Главная / Стихи / Проза / Биографии

Поиск:
 

Классикару

На дне (Максим Горький)


Страницы: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12 


Актер. Да... здесь - ага! Мертвец... "Наши сети притащили мертвеца"... стихотворение... Б-беранжера!

Сатин (кричит). Мертвецы - не слышат! Мертвецы не чувствуют... Кричи... реви... мертвецы не слышат!..

В двери является Лука.

Занавес

АКТ ТРЕТИЙ

"Пустырь" - засоренное разным хламом и заросшее бурьяном дворовое место. В глубине его - высокий кирпичный брандмауер. Он закрывает небо. Около него - кусты бузины. Направо - темная, бревенчатая стена какой-то надворной постройки: сарая или конюшни. А налево - серая, покрытая остатками штукатурки стена того дома, в котором помещается ночлежка Костылевых. Она стоит наискось, так что ее задний угол выходит почти на средину пустыря. Между ею и красной стеной - узкий проход. В серой стене два окна: одно - в уровень с землей, другое - аршина на два выше и ближе к брандмауеру. У этой стены лежат розвальни кверху полозьями и обрубок бревна, длиною аршина в четыре. Направо у стены - куча старых досок, брусьев. Вечер, заходит солнце, освещая брандмауер красноватым светом. Ранняя весна, недавно стаял снег. Черные сучья бузины еще без почек. На бревне сидят рядом Наташа и Настя. На дровнях - Лука и Барон. Клещ лежит на куче дерева у правой стены. В окне у земли - рожа Бубнова.

Настя (закрыв глаза и качая головой в такт словам, певуче рассказывает). Вот приходит он ночью в сад, в беседку, как мы уговорились... а уж я его давно жду и дрожу от страха и горя. Он тоже дрожит весь и - белый как мел, а в руках у него леворверт...

Наташа (грызет семечки). Ишь! Видно, правду говорят, что студенты - отчаянные...

Настя. И говорит он мне страшным голосом: "Драгоценная моя любовь..."

Бубнов. Хо-хо! Драгоценная?

Барон. Погоди! Не любо - не слушай, а врать не мешай... Дальше!

Настя. "Ненаглядная, говорит, моя любовь! Родители, говорит, согласия своего не дают, чтобы я венчался с тобой... и грозят меня навеки проклясть за любовь к тебе. Ну и должен, говорит, я от этого лишить себя жизни..." А леворверт у него - агромадный и заряжен десятью пулями... "Прощай, говорит, любезная подруга моего сердца! - решился я бесповоротно... жить без тебя - никак не могу". И отвечала я ему: "Незабвенный друг мой... Рауль..."

Бубнов (удивленный). Чего-о? Как? Краул?

Барон (хохочет). Настька! Да ведь... ведь прошлый раз - Гастон был!

Настя (вскакивая). Молчите... несчастные! Ах... бродячие собаки! Разве... разве вы можете понимать... любовь? Настоящую любовь? А у меня - была она... настоящая! (Барону.) Ты! Ничтожный!.. Образованный ты человек... говоришь - лежа кофей пил...

Лука. А вы - погоди-ите! Вы - не мешайте! Уважьте человеку... не в слове - дело, а - почему слово говорится? - вот в чем дело! Рассказывай, девушка, ничего!

Бубнов. Раскрашивай, ворона, перья... валяй!

Барон. Ну - дальше!

Наташа. Не слушай их... что они? Они - из зависти это... про себя им сказать нечего...

Настя (снова садится). Не хочу больше! Не буду говорить... Коли они не верят... коли смеются... (Вдруг, прерывая речь, молчит несколько секунд и, вновь закрыв глаза, продолжает горячо и громко, помахивая рукой в такт речи и точно вслушиваясь в отдаленную музыку.) И вот - отвечаю я ему: "Радость жизни моей! Месяц ты мой ясный! И мне без тебя тоже вовсе невозможно жить на свете... потому как люблю я тебя безумно и буду любить, пока сердце бьется во груди моей! Но, говорю, не лишай себя молодой твоей жизни... как нужна она дорогим твоим родителям, для которых ты - вся их радость... Брось меня! Пусть лучше я пропаду... от тоски по тебе, жизнь моя... я - одна... я - таковская! Пускай уж я... погибаю, - все равно! Я - никуда не гожусь... и нет мне ничего... нет ничего..." (Закрывает лицо руками и беззвучно плачет.)

Наташа (отвертываясь в сторону, негромко). Не плачь... не надо!

Лука, улыбаясь, гладит голову Насти.

Бубнов (хохочет). Ах... чертова кукла! а?

Барон (тоже смеется). Дедка! Ты думаешь - это правда?" Это все из книжки "Роковая любовь"... Все это - ерунда! Брось ее!..

Наташа. А тебе что? Ты! Молчи уж... коли бог убил...

Настя (яростно). Пропащая душа! Пустой человек! Где у тебя - душа?

Лука (берет Настю за руку). Уйдем, милая! ничего... не сердись! Я - знаю... Я - верю! Твоя правда, а не ихняя... Коли ты веришь, была у тебя настоящая любовь... значит - была она! Была! А на него - не сердись, на сожителя-то... Он... может, и впрямь из зависти смеется... у него, может, вовсе не было настоящего-то... ничего не было! Пойдем-ка!..

Настя (крепко прижимая руки ко груди). Дедушка! Ей-богу... было это! Все было!.. Студент он... француз был... Гастошей звали... с черной бородкой... в лаковых сапогах ходил... разрази меня гром на этом месте! И так он меня любил... так любил!

Лука. Я - знаю! Ничего! Я верю! В лаковых сапогах, говоришь? А-яй-ай! Ну - и ты его тоже - любила?

Уходят за угол.

Барон. Ну и глупа же эта девица... добрая, но... глупа - нестерпимо!

Бубнов. И чего это... человек врать так любит? Всегда - как перед следователем стоит... право!

Наташа. Видно, вранье-то... приятнее правды... Я - тоже...

Барон. Что - тоже? Дальше?!

Наташа. Выдумываю... Выдумываю и - жду...

Барон. Чего?

Наташа (смущенно улыбаясь). Так... Вот, думаю, завтра... приедет кто-то... кто-нибудь... особенный... Или - случится что-нибудь... тоже - небывалое... Подолгу жду... всегда - жду... А так... на самом деле - чего можно ждать?

Пауза.

Барон (с усмешкой). Нечего ждать... Я - ничего не жду! Все уже... было! Прошло... кончено!.. Дальше!

Наташа. А то... воображу себе, что завтра я... скоропостижно помру... И станет от этого - жутко... Летом хорошо воображать про смерть... грозы бывают летом... всегда может грозой убить...

Барон. Нехорошо тебе жить... эта сестра твоя... дьявольский характер!

Наташа. А кому - хорошо жить? Всем плохо... я вижу...

Клещ (до этой поры неподвижный и безучастный - вдруг вскакивает). Всем? Врешь! Не всем! Кабы - всем... пускай! Тогда - не обидно... да!

Бубнов. Что тебя - черт боднул? Ишь ты... взвыл как!

Клещ снова ложится на свое место и ворчит.

Барон. А... надо мне к Настьнке мириться идти... не помиришься - на выпивку не даст...

Бубнов. Мм... Любят врать люди... Ну, Настька... дело понятное! Она привыкла рожу себе подкрашивать... вот и душу хочет подкрасить... румянец на душу наводит... А... другие - зачем? Вот - Лука, примерно... много он врет... и без всякой пользы для себя... Старик уж... Зачем бы ему?

Барон (усмехаясь, отходит). У всех людей - души серенькие... все подрумяниться желают...

Лука (выходит из-за угла). Ты, барин, зачем девку тревожишь? Ты бы не мешал ей... пускай плачет-забавляется... Она ведь для своего удовольствия слезы льет... чем тебе это вредно?

Барон. Глупо, старик! Надоела она... Сегодня - Рауль, завтра - Гастон... а всегда одно и то же! Впрочем - я иду мириться с ней... (Уходит.)

Лука. Поди-ка, вот... приласкай! Человека приласкать - никогда не вредно...

Наташа. Добрый ты, дедушка... Отчего ты - такой добрый?

Лука. Добрый, говоришь? Ну... и ладно, коли так... да!

За красной стеной тихо звучит гармоника и песня.

Надо, девушка, кому-нибудь и добрым быть... жалеть людей надо! Христос-от всех жалел и нам так велел... Я те скажу - вовремя человека пожалеть... хорошо бывает! Вот, примерно, служил я сторожем на даче... у инженера одного под Томском-городом... Ну, ладно! В лесу дача стояла, место - глухое... а зима была, и - один я, на даче-то... Славно-хорошо! Только раз - слышу - лезут!

Наташа. Воры?

Лука. Они. Лезут, значит, да!.. Взял я ружьишко, вышел... Гляжу - двое... открывают окно - и так занялись делом, что меня и не видят. Я им кричу: ах вы!.. пошли прочь!.. А они, значит, на меня с топором... Я их упреждаю - отстаньте,

мол! А то сейчас - стрелю!.. Да ружьишко-то то на одного, то на другого и навожу. Они - на коленки пали: дескать, - пусти! Ну, а я уж того... осердился... за топор-то, знаешь! Говорю - я вас, лешие, прогонял, не шли... а теперь, говорю, ломай ветки один который-нибудь! Наломали они. Теперь, приказываю, один - ложись, а другой - пори его! Так они, по моему приказу, и выпороли дружка дружку. А как выпоролись они... и говорят мне - дедушка, говорят, дай хлебца Христа ради! Идем, говорят, не жрамши. Вот те и воры, милая (смеется)... вот те и с топором! Да... Хорошие мужики оба... Я говорю им: вы бы, лешие, прямо бы хлеба просили. А они - надоело, говорят... просишь-просишь, а никто не дает... обидно!.. Так они у меня всю зиму и жили. Один, - Степаном звать, - возьмет, бывало, ружьишко и закатится в лес. А другой - Яков был, все хворал, кашлял все... Втроем, значит, мы дачу-то и стерегли. Пришла весна - прощай, говорят, дедушка! И ушли... В Россию побрели...

Наташа. Они - беглые? Каторжане?

Лука. Действительно - так, - беглые... с поселенья ушли... Хорошие мужики!.. Не пожалей я их - они бы, может, убили меня... али еще что... А потом - суд, да тюрьма, да Сибирь... что толку? Тюрьма - добру не научит, и Сибирь не научит... а человек - научит... да! Человек - может добру научить... очень просто!

Пауза.

Бубнов. Мм-да!.. А я вот... не умею врать! Зачем? По-моему - вали всю правду, как она есть! Чего стесняться?

Клещ (вдруг снова вскакивает, как обожженный, и кричит). Какая - правда? Где - правда? (Треплет руками лохмотья на себе.) Вот - правда! Работы нет... силы нет! Вот - правда! Пристанища... пристанища нету! Издыхать надо... вот она, правда! Дьявол! На... на что мне она - правда? Дай вздохнуть... вздохнуть дай! Чем я виноват?.. За что мне - правду? Жить - дьявол - жить нельзя... вот она - правда!..

Бубнов. Вот так... забрало!..

Лука. Господи Исусе... слышь-ка, милый! Ты...


Страницы: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12 

Скачать полный текст (113 Кб)
Перейти на страницу автора


Главная / Стихи / Проза / Биографии       Современные авторы - на серверах Стихи.ру и Проза.ру

TopList
Rambler's Top100
Rambler's Top100
© Русский литературный клуб. Все произведения, опубликованные на этом сервере, перешли в общественное достояние. Срок охраны авторских прав на них закончился и теперь они могут свободно копироваться в Интернете. Информация о сервере и контактные данные.