Главная / Стихи / Проза / Биографии

Поиск:
 

Классикару

Обломов (Иван Гончаров)


Страницы: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98 


Вдруг он замолчал. "Что это я говорю? ведь я не за тем пришел!" - подумал он и стал откашливаться; нахмурил было брови.

- А если я вдруг умру? - спросила она.

- Какая мысль! - небрежно сказал он.

- Да, - говорила она, - я простужусь, сделается горячка; ты придешь сюда - меня нет, пойдешь к нам - скажут: больна; завтра то же; ставни у меня закрыты; доктор качает головой; Катя выйдет к тебе в слезах, на цыпочках и шепчет: больна, умирает...

- Ах!.. - вдруг сказал Обломов.

Она засмеялась.

- Что с тобой будет тогда? - спросила она, глядя ему в лицо.

- Что? С ума сойду или застрелюсь, а ты вдруг выздоровеешь!

- Нет, нет, перестань! - говорила она боязливо. - До чего мы договорились!

Только ты не приходи ко мне мертвый: я боюсь покойников...

Он засмеялся, и она тоже.

- Боже мой, какие мы дети! - сказала она, отрезвляясь от этой болтовни.

Он опять откашлянулся.

- Послушай... я хотел сказать.

- Что? - спросила она, живо обернувшись к нему.

Он боязливо молчал.

- Ну, говори же, - спрашивала она, слегка дергая его за рукав.

- Ничего, так... - проговорил он оробев.

- Нет, у тебя что-то есть на уме?

Он молчал.

- Если что-нибудь страшное, так лучше не говори, - сказала она. - Нет, скажи! - вдруг прибавила опять.

- Да ничего нет, вздор.

- Нет, нет, что-то есть, говори! - приставала она, крепко держа за оба борта сюртука, и держала так близко, что ему надо было ворочать лицо то вправо, то влево, чтоб не поцеловать ее.

Он бы не ворочал, но у него в ушах гремело ее грозное "никогда".

- Скажи же!.. - приставала она.

- Не могу, не нужно... - отговаривался он.

- Как же ты проповедовал, что "доверенность есть основа взаимного счастья", что "не должно быть ни одного изгиба в сердце, где бы не читал глаз друга".

Чьи это слова?

- Я хотел только сказать, - начал он медленно, - что я так люблю тебя, так люблю, что если б...

Он медлил.

- Ну? - нетерпеливо спросила она.

- Что, если б ты полюбила теперь другого и он был бы способнее сделать тебя счастливой, я бы... молча проглотил свое горе и уступил ему место.

Она вдруг выпустила из рук его сюртук.

- Зачем? - с удивлением спросила она. - Я не понимаю этого. Я не уступила бы тебя никому; я не хочу, чтоб ты был счастлив с другой. Это что-то мудрено, я не понимаю.

Взгляд ее задумчиво блуждал по деревьям.

- Значит, ты не любишь меня? - спросила она потом.

- Напротив, я люблю тебя до самоотвержения, если готов жертвовать собой.

- Да зачем? Кто тебя просит?

- Я говорю в таком случае, если б ты полюбила другого.

- Другого! Ты с ума сошел? Зачем, если люблю тебя? Разве ты полюбишь другую?

- Что ты слушаешь меня? Я бог знает что говорю, а ты веришь! Я не то и сказать-то хотел совсем.

- Что ж ты хотел сказать?

- Я хотел сказать, что виноват перед тобой, давно виноват.

- В чем? Как? - спрашивала она. - Не любишь? Пошутил, может быть? Говори скорей!

- Нет, нет, все не то! - говорил он с тоской. - Вот видишь ли что... - нерешительно начал он, - мы видимся с тобой... тихонько.

- Тихонько? Отчего тихонько? Я почти всякий раз говорю ma tante, что видела тебя.

- Ужель всякий раз? - с беспокойством спросил он.

- Что ж тут дурного?

- Я виноват: мне давно бы следовало сказать тебе, что это... не делается.

- Ты говорил, - сказала она.

- Говорил? А! Ведь в самом деле я... намекал. Так, значит, я сделал свое дело.

Он ободрился и рад был, что Ольга так легко снимала с него бремя ответственности.

- Еще что? - спросила она.

- Еще... - да только, - ответил он.

- Неправда, - положительно заметила Ольга, - есть что-то; ты не все сказал.

- Да я думал... - начал он, желая дать небрежный тон словам, - что...

Он остановился; она ждала.

- Что нам надо видеться реже... - Он робко взглянул на нее.

Она молчала.

- Почему? - спросила она потом, подумав.

- Меня грызет змея: это - совесть... Мы так долго остаемся наедине: я волнуюсь, сердце замирает у меня; ты тоже непокойна... я боюсь... - с трудом договорил он.

- Чего?

- Ты молода и не знаешь всех опасностей, Ольга. Иногда человек не властен в себе; в него вселяется какая-то адская сила, на сердце падает мрак, а в глазах блещут молнии. Ясность ума меркнет: уважение к чистоте, к невинности

- все уносит вихрь; человек не помнит себя; на него дышит страсть; он перестает владеть собой - и тогда под ногами открывается бездна.

Он даже вздрогнул.

- Ну, что ж? Пусть открывается! - сказала она, глядя на него во все глаза.

Он молчал; дальше или нечего, или не нужно было говорить.

Она глядела на него долго, как будто читала в складках на лбу, как в писаных строках, и сама вспоминала каждое его слово, взгляд, мысленно пробегала всю историю своей любви, дошла до темного вечера в саду и вдруг покраснела.

- Ты все глупости говоришь! - скороговоркой заметила она, глядя в сторону.

- Никаких я молний не видела у тебя в глазах... ты смотришь на меня большею частью, как... моя няня Кузьминична! - прибавила она и засмеялась.

- Ты шутишь, Ольга, а я не шутя говорю... и не все еще сказал.

- Что еще? - спросила она. - Какая там бездна?

Он вздохнул.

- А то, что не надо нам видеться... наедине...

- Почему?

- Нехорошо...

Она задумалась.

- Да, говорят, это нехорошо, - сказала она в раздумье, - да почему?

- Что скажут, когда узнают, когда разнесется...

- Кто ж скажет? У меня нет матери: она одна могла бы спросить меня, зачем я вижусь с тобой, и перед ней одной я заплакала бы в ответ и сказала бы, что я дурного ничего не делаю и ты тоже. Она бы поверила. Кто ж другой? - спросила она.

- Тетка, - сказал Обломов.

- Тетка?

Ольга печально и отрицательно покачала головой:

- Она никогда не спросит. Если б я ушла совсем, она бы не пошла искать и спрашивать меня, а я не пришла бы больше сказать ей, где была и что делала.

- Кто ж еще?

- Другие, все... Намедни Сонечка смотрела на тебя и на меня, улыбалась, и эти все господа и госпожи, что были с ней, тоже.

Он рассказал ей всю тревогу, в какой он жил с тех пор.

- Пока она смотрела только на меня, - прибавил он, - я ничего; но когда этот же взгляд упал на тебя, у меня руки и ноги похолодели...

- Ну? - спросила она холодно.

- Ну, вот я и мучусь с тех пор день и ночь, ломаю голову, как предупредить огласку; заботился, чтоб не напугать тебя... Я давно хотел поговорить с тобой...

- Напрасная забота! - возразила она. - Я знала и без тебя.

- Как знала? - спросил он с удивлением.

- Так. Сонечка говорила со мной, выпытывала из меня, язвила, даже учила, как мне вести себя с тобой.

- И ты мне ни слова, Ольга! - упрекнул он.

- Ты мне тоже до сих пор не сказал ничего о своей заботе!

- Что ж ты отвечала ей? - спросил он.

- Ничего! Что было отвечать на это? Покраснела только.

- Боже мой! До чего дошло: ты краснеешь! - с ужасом сказал он. - Как мы неосторожны! Что выйдет из этого?

Он вопросительно глядел на нее.

- Не знаю, - кратко сказала она.

Обломов думал успокоиться, разделив заботу с Ольгой, почерпнуть в ее глазах и ясной речи силу воли и вдруг, не найдя живого и решительного ответа, упал духом.

Лицо у него подернулось нерешительностью, взгляд уныло блуждал вокруг.

Внутри его уже разыгрывалась легкая лихорадка. Он почти забыл про Ольгу; перед ним толпились: Сонечка с мужем, гости; слышались их толки, смех.

Ольга вместо обыкновенной своей находчивости молчит, холодно смотрит на него и еще холоднее говорит свое "не знаю". А он не потрудился или не умел вникнуть в сокровенный смысл этого "не знаю".

И он молчал: без чужой помощи мысль или намерение у него не созрело бы и, как спелое яблоко, не упало бы никогда само собою: надо его сорвать.

Ольга поглядела несколько минут на него, потом надела мантилью, достала с ветки косынку, не торопясь надела на голову и взяла зонтик.

- Куда? Так рано! - вдруг, очнувшись, спросил он.

- Нет, поздно. Ты правду сказал, - с задумчивым унынием говорила она, - мы зашли далеко, а выхода нет: надо скорей расстаться и замести след прошлого.

Прощай! - сухо, с горечью, прибавила она и, склонив голову, пошла было по дорожке.

- Ольга, помилуй, бог с тобой! Как не видаться! Да я... Ольга!

Она не слушала и пошла скорее; песок сухо трещал под ее ботинками.

- Ольга Сергеевна! - крикнул он.

Не слышит, идет.

- Ради бога, воротись! - не голосом, а слезами кричал он. - Ведь и преступника надо выслушать... Боже мой! Есть ли сердце у ней?.. Вот женщины!

Он сел и закрыл обеими руками глаза. Шагов не стало слышно.

- Ушла! - сказал он почти в ужасе и поднял голову.

Ольга перед ним.

Он радостно схватил ее руку.

- Ты не ушла, не уйдешь?.. - говорил он. - Не уходи: помни, что если ты уйдешь - я мертвый человек!

- А если не уйду, я преступница и ты тоже: помни это, Илья.

- Ах, нет...

- Как нет? Если Сонечка с мужем застанет нас еще раз вместе, - я погибла.

Он вздрогнул.

- Послушай, - торопливо и запинаясь, начал он, - я не все сказал... - и остановился.

То, что дома казалось ему так просто, естественно, необходимо, так улыбалось ему, что было его счастьем, вдруг стало какой-то бездной. У него захватывало дух перешагнуть через нее. Шаг предстоял решительный, смелый.

- Кто-то идет! - сказала Ольга.

В боковой дорожке послышались шаги.

- Уж не Сонечка ли? - спросил Обломов, с неподвижными от ужаса глазами.

Прошло двое мужчин с дамой, незнакомые. У Обломова отлегло от сердца.

- Ольга, - торопливо начал он и взял ее за руку, - пойдем отсюда вон туда, где никого нет. Сядем здесь.

Он посадил ее на скамью, а сам сел на траве, подле нее.

- Ты вспыхнула, ушла, а я не все сказал, Ольга, - проговорил он.


Страницы: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98 

Скачать полный текст (971 Кб)
Перейти на страницу автора


Главная / Стихи / Проза / Биографии       Современные авторы - на серверах Стихи.ру и Проза.ру

TopList
Rambler's Top100
Rambler's Top100
© Русский литературный клуб. Все произведения, опубликованные на этом сервере, перешли в общественное достояние. Срок охраны авторских прав на них закончился и теперь они могут свободно копироваться в Интернете. Информация о сервере и контактные данные.