Главная / Стихи / Проза / Биографии

Поиск:
 

Классикару

Обломов (Иван Гончаров)


Страницы: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98 


При письме приложена была записка, сколько четвертей хлеба снято, умолочено, сколько ссыпано в магазины, сколько назначено в продажу и тому подобные хозяйственные подробности.

"Денег ни гроша, три месяца, приехать самому, разобрать дела крестьян, привести доход в известность, служить по выборам", - все это в виде призраков обступило Обломова. Он очутился будто в лесу, ночью, когда в каждом кусте и дереве чудится разбойник, мертвец, зверь.

- Однакож это позор: я не поддамся! - твердил он, стараясь ознакомиться с этими призраками, как и трус силится, сквозь зажмуренные веки, взглянуть на призраки и чувствует только холод у сердца и слабость в руках и ногах.

Чего ж надеялся Обломов? Он думал, что в письме сказано будет определительно, сколько он получит дохода и, разумеется, как можно больше - тысяч, например, шесть, семь; что дом еще хорош, так что по нужде в нем можно жить, пока будет строиться новый; что, наконец, поверенный пришлет тысячи три, четыре, - словом, что в письме он прочтет тот же смех, игру жизни и любовь, что читал в записках Ольги.

Он уже не ходил на четверть от полу по комнате, не шутил с Анисьей, не волновался надеждами на счастье: их надо было отодвинуть на три месяца; да нет! В три месяца он только разберет дела, узнает свое имение, а свадьба...

- О свадьбе ближе года и думать нельзя, - боязливо сказал он: - да, да, через год, не прежде! Ему еще надо дописать свой план, надо порешить с архитектором, потом... потом... - Он вздохнул.

"Занять!" - блеснуло у него в голове, но он оттолкнул эту мысль.

"Как можно! А как не отдашь в срок? Если дела пойдут плохо, тогда подадут ко взысканию, и имя Обломова, до сих пор чистое, неприкосновенное..." Боже сохрани! Тогда прощай его спокойствие, гордость... нет, нет! Другие займут да потом и мечутся, работают, не спят, точно демона впустят в себя. Да, долг - это демон, бес, которого ничем не изгонишь, кроме денег!

Есть такие молодцы, что весь век живут на чужой счет, наберут, нахватают справа, слева, да и в ус не дуют! Как они могут покойно уснуть, как обедают

- непонятно! Долг! последствия его - или неисходный труд, как каторжного, или бесчестие.

Заложить деревню? Разве это не тот же долг, только неумолимый, неотсрочимый? Плати каждый год - пожалуй, на прожиток не останется.

Еще на год отодвинулось счастье! Обломов застонал болезненно и повалился было на постель, но вдруг опомнился и встал. А что говорила Ольга? Как взывала к нему, как к мужчине, доверилась его силам? Она ждет, как он пойдет вперед и дойдет до той высоты, где протянет ей руку и поведет за собой, покажет ее путь! Да, да! Но с чего начать?

Он подумал, подумал, потом вдруг ударил себя по лбу и пошел на хозяйскую половину.

- Ваш братец дома? - спросил он хозяйку.

- Дома, да спать легли.

- Так завтра попросите его ко мне, - сказал Обломов, - мне нужно видеться с ним.

IX

Братец опять тем же порядком вошли в комнату, так же осторожно сели на стул, подобрали руки в рукава и ждали, что скажет Илья Ильич.

- Я получил очень неприятное письмо из деревни, в ответ на посланную доверенность - помните? - сказал Обломов. - Вот потрудитесь прочесть.

Иван Матвеевич взял письмо и привычными глазами бегал по строкам, а письмо слегка дрожало в его пальцах. Прочитав, он положил письмо на стол, а руки спрятал за спину.

- Как вы полагаете, что теперь делать? - спросил Обломов.

- Они советуют вам ехать туда, - сказал Иван Матвеевич. - Что же-с: тысячу двести верст не бог знает что! Через неделю установится дорога, вот и съездили бы.

- Я отвык совсем ездить; с непривычки, да еще зимой, признаюсь, мне бы трудно было, не хотелось бы... Притом же в деревне одному очень скучно.

- А у вас много оброчных? - спросил Иван Матвеевич.

- Да... не знаю: давно не был в деревне.

- Надо знать-с: без этого как же-с? нельзя справок навести, сколько доходу получите.

- Да, надо бы, - повторил Обломов, - и сосед тоже пишет, да вот дело-то подошло к зиме.

- А сколько оброку вы полагаете?

- Оброку? Кажется... вот позвольте, у меня было где-то расписание... Штольц еще тогда составил, да трудно отыскать: Захар, должно быть, сунул куда-нибудь. Я после покажу... кажется, тридцать рублей с тягла.

- Мужики-то у вас каковы? Как живут? - спрашивал Иван Матвеевич. - Богатые или разорены, бедные? Барщина-то какова?

- Послушайте, - сказал, подойдя к нему, Обломов и доверчиво взяв его за оба борта вицмундира.

Иван Матвеевич проворно встал, но Обломов усадил его опять.

- Послушайте, - повторил он расстановисто, почти шепотом, - я не знаю, что такое барщина, что такое сельский труд, что значит бедный мужик, что богатый; не знаю, что значит четверть ржи или овса, что она стоит, в каком месяце и что сеют и жнут, как и когда продают; не знаю, богат ли я или беден, буду ли я через год сыт или буду нищий - я ничего не знаю! - заключил он с унынием, выпустив борты вицмундира и отступая от Ивана Матвеевича. - Следовательно, говорите и советуйте мне, как ребенку...

- Как же-с, надо знать: без этого ничего сообразить нельзя, - с покорной усмешкой сказал Иван Матвеевич, привстав и заложив одну руку за спину, а другую за пазуху. - Помещик должен знать свое имение, как с ним обращаться... - говорил он поучительно.

- А я не знаю. Научите меня, если можете.

- Я сам не занимался этим предметом, надо посоветоваться с знающими людьми.

Да вот-с, в письме пишут вам, - продолжал Иван Матвеевич, указывая средним пальцем, ногтем вниз, на страницу письма, - чтоб вы послужили по выборам:

вот и славно бы! Пожили бы там, послужили бы в уездном суде и узнали бы между тем временем и хозяйство.

- Я не знаю, что такое уездный суд, что в нем делают, как служат! - выразительно, но вполголоса опять говорил Обломов, подойдя вплоть к носу Ивана Матвеевича.

- Привыкнете-с. Вы ведь служили здесь, в департаменте: дело везде одно, только в формах будет маленькая разница. Везде предписания, отношения, протокол... Был бы хороший секретарь, а вам что заботы? подписать только.

Если знаете, как в департаментах дело делается...

- Я не знаю, как дело делается в департаментах, - монотонно сказал Обломов.

Иван Матвеевич бросил свой двойной взгляд на Обломова и молчал.

- Должно быть, все книги читали-с? - с той же покорной усмешкой заметил он.

- Книги! - с горечью возразил Обломов и остановился.

Недостало духа и не нужно было обнажаться до дна души перед чиновником. "Я и книг не знаю", - шевельнулось в нем, но не сошло с языка и выразилось печальным вздохом.

- Изволили же чем-нибудь заниматься, - смиренно прибавил Иван Матвеевич, как будто дочитав в уме Обломова ответ о книгах, - нельзя, чтоб...

- Можно, Иван Матвеич: вот вам живое доказательство - я! Кто же я? Что я такое? Подите спросите у Захара, и он скажет вам: "барин!" Да, я барин и делать ничего не умею! Делайте вы, если знаете, и помогите, если можете, а за труд возьмите себе что хотите - на то и наука!

Он начал ходить по комнате, а Иван Матвеевич стоял на своем месте и всякий раз слегка ворочался всем корпусом в тот угол, куда пойдет Обломов. Оба они молчали некоторое время.

- Где вы учились? - спросил Обломов, остановясь опять перед ним.

- Начал было в гимназии, да из шестого класса взял меня отец и определил в правление. Что наша наука! Читать, писать, грамматике, арифметике, а дальше и не пошел-с. Кое-как приспособился к делу, да и перебиваюсь помаленьку.

Ваше дело другое-с: вы проходили настоящие науки...

- Да, - со вздохом подтвердил Обломов, - правда, я проходил и высшую алгебру, и политическую экономию, и права', а все к делу не приспособился.

Вот видите, с высшей алгеброй не знаю, много ли у меня дохода. Приехал в деревню, послушал, посмотрел - как делалось у нас в доме и в имении и кругом нас - совсем не те права'. Уехал сюда, думал как-нибудь с политической экономией выйду в люди... А мне сказали, что науки пригодятся мне со временем, разве под старость, а прежде надо выйти в чины, и для этого нужна одна наука - писать бумаги. Вот я и не приспособился к делу, а сделался просто барином, а вы приспособились: ну, так решите же, как изворотиться.

- Можно-с, ничего, - сказал наконец Иван Матвеевич.

Обломов остановился против него и ждал, что он скажет.

- Можно поручить это все знающему человеку и доверенность перевести на него, - прибавил Иван Матвеевич.


Страницы: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98 

Скачать полный текст (971 Кб)
Перейти на страницу автора


Главная / Стихи / Проза / Биографии       Современные авторы - на серверах Стихи.ру и Проза.ру

TopList
Rambler's Top100
Rambler's Top100
© Русский литературный клуб. Все произведения, опубликованные на этом сервере, перешли в общественное достояние. Срок охраны авторских прав на них закончился и теперь они могут свободно копироваться в Интернете. Информация о сервере и контактные данные.