Главная / Стихи / Проза / Биографии

Поиск:
 

Классикару

Обломов (Иван Гончаров)


Страницы: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98 


- Хорошо, привезите! - говорил Обломов.

- А посмотрите это; не правда ли, очень мило? - говорил он, отыскав в куче брелок один. - Визитная карточка с загнутым углом.

- Не разберу, что написано.

- Pr. - prince M. - Michel. - говорил Волков, - а фамилия Тюменев не уписалась; это он мне в пасху подарил, вместо яичка. Но прощайте, au revoir. Мне еще в десять мест. - Боже мой, что это за веселье на свете!

И он исчез.

"В десять мест в один день - несчастный! - думал Обломов. - И это жизнь! - Он сильно пожал плечами. - Где же тут человек? На что он раздробляется и рассыпается? Конечно, недурно заглянуть и в театр и влюбиться в какую-нибудь Лидию... она миленькая! В деревне с ней цветы рвать, кататься

- хорошо; да в десять мест в один день - несчастный!" - заключил он, перевертываясь на спину и радуясь, что нет у него таких пустых желаний и мыслей, что он не мыкается, а лежит вот тут, сохраняя свое человеческое достоинство и свой покой.

Новый звонок прервал его размышления.

Вошел новый гость.

Это был господин в темно-зеленом фраке с гербовыми пуговицами, гладко выбритый, с темными, ровно окаймляющими его лицо бакенбардами, с утружденным, но покойно-сознательным выражением в глазах, с сильно потертым лицом, с задумчивой улыбкой.

- Здравствуй, Судьбинский! - весело поздоровался Обломов. - Насилу заглянул к старому сослуживцу! Не подходи, не подходи! Ты с холоду.

- Здравствуй, Илья Ильич. Давно собирался к тебе, - говорил гость, - да ведь ты знаешь, какая у нас дьявольская служба! Вон, посмотри, целый чемодан везу к докладу; и теперь, если там спросят что-нибудь, велел курьеру скакать сюда. Ни минуты нельзя располагать собой.

- Ты еще на службу? Что так поздно? - спросил Обломов. - Бывало ты с десяти часов...

- Бывало - да; а теперь другое дело: в двенадцать часов езжу. - Он сделал на последнем слове ударение.

- А! догадываюсь! - сказал Обломов. - Начальник отделения! Давно ли?

Судьбинский значительно кивнул головой.

- К святой, - сказал он. - Но сколько дела - ужас! С восьми до двенадцати часов дома, с двенадцати до пяти в канцелярии, да вечером занимаюсь. От людей отвык совсем!

- Гм! Начальник отделения - вот как! - сказал Обломов. - Поздравляю! Каков?

А вместе канцелярскими чиновниками служили. Я думаю, на будущий год в статские махнешь.

- Куда! Бог с тобой! Еще нынешний год корону надо получить: думал, за отличие представят, а - теперь новую должность занял: нельзя два года сряду...

- Приходи обедать, выпьем за повышение! - сказал Обломов.

- Нет, сегодня у вице-директора обедаю. К четвергу надо приготовить доклад

- адская работа! На представления из губерний положиться нельзя. Надо проверить самому списки. Фома Фомич такой мнительный: все хочет сам. Вот сегодня вместе после обеда и засядем.

- Ужели и после обеда? - спросил Обломов недоверчиво.

- А как ты думал? Еще хорошо, если пораньше отделаюсь да успею хоть в Екатерингоф прокатиться... Да, я заехал спросить: не поедешь ли ты на гулянье? Я бы заехал.

- Нездоровится что-то, не могу! - сморщившись, сказал Обломов. - Да и дела много... нет, не могу!

- Жаль! - сказал Судьбинский. - А день хорош. Только сегодня и надеюсь вздохнуть.

- Ну, что нового у вас? - спросил Обломов.

- Да много кое-чего: в письмах отменили писать "покорнейший слуга", пишут "примите уверение"; формулярных списков по два экземпляра не велено представлять. У нас прибавляют три стола и двух чиновников особых поручений. Нашу комиссию закрыли... Много!

- Ну, а что наши бывшие товарищи?

- Ничего пока; Свинкин дело потерял!

- В самом деле? Что ж директор? - Спросил Обломов дрожащим голосом. Ему, по старой памяти, страшно стало.

- Велел задержать награду, пока не отыщется. Дело важное: "о взысканиях".

Директор думает, - почти шепотом прибавил Судьбинский, - что он потерял его... нарочно.

- Не может быть! - сказал Обломов.

- Нет, нет! Это напрасно, - с важностью и покровительством подтвердил Судьбинский. - Свинкин - ветреная голова. Иногда чорт знает какие тебе итоги выведет, перепутает все справки. Я измучился с ним; а только нет, он не замечен ни в чем таком... Он не сделает, нет, нет! Завалялось дело где-нибудь; после отыщется.

- Так вот как: все в трудах! - говорил Обломов, - работаешь.

- Ужас, ужас! Ну конечно, с таким человеком, как Фома Фомич, приятно служить: без наград не оставляет; кто и ничего не делает, и тех не забудет.

Как вышел срок - за отличие, так и представляет; кому не вышел срок к чину, к кресту, - деньги выхлопочет...

- Ты сколько получаешь?

- Да что: тысяча двести рублей жалованья, особо столовых семьсот пятьдесят, квартирных шестьсот, пособия девятьсот, на разъезды пятьсот, да награды рублей до тысячи.

- Фу! чорт возьми! - сказал, вскочив с постели, Обломов. - Голос, что ли, у тебя хорош? Точно итальянский певец!

- Что еще это! Вон Пересветов прибавочные получает, а дела-то меньше моего делает и не смыслит ничего. Ну конечно, он не имеет такой репутации. Меня очень ценят, - скромно прибавил он, потупя глаза, - министр недавно выразился про меня, что я "украшение министерства".

- Молодец! - сказал Обломов. - Вот только работать с восьми часов до двенадцати, с двенадцати до пяти, да дома еще - ой, ой!

Он покачал головой.

- А что ж бы я стал делать, если б не служил? - спросил Судьбинский.

- Мало ли что! Читал бы, писал... - сказал Обломов.

- Я и теперь только и делаю, что читаю да пишу.

- Да это не то; ты бы печатал...

- Не всем же быть писателями. Вот и ты ведь не пишешь, - возразил Судьбинский.

- Зато у меня имение на руках, - со вздохом сказал Обломов. - Я соображаю новый план; разные улучшения ввожу. Мучаюсь, мучаюсь... А ты ведь чужое делаешь, не свое.

- Что ж делать! Надо работать, коли деньги берешь. Летом отдохну: Фома Фомич обещает выдумать командировку нарочно для меня... вот, тут получу прогоны на пять лошадей, суточных рубля по три в сутки, а потом награду...

- Эк ломят! - с завистью говорил Обломов; потом вздохнул и задумался.

- Деньги нужны: осенью женюсь, - прибавил Судьбинский.

- Что ты! В самом деле? На ком? - с участием сказал Обломов.

- Не шутя, на Мурашиной. Помнишь, подле меня на даче жили? Ты пил чай у меня и, кажется, видел ее.

- Нет, не помню! Хорошенькая? - спросил Обломов.

- Да, мила. Поедем, если хочешь, к ним обедать...

Обломов замялся.

- Да... хорошо, только...

- На той неделе, - сказал Судьбинский.

- Да, да, на той неделе, - обрадовался Обломов, - у меня еще платье не готово. Что ж, хорошая партия?

- Да, отец действительный статский советник; десять тысяч дает, квартира казенная. Он нам целую половину отвел, двенадцать комнат; мебель казенная, отопление, освещение тоже: можно жить...

- Да, можно! Еще бы! Каков Судьбинский! - прибавил, не без зависти, Обломов.

- На свадьбу, Илья Ильич, шафером приглашаю: смотри...

- Как же, непременно! - сказал Обломов. - Ну, а что Кузнецов, Васильев, Махов?

- Кузнецов женат давно, Махов на мое место поступил, а Васильева перевели в Польшу. Ивану Петровичу дали Владимира, Олешкин - его превосходительство.

- Он добрый малый! - сказал Обломов.

- Добрый, добрый; он стоит.

- Очень добрый, характер мягкий, ровный, - говорил Обломов.

- Такой обязательный, - прибавил Судьбинский, - и нет этого, знаешь, чтобы выслужиться, подгадить, подставить ногу, опередить... все делает, что может.

- Прекрасный человек! Бывало напутаешь в бумаге, недоглядишь, не то мнение или законы подведешь в записке, ничего: велит только другому переделать.

Отличный человек! - заключил Обломов.

- А вот наш Семен Семеныч так неисправим, - сказал Судьбинский, - только мастер пыль в глаза пускать. Недавно что он сделал: из губерний поступило представление о возведении при зданиях, принадлежащих нашему ведомству, собачьих конур для сбережения казенного имущества от расхищения; наш архитектор, человек дельный, знающий и честный, составил очень умеренную смету; вдруг показалась ему велика, и давай наводить справки, что может стоить постройка собачьей конуры? Нашел где-то тридцатью копейками меньше - сейчас докладную записку...

Раздался еще звонок.

- Прощай, - сказал чиновник, - я заболтался, что-нибудь понадобится там...

- Посиди еще, - удерживал Обломов. - Кстати, и посоветуюсь с тобой: у меня два несчастья...

- Нет, нет, я лучше опять заеду на днях, - сказал он уходя.

"Увяз, любезный друг, по уши увяз, - думал Обломов, провожая его глазами. - И слеп, и глух, и нем для всего остального в мире. А выйдет в люди, будет со временем ворочать делами и чинов нахватает... У нас это называется тоже карьерой! А как мало тут человека-то нужно: ума его, воли, чувства - зачем это? Роскошь! И проживет свой век, и не пошевелится в нем многое, многое...

А между тем работает с двенадцати до пяти в канцелярии, с восьми до двенадцати дома - несчастный!"

Он испытал чувство мирной радости, что он с девяти до трех, с восьми до девяти может пробыть у себя на диване, и гордился, что не надо идти с докладом, писать бумаг, что есть простор его чувствам, воображению.

Обломов философствовал и не заметил, что у постели его стоял очень худощавый, черненький господин, заросший весь бакенбардами, усами и эспаньолкой. Он был одет с умышленной небрежностью.

- Здравствуйте, Илья Ильич.

- Здравствуйте, Пенкин; не подходите, не подходите: вы с холода! - говорил Обломов.

- Ах вы, чудак! - сказал тот. - Все такой же неисправимый, беззаботный ленивец!


Страницы: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98 

Скачать полный текст (971 Кб)
Перейти на страницу автора


Главная / Стихи / Проза / Биографии       Современные авторы - на серверах Стихи.ру и Проза.ру

TopList
Rambler's Top100
Rambler's Top100
© Русский литературный клуб. Все произведения, опубликованные на этом сервере, перешли в общественное достояние. Срок охраны авторских прав на них закончился и теперь они могут свободно копироваться в Интернете. Информация о сервере и контактные данные.