Главная / Стихи / Проза / Биографии

Поиск:
 

Классикару

Подросток (Федор Достоевский)


Страницы: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98  99  100  101  102  103  104  105  106  107  108  109  110  111  112  113  114  115  116  117  118  119  120 


Она сама позвала меня к себе в первый раз. Я понимал и тогда, что она, может быть, рассчитывала иногда кой о чем у меня выведать. О, тогда многие могли выведать от меня очень многое! "Но что ж из того, - думал я, - ведь не для этого одного она меня у себя принимает"; одним словом, я даже был рад, что мог быть ей полезным и... и когда я сидел с ней, мне всегда казалось про себя, что это сестра моя сидит подле меня, хоть, однако, про наше родство мы еще ни разу с ней не говорили, ни словом, ни даже намеком, как будто его и не было вовсе. Сидя у ней, мне казалось как-то совсем и немыслимым заговорить про это, и, право, глядя на нее, мне приходила иногда в голову нелепая мысль: что она, может быть, и не знает совсем про это родство, - до того она так держала себя со мной.

III.

Войдя, я вдруг застал у ней Лизу. Меня это почти поразило. Мне очень хорошо было известно, что они и прежде виделись; произошло это у "грудного ребенка". Об этой фантазии гордой и стыдливой Анны Андреевны увидать этого ребенка и о встрече там с Лизой я, может быть, потом расскажу, если будет место; но все же я никак не ожидал, чтоб Анна Андреевна когда-нибудь пригласила Лизу к себе. Это меня приятно поразило. Не подав виду, разумеется, я, поздоровавшись с Анной Андреевной и горячо пожав руку Лизе, уселся подле нее. Обе занимались делом: на столе и на коленях у них лежало дорогое выездное платье Анны Андреевны, но старое, то есть три раза надеванное и которое она желала как-нибудь переделать. Лиза была большая "мастерица" на этот счет и со вкусом, а потому и происходил торжественный совет "мудрых женщин". Я вспомнил Версилова и рассмеялся; да и весь я был в сияющем расположении духа.

- Вы очень сегодня веселы, и это очень приятно, - промолвила Анна Андреевна, важно и раздельно выговаривая слова. Голос ее был густой и звучный контральт, но она всегда произносила спокойно и тихо, всегда несколько опустив свои длинные ресницы и с чуть-чуть мелькавшей улыбкой на ее бледном лице.

- Лиза знает, как я неприятен, когда невесел, - ответил я весело.

- Может быть, и Анна Андреевна про то знает, - кольнула меня шаловливая Лиза. Милая! Если б я знал, что тогда было у нее на душе!

- Что вы теперь делаете? - спросила Анна Андреевна. (Замечу, что она именно даже просила меня побывать к ней сегодня.)

- Я теперь здесь сижу и спрашиваю себя: почему мне всегда приятнее вас находить за книгой, чем за рукодельем? Нет, право, рукоделье к вам почему-то нейдет. В этом смысле я в Андрея Петровича.

- Все еще не решили поступить в университет?

- Я слишком благодарен, что вы не забываете наших разговоров: это значит, что вы обо мне иногда думаете; но... насчет университета я еще не составил понятия, притом же у меня свои цели.

- То есть у него свой секрет, - заметила Лиза.

- Оставь шутки, Лиза. Один умный человек выразился на днях, что во всем этом прогрессивном движении нашем за последние двадцать лет мы прежде всего доказали, что грязно необразованны. Тут, конечно, и про наших университетских было сказано.

- Ну, верно, папа сказал; ты ужасно часто повторяешь его мысли, - заметила Лиза.

- Лиза, точно ты не предполагаешь во мне собственного ума.

- В наше время полезно вслушиваться в слова умных людей и запоминать их, - слегка заступилась за меня Анна Андреевна.

- Именно, Анна Андреевна, - подхватил я с жаром. - Кто не мыслит о настоящей минуте России, тот не гражданин! Я смотрю на Россию, может быть, с странной точки: мы пережили татарское нашествие, потом двухвековое рабство и уж конечно потому, что то и другое нам пришлось по вкусу. Теперь дана свобода, и надо свободу перенести: сумеем ли? Так же ли по вкусу нам свобода окажется? - вот вопрос.

Лиза быстро взглянула на Анну Андреевну, а та тотчас потупилась и начала что-то искать около себя; я видел, что Лиза изо всей силы крепилась, но вдруг как-то нечаянно наши взгляды встретились, и она прыснула со смеху; я вспыхнул:

- Лиза, ты непостижима!

- Прости меня! - сказала она вдруг, перестав смеяться и почти с грустью. - У меня бог знает что в голове...

И точно слезы задрожали вдруг в ее голосе. Мне стало ужасно стыдно: я взял ее руку и крепко поцеловал.

- Вы очень добрый, - мягко заметила мне Анна Андреевна, увидав, что я целую руку Лизы.

- Я пуще всего рад тому, Лиза, что на этот раз встречаю тебя смеющуюся, - сказал я. - Верите ли, Анна Андреевна" в последние дни она каждый раз встречала меня каким-то странным взглядом, а во взгляде как бы вопросом: "Что, не узнал ли чего? Все ли благополучно?" Право, с нею что-то в этом роде.

Анна Андреевна медленно и зорко на нее поглядела, Лиза потупилась. Я, впрочем, очень хорошо видел, что они обе гораздо более и ближе знакомы, чем мог я предположить, входя давеча; эта мысль была мне приятна.

- Вы сказали сейчас, что я добрый; вы не поверите, как я весь изменяюсь у вас к лучшему и как мне приятно быть у вас, Анна Андреевна, - сказал я с чувством.

- А я очень рада, что вы именно теперь так говорите, - с значением ответила она мне. Я должен сказать, что она никогда не заговаривала со мной о моей беспорядочной жизни и об омуте, в который я окунулся, хотя, я знал это, она обо всем этом не только знала, но даже стороной расспрашивала. Так что теперь это было вроде первого намека, и - сердце мое еще более повернулось к ней.

- Что наш больной? - спросил я.

- О, ему гораздо легче: он ходит, и вчера и сегодня ездил кататься. А разве вы и сегодня не заходили к нему? Он вас очень ждет.

- Я виноват пред ним, но теперь вы его навещаете и меня вполне заменили: он - большой изменник и меня на вас променял.

Она сделала очень серьезную мину, так как очень может быть, что шутка моя была тривиальна.

- Я был давеча у князя Сергея Петровича, - забормотал я, - и я... Кстати, Лиза, ты ведь заходила давеча к Дарье Онисимовне?

- Да, была, - как-то коротко ответила она, не подымая головы. - Да ведь ты, кажется, каждый день ходишь к больному князю? - спросила она как-то вдруг, чтобы что-нибудь сказать, может быть.

- Да, я к нему хожу, да только не дохожу, - усмехнулся я. - Я вхожу и поворачиваю налево.

- Даже князь заметил, что вы очень часто заходите к Катерине Николаевне. Он вчера говорил и смеялся, - сказала Анна Андреевна.

- Чему же, чему же смеялся?

- Он шутил, вы знаете. Он говорил, что, напротив, молодая и прекрасная женщина на молодого человека в вашем возрасте всегда производит лишь впечатление негодования и гнева... - засмеялась вдруг Анна Андреевна.

- Послушайте... знаете, что это он ужасно метко сказал, - вскричал я, - наверно, это не он, а вы сказали ему?

- Почему же? Нет, это он.

- Ну, а если эта красавица обратит на него внимание, несмотря на то что он так ничтожен, стоит в углу и злится, потому что "маленький", и вдруг предпочтет его всей толпе окружающих ее обожателей, что тогда? - спросил я вдруг с самым смелым и вызывающим видом. Сердце мое застучало.

- Тогда ты тут так и пропадешь перед нею, - рассмеялась Лиза.

- Пропаду? - вскричал я. - Нет, я не пропаду. Кажется, не пропаду. Если женщина станет поперек моей дороги, то она должна идти за мной. Мою дорогу не прерывают безнаказанно...

Лиза как-то говорила мне раз, мельком, вспоминая уже долго спустя, что я произнес тогда эту фразу ужасно странно, серьезно и как бы вдруг задумавшись; но в то же время "так смешно, что не было возможности выдержать"; действительно, Анна Андреевна опять рассмеялась.

- Смейтесь, смейтесь надо мною! - воскликнул я в упоении, потому что весь этот разговор и направление его мне ужасно нравились, - от вас мне это только удовольствие. Я люблю ваш смех, Анна Андреевна! У вас есть черта: вы молчите и вдруг рассмеетесь, в один миг, так что за миг даже и не угадать по лицу. Я знал в Москве одну даму, отдаленно, я смотрел из угла: она была почти так же прекрасна собою, как вы, но она не умела так же смеяться, и лицо ее, такое же привлекательное, как у вас, - теряло привлекательность; у вас же ужасно привлекает... именно этою способностью... Я вам давно хотел высказать.

Когда я выговорил про даму, что "она была прекрасна собою, как вы", то я тут схитрил: я сделал вид, что у меня вырвалось нечаянно, так что как будто я и не заметил; я очень знал, что такая "вырвавшаяся" похвала оценится выше женщиной, чем какой угодно вылощенный комплимент. И как ни покраснела Анна Андреевна, а я знал, что ей это приятно. Да и даму эту я выдумал: никакой я не знал в Москве; я только чтоб похвалить Анну Андреевну и сделать ей удовольствие.


Страницы: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98  99  100  101  102  103  104  105  106  107  108  109  110  111  112  113  114  115  116  117  118  119  120 

Скачать полный текст (1187 Кб)
Перейти на страницу автора


Главная / Стихи / Проза / Биографии       Современные авторы - на серверах Стихи.ру и Проза.ру

TopList
Rambler's Top100
Rambler's Top100
© Русский литературный клуб. Все произведения, опубликованные на этом сервере, перешли в общественное достояние. Срок охраны авторских прав на них закончился и теперь они могут свободно копироваться в Интернете. Информация о сервере и контактные данные.