Главная / Стихи / Проза / Биографии

Поиск:
 

Классикару

О тараканах (Максим Горький)


Страницы: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11 


- Агаша, да прими же в расчет дурость времени, обалдение людей.

- Не винтись, Грек, грешник, - ласково отвечал Агат, прихлебывая из чайного стакана темное вино, от которого исходил странный запах клопа и ладана.

- Ой, Агат, - вздыхал Грек.

- Не мешай судьбе, - говорил Агат.

Платону очень хотелось понять, чем занимается этот щеголь и красавец и чем еще, кроме своего мастерства, занят Грек? Почему он ходит с Агатом по ночам и становится все более беспокойным?

И вот, однажды утром, когда Грек, натрепав за что-то уши Коське, исчез, Платон подумал вслух:

- Что он делает?

- Фальшивые деньги, конешно...

- З-з-з, - процедил Платон сквозь зубы, испуганно повернувшись в кресле, глядя в угол, - там в пыльном сумраке, пауком сидел на полу Коська, скрепляя порванные цепи гирь, щелкая плоскогубцами, и качал бритой, медноволосой башкой.

- Зачем? - спросил Платон. - Т.-е...

- Н-ну, - ответил Коська тихо и сердито, - хочет хорошо жить.

- Врешь, - сказал Платон, уже зная почему-то, что Коська прав.

- Ну, - отозвался шершавый мальчик.

Платон, смигнув из глаза лупу на ладонь, как это делал Ананий, задумался:

- Такой тщедушный, живет без слов, как мышь, а - вот что знает! Фальшивые деньги, конечно, так и есть. Грек погубит меня, чорт его возьми. Надо искать другое место. Даже уехать в другой город.

Темным волнующим ручьем протекали быстрые минуты, полные тревоги. Коська в углу позвякивал цепями, напоминая о кандалах арестантов, которые ежемесячно проползали серой вереницей крыс по улице к вокзалу. Чувствуя себя развинченным, ослабевшим от испуга, Платон, искоса поглядывая на медный шар Коськиной головы, сказал:

- Болтаешь зря, ерунду...

- Я только вам.

- Из твоей башки десяток маятников надо бы нарезать.

- Чать голова внутри пустая, - удивленно напомнил Коська и прибавил:

- А вы - не деретесь.

- Нет, его не испугаешь, - снова задумался Платон. - И не за что пугать, это хорошо, что он сказал.

До этих минут мальчишка ничем не удивлял его, он казался глупым, как все мальчишки, тараканов называл "ползуканами", а разбив чайный стакан, сказал:

- Какое стекло всегда бойкое!

Однажды, посланный Агатом в дом Мелиты Шварцман, Коська принес оттуда большой ворох разноцветных лоскутков.

- Это что? - спросил Платон.

- Лоскусочки.

- Надо говорить - лоскуточки...

- Почему?

Платон не знал - почему.

- А зачем тебе?

- Сестре.

Почему-то не верилось, что у такого пыльного человечка есть сестра. Вспомнив все это о Коське, Платон подумал, что мальчишка, может-быть, только притворяется глупым, а на самом деле он - хитрый и приставлен следить за Платоном.

- Уйду отсюда...

Вечером, тревожно звякнув всеми стеклами и колокольчиком, распахнулась дверь с улицы, вторгся Грек, густо посоленный снегом, и начал ругаться:

- Погода, чорт, гадость...

Платон смигнул на ладонь лупу и сказал торопливо, но со всей твердостью, на какую был способен:

- Я не хочу больше работать у вас, рассчитайте меня.

Грек, снимавший пальто, развел руки, и пальто повисло за спиной его как огромные крылья. Он спросил:

- Это что еще?

И обвел Платона строгим, связавшим его взглядом.

- Дурак.

- Не ругайтесь, я не мальчик.

- Еще в морду дам, - обещал Грек и крикнул Коське. - Прими пальто, не видишь?

Он быстро прошел в комнату, толкнув Коську вперед себя; минуты через две шопота Коська взвизгнул:

- Дяденька, - ой! Вы сами велели...

Дверь отворилась, Коська стремглав бросился на улицу, загремел ставнями окна и двери, вогнал с улицы в магазин темноту.

Платон, вздохнув, подумал:

- Не буду зажигать огонь и не пойду к нему.

Но Грек сам вошел в магазин, налил его светом электричества и сразу ожег Платона струею горячих слов.

- Так, значит, я делаю фальшивые деньги, да?

Он топнул ногою и понизив голос, спросил:

- А кто царские портреты патокой мажет? А кого вешают за это? Кого в каторгу? Царь-то где? Вот я покажу его так, как он есть, с мухами, царь-то у меня спрятан! Ты, дурак, бабьи волосы, думаешь: это - шутки?

Слова Грека не очень пугали Платона, но жутко было это копченое, чернозубое лицо, и нехорошо сверкали голые, грязно масляные глаза. Грек говорил быстро, следить за его словами Платон не успевал, и ему казалось, что Грек играет им, подкидывает его как мяч: угрожая, издеваясь, посмеиваясь и успокаивая, он не давал верить ни угрозам, ни утешениям. Было бы лучше, понятнее, если б он только грозил, но он насмехался:

- Орясина, я нарочно научил мальчишку испытать твою скромность, а ты ему поверил.

А вслед за этим он спрашивал:

- Деньги делает - кто? Царь! А царь тебе - кто? Ну?

- Не знаю, - сказал Платон, вспомнив побои отца, трепку ветеринара, угрожающее пение маляра Дерябина, свист снегирей.

- Не знаешь, а патокой мажешь? Врешь, у тебя тайное знакомство со студентами. Сибирь тебе!

Слова Грека брызгали точно корка лимона, если ее крепко пожать, и весь он трепетал как петух бегущий против ветра.

- Царь живет на твои деньги, в каждом его рубле девять гривен твои, даже - девяносто три копейки, - можешь это понять? Даже Коська понимает, что царь живет на наши деньги...

Пришел Агат, вежливо поздоровался с Платоном, улыбаясь выслушал рассказ Грека о том, как ловко Коська уличил Платона в легковерии, и сказал, вздохнув:

- Ерунда.

Потом, разглядывая черный ноготь пальца на левой руке своей, прибавил:

- Надо что-то делать решительно.

- Беспокоит? - осведомился Грек.

- Хоть отрубить.

Платона укусил страх, заставив подумать, что эти люди могут и его отрубить как больной палец. Ясно, что Агат пришел не случайно. Грек посылал за ним Коську, вот мальчик воротился и возится в комнате.

- Даже Коська, - повторил Грек, вскочив и надевая пальто, а Платон, чувствуя себя связанным, зажатым в тиски, сказал примирительно:

- Коська очень умный...

- То-то же, - проворчал Грек и, встряхнув с шапки растаявший снег, ушел. Агат, проводив его в комнату, ласково сказал там:

- Мальчик, теплой воды и тряпочку.

Он минут десять делал там что-то, вполголоса разговаривая с Коськой, потом, отворив дверь, кивнул Платону головою:

- До свиданья!

- Чай пить, - позвал Коська.

За чаем Платон спросил мальчика:

- Какие деньги они делают?

- Никакие, конечно.

Подняв от блюдца корявую, источенную оспой рожицу, Коська сказал:

- Вы думаете что? Эраст Константиныч нарочно научил меня сказать про деньги, а денег-то и нет!

- Врет, жулик, а я пропал, - подумал Платон.

Когда мальчик лег спать, Платон, подавленный страхом, чувствуя себя птицей, попавшей в сеть, сел за работу в магазине, не зная: чему верить? Делает Грек деньги или нет? Наверное Грек занимается темными делами, может-быть, скупает краденое, но - деньги? Если донести на него полиции, он, конечно, скажет о портрете царя, а Платон знал, как много людей страдают за непочтение к царю; знал, что сын сумасшедшего почтмейстера, студент, посажен в тюрьму только за то, что написал на памятнике, под словами "Александр III": "И довольно, больше не надо".

- Да и что мог бы я сказать полиции о Греке? - думал он и не заметил, как у него явилась утешительная мысль: не всякому человеку удается попасть в шайку фальшивомонетчиков.

Он вынул из кармана две бумажки: в три и в пять рублей. Пятирублевка была, несомненно, настоящая, грязная, измятая, с отрепанными краями, а зеленоватая трехрублевая нова, чиста; она честно поскрипывала в пальцах, такая приятная, что ее хотелось сунуть в верхний карман пиджака, так, чтоб уголок был виден, как пунцовый платочек в кармане Агата.

- Конечно, эта, - решил Платон, бережно сложив бумажку, отделил ее от грязной настоящей и задумался: как это чудесно, что, вот, маленькая бумажка, сделанная, вероятно, Агатом, даст ему место в цирке перед ложами, среди богатых людей, даст право пообедать в лучшем ресторане и даже посетить очень порядочный дом с веселыми девицами. Да, Агат замечательный человек, он, может-быть смелее даже Лесли Мортона...

- А что бы я сделал, если б у меня было много фальшивых денег?

Он тотчас решил, что открыл бы солиднейшее увеселительное заведение, пригласив самых серьезнейших эксцентриков и лучших музыкальных клоунов.

С этой мыслью он и лег спать, а рано утром, еще до чая, в дверь со двора ворвался Грек по колено в снегу, с красными ушами, обругал мороз, солнце, бога, вынул из кармана неизбежный рахат-лукум и сел к столу, ерзая, пощипывая беспокойное тело свое.

- Послушайте, Эраст Константинович, - сказал Платон, - я хотел бы серьезно поговорить о деньгах...

- Говорить можно обо всем, - неопределенно молвил Грек и, вынув бумажник, отсчитал Платону пять трехрублевок, потертых и явно настоящих. - Вот, деньги, получи. И не пищи.

- Я не об этих...

- Деньги все одинаковы, - пробормотал Грек, разжевывая вязкое лакомство, затвердевшее на морозе.

- Вы знаете, - продолжал Платон, - я человек скромный и честный.

- Известный, интересный, а я - несносный, купоросный.

- И я нежадный, - упрямо продолжал Платон. - Я иду на это потому, что люблю все скрытое; я, ведь, понимаю, что все, - кроме часов, конечно, - скрывает в себе свой секрет. И даже деньги, деньги, даже - особенно.

- Да, да? - вопросительно пробормотал Грек, слушая глазами. - Да, да, - ну?

- Когда человек сам делает деньги, а не кто-то неизвестный, это, конечно, интереснее, тут - сам делаешь ключи ко всему, так я думаю. Так?

Грек точно наскочил на что-то, минуту подумал и забормотал:

- Деньги - пустяки. Один - за целковый счастлив, а другой и при пятистах плачет, вот они, деньги! Деньги - дело куриное, а я - петух. Застежечку к брошке припаял? Давай.

Сунув брошь в карман, не допив чай, он выкатился на улицу, увлекая за собою Коську, а Платон, вынув из кармана трехрублевку, внимательно рассмотрел ее на свет и вздохнул: днем бумажка эта тоже казалась настоящей, и это как бы понижало чудесную силу, заключенную в ней. Конечно, и на три рубля, сделанные по заказу царя, тоже получишь те удовольствия, какие дает трешница работы Агата и, конечно, это безопаснее, но - обыкновенно. И, ведь, ясно, что если б каждый человек сам для себя умел печатать деньги, не было бы жадных, воров, нищих и девушек, которые любят только потому, что хотят одеваться нарядно.


Страницы: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11 

Скачать полный текст (98 Кб)
Перейти на страницу автора


Главная / Стихи / Проза / Биографии       Современные авторы - на серверах Стихи.ру и Проза.ру

TopList
Rambler's Top100
Rambler's Top100
© Русский литературный клуб. Все произведения, опубликованные на этом сервере, перешли в общественное достояние. Срок охраны авторских прав на них закончился и теперь они могут свободно копироваться в Интернете. Информация о сервере и контактные данные.