Главная / Стихи / Проза / Биографии

Поиск:
 

Классикару

Обломов (Иван Гончаров)


Страницы: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98 


- Илья Ильич, - помолчав, еще тише сказал Захар.

Илья Ильич сделал вид, что он не слышит.

- На будущей неделе велят съезжать, - просипел Захар.

Обломов выпил рюмку вина и молчал.

- Как же нам быть-то, Илья Ильич? - почти шепотом спросил Захар.

- А я тебе запретил говорить мне об этом, - строго сказал Илья Ильич и, привстав, подошел к Захару.

Тот попятился от него.

- Какой ты ядовитый человек, Захар! - прибавил Обломов с чувством.

Захар обиделся.

- Вот, - сказал он, - ядовитый! Что я за ядовитый? Я никого не убил.

- Как же не ядовитый! - повторил Илья Ильич, - ты отравляешь мне жизнь.

- Я не ядовитый! - твердил Захар.

- Что ты ко мне пристаешь с квартирой?

- Что ж мне делать-то?

- А мне что делать?

- Вы хотели ведь написать к домовому хозяину?

- Ну и напишу; погоди; нельзя же вдруг!

- Вот бы теперь и написали.

- Теперь, теперь! Еще у меня поважнее есть дело. Ты думаешь, что это дрова рубить? тяп да ляп? Вон, - говорил Обломов, поворачивая сухое перо в чернильнице, - и чернил-то нет! Как я стану писать?

- А я вот сейчас квасом разведу, - сказал Захар и, взяв чернильницу, проворно пошел в переднюю, а Обломов начал искать бумаги.

- Да, никак, и бумаги-то нет! - говорил он сам с собой, роясь в ящике и ощупывая стол. - Да и так нет! Ах, этот Захар: житья нет от него!

- Ну, как же ты не ядовитый человек? - сказал Илья Ильич вошедшему Захару,

- ни за чем не посмотришь! Как же в доме бумаги не иметь?

- Да что это, Илья Ильич, за наказание! Я христианин: что ж вы ядовитым-то браните? Далось: ядовитый! Мы при старом барине родились и выросли, он и щенком изволил бранить и за уши драл, а этакого слова не слыхивали, выдумок не было! Долго ли до греха? Вот бумага, извольте.

Он взял с этажерки и подал ему пол-листа серой бумаги.

- На этом разве можно писать? - спросил Обломов, бросив бумагу. - Я этим на ночь стакан закрывал, чтоб туда не попало что-нибудь... ядовитое.

Захар отвернулся и смотрел в стену.

- Ну, да нужды нет: подай сюда, я начерно напишу, а Алексеев ужо перепишет.

Илья Ильич сел к столу и быстро вывел: "Милостивый государь!.."

- Какие скверные чернила! - сказал Обломов. - В другой раз у меня держи ухо востро, Захар, и делай свое дело как следует!

Он подумал немного и начал писать.

"Квартира, которую я занимаю во втором этаже дома, в котором вы предположили произвести некоторые перестройки, вполне соответствует моему образу жизни и приобретенной вследствие долгого пребывания в сем доме привычке. Известясь через крепостного моего человека, Захара Трофимова, что вы приказали сообщить мне, что занимаемая мною квартира..."

Обломов остановился и прочитал написанное.

- Нескладно, - сказал он, - тут два раза сряду что, а там два раза который.

Он пошептал и переставил слова: вышло, что который относится к этажу - опять неловко. Кое-как переправил и начал думать, как бы избежать два раза что.

Он то зачеркнет, то опять поставит слово. Раза три переставлял что, но выходило или бессмыслица, или соседство с другим что.

- И не отвяжешься от этого другого-то что! - сказал он с нетерпением. - Э!

да черт с ним совсем, с письмомто! Ломать голову из таких пустяков! Я отвык деловые письма писать. А вот уж третий час в исходе.

- Захар, на вот тебе. - Он разорвал письмо на четыре части и бросил на пол.

- Видел? - спросил он.

- Видел, - отвечал Захар, подбирая бумажки.

- Так не приставай больше с квартирой. А это что у тебя?

- А счеты-то.

- Ах ты, господи! Ты совсем измучишь меня! Ну сколько тут, говори скорей!

- Да вот мяснику восемьдесят шесть рублей пятьдесят четыре копейки.

Илья Ильич всплеснул руками:

- Ты с ума сошел? Одному мяснику такую кучу денег?

- Не платили месяца три, так и будет куча! Вот оно тут записано, не украли!

- Ну, как же ты не ядовитый? - сказал Обломов. - На мильон говядины купил!

Во что это в тебя идет? Добро бы впрок.

- Не я съел! - огрызался Захар.

- Нет! Не ел?

- Что ж вы мне хлебом-то попрекаете? Вот, смотрите!

И он совал ему счеты.

- Ну, еще кому? - говорил Илья Ильич, отталкивая с досадой замасленные тетрадки.

- Еще сто двадцать один рубль восемнадцать копеек хлебнику да зеленщику.

- Это разорение! Это ни на что не похоже! - говорил Обломов, выходя из себя. - Что ты, корова, что ли, чтоб столько зелени сжевать...

- Нет! Я ядовитый человек! - с горечью заметил Захар, повернувшись совсем стороной к барину. - Кабы не пускали Михея Андреича, так бы меньше выходило! - прибавил он.

- Ну, сколько ж это будет всего, считай! - говорил Илья Ильич и сам начал считать.

Захар делал ту же выкладку по пальцам.

- Черт знает, что за вздор выходит: всякий раз разное! - сказал Обломов. - Ну, сколько у тебя? двести, что ли?

- Вот погодите, дайте срок! - говорил Захар, зажмуриваясь и ворча. - Восемь десятков да десять десятков - восемнадцать, да два десятка...

- Ну, ты никогда этак не кончишь, - сказал Илья Ильич. - Поди-ка к себе, а счеты подай мне завтра, да позаботься о бумаге и чернилах... Этакая куча денег! Говорил, чтоб понемножку платить - нет, норовит все вдруг...

народец!

- Двести пять рублей семьдесят две копейки, - сказал Захар сосчитав. - Денег пожалуйте.

- Как же, сейчас! Еще погоди: я поверю завтра...

- Воля ваша, Илья Ильич, они просят...

- Ну, ну, отстань! Сказал - завтра, так завтра и получишь. Иди к себе, а я займусь: у меня поважнее есть забота.

Илья Ильич уселся на стуле, подобрал под себя ноги и не успел задуматься, как раздался звонок.

Явился низенький человек, с умеренным брюшком, с белым лицом, румяными щеками и лысиной, которую с затылка, как бахрома, окружали черные густые волосы. Лысина была кругла, чиста и так лоснилась, как будто была выточена из слоновой кости. Лицо гостя отличалось заботливо-внимательным ко всему, на что он ни глядел, выражением, сдержанностью во взгляде, умеренностью в улыбке и скромно-официальным приличием.

Одет он был в покойный фрак, отворявшийся широко и удобно, как ворота, почти от одного прикосновения. Белье на нем так и блистало белизной, как будто под стать лысине. На указательном пальце правой руки надет был большой, массивный перстень с каким-то темным камнем.

- Доктор! Какими судьбами? - воскликнул Обломов, протягивая одну руку гостю, а другою подвигая стул.

- Я соскучился, что вы все здоровы, не зовете, сам зашел, - отвечал доктор шутливо. - Нет, - прибавил он потом серьезно, - я был вверху, у вашего соседа, да и зашел проведать.

- Благодарю. А что сосед?

- Что: недели три-четыре, а может быть, до осени дотянет, а потом...

водяная в груди: конец известный. Ну, вы что?

Обломов печально тряхнул головой:

- Плохо, доктор. Я сам подумывал посоветоваться с вами. Не знаю, что мне делать. Желудок почти не варит, под ложечкой тяжесть, изжога замучила, дыханье тяжело... - говорил Обломов с жалкой миной.

- Дайте руку, - сказал доктор, взял пульс и закрыл на минуту глаза. - А кашель есть? - спросил он.

- По ночам, особенно когда поужинаю.

- Гм! Биение сердца бывает? Голова болит?

И доктор сделал еще несколько подобных вопросов, потом наклонил свою лысину и глубоко задумался. Через две минуты он вдруг приподнял голову и решительным голосом сказал:

- Если вы еще года два-три проживете в этом климате да будете все лежать, есть жирное и тяжелое - вы умрете ударом.

Обломов встрепенулся.

- Что ж мне делать? Научите, ради бога! - спросил он.

- То же, что другие делают: ехать за границу.

- За границу! - с изумлением повторил Обломов.

- Да; а что?

- Помилуйте, доктор, за границу! Как это можно?

- Отчего же не можно?

Обломов молча обвел глазами себя, потом свой кабинет и машинально повторил:

- За границу!

- Что ж вам мешает?

- Как что? Все...

- Что ж все? Денег, что ли, нет?

- Да-да, вот денег-то в самом деле нет, - живо заговорил Обломов, обрадовавшись этому самому естественному препятствию, за которое он мог спрятаться совсем с головой. - Вы посмотрите-ка, что мне староста пишет...

Где письмо, куда я его девал? Захар!

- Хорошо, хорошо, - заговорил доктор, - это не мое дело; мой долг сказать вам, что вы должны изменить образ жизни, место, воздух, занятие - все, все.

- Хорошо, я подумаю, - сказал Обломов. - Куда же мне ехать и что делать? - спросил он.

- Поезжайте в Киссинген или в Эмс, - начал доктор, - там проживете июнь и июль; пейте воды; потом отправляйтесь в Швейцарию или в Тироль: лечиться виноградом. Там проживете сентябрь и октябрь...

- Черт знает что, в Тироль! - едва слышно прошептал Илья Ильич.

- Потом куда-нибудь в сухое место, хоть в Египет...

"Вона!" - подумал Обломов.

- Устраняйте заботы и огорчения...

- Хорошо вам говорить, - заметил Обломов, - вы не получаете от старосты таких писем...

- Надо тоже избегать мыслей, - продолжал доктор..

- Мыслей?

- Да, умственного напряжения.

- А план устройства имения? Помилуйте, разве я осиновый чурбан?..

- Ну, там как хотите. Мое дело только остеречь вас. Страстей тоже надо беречься: они вредят лечению. Надо стараться развлекать себя верховой ездой, танцами, умеренным движеньем на чистом воздухе, приятными разговорами, особенно с дамами, чтоб сердце билось слегка и только от приятных ощущений.

Обломов слушал его, повеся голову.

- Потом? - спросил он.

- Потом от чтения, писанья - боже вас сохрани! Наймите виллу, окнами на юг, побольше цветов, чтоб около были музыка да женщины...

- А пищу какую?

- Пищи мясной и вообще животной избегайте, мучнистой и студенистой тоже.

Можете кушать легкий бульон, зелень; только берегитесь: теперь холера почти везде бродит, так надо осторожнее... Ходить можете часов восемь в сутки.


Страницы: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98 

Скачать полный текст (971 Кб)
Перейти на страницу автора


Главная / Стихи / Проза / Биографии       Современные авторы - на серверах Стихи.ру и Проза.ру

TopList
Rambler's Top100
Rambler's Top100
© Русский литературный клуб. Все произведения, опубликованные на этом сервере, перешли в общественное достояние. Срок охраны авторских прав на них закончился и теперь они могут свободно копироваться в Интернете. Информация о сервере и контактные данные.