Главная / Стихи / Проза / Биографии

Поиск:
 

Классикару

Зимний день (Николай Лесков)


Страницы: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11 


- Конечно, он бы не стал, - перебила хозяйка, - он жил в обществе, и декабристы знали, что с ним нельзя затевать. А Шевченко со всеми якшался, и бог его знает, если даже и правда, что Перовский (*15) сам велел наказать его по-военному, то ведь тогда же было такое время: он был солдат - его и высекли, и это так следовало. А Пушкин умел и это оттенить, когда сказал: "Что прекрасно для Лондона, то не годится в Москве" (*16). И как он сказал, так это и остается: "В Лондоне хорошо, а в Москве не годится".

- В Москве теперь уже никого и нет... Катков (*17) умер.

За трельяжем послышался сдержанный смех.

- Что вам смешно, Лида?

- "Катков умер". Вы это сказали так, как будто хотели сказать: "Умер великий Пан" (*18).

- А вы на это "сверкнули", как Диана.

- Я не помню, как сверкала Диана.

- А это так красиво!

- Не знаю уж, куда и деться от всякой красоты! Я впрочем помню, что Диана покровительствовала плебеям и рабам и что у нее жрецом был беглый раб, убивший жреца, а сама она была девушка, но помогала другим в родах. Это прекрасно.

- Прекрасно!

А хозяйка покачала головою и заметила:

- Ты совершенно без стыда.

- Со стыдом, ma tante!

- Так что ж ты говоришь! Чего ж ты хочешь?

- Хочу, чтоб девушки не скучали в своем девичестве от безделья и помогали тем, кому тяжело.

- Но для чего же в родах?

- Да именно и в родах, потому что это ужасно, и множество женщин мучаются без всякой помощи, а барышни играют глазками. Пусть они помогают другим и сами насмотрятся, что их ожидает, когда они перестанут блюсти себя как Дианы.

- Позвольте, - вмешалась гостья, - я не о той совсем Диане: я о той, которая сверкнула в лесу на острове, у которого слышали с корабля, что "умер великий Пан" (*19). Кажется, ведь это так у Тургенева?

- Я позабыла, как это у Тургенева.

Хозяйка продолжала:

- Теперь опять забывают хорошее, а причитают то, что говорят "посредственные книжки".

- А вы не обращали на эти книжки внимания Виктора Густавыча? - спросила гостья.

- О, он их презирает, но, знаете, он ведь лютеран, и по его мнению, если где есть о добре, то это все хорошо.

- Но, однако, ваша непротивленка в самом-то деле ведь и не была добра?

- Ну, так прямо я этого сказать не могу. Злою она ни с кем не была, но когда ей долго возражаешь, то я замечала, что и у нее тоже что-то мелькало в глазах.

- Да что вы?

- Я вас уверяю. Знаете, если шутя подтрунишь, так глазенки этак заискрятся... и... какое-то пламя.

- Боже мой! И для чего вы ее еще держали?

- Да, да! Я тоже раз подумала: "эге-ге, - думаю себе, - да ты с огоньком", и отпустила. Но, разумеется, я прежде хотела знать, что можно от таких людей ждать, я ее пощупала.

- Это интересно.

5

- Я спросила ее так: "Что же это, моя милая, стало быть, если бы при тебе в доме случилось что-нибудь такое, что должно быть тайной, что от всех надо скрыть, стало быть, ты и тогда не согласилась бы покрыть чей-нибудь стыд или грех?" Она сконфузилась и стала лепетать: "Я об этом еще не думала... Я не знаю!" Я воспользовалась этим и говорю: "А если бы тебя призвали и стали спрашивать о твоих хозяевах, ведь ты должна же... Ведь какие в старину были хорошие и верные слуги, а и те, когда приходило круто, говорили, что от них хотели". Вообразите, что она ответила:

"Это тот виноват, кто их до этого доводил".

"А если это делалось по приказу?"

"Это все равно".

- Какова!

- Да-с! Я говорю: за это можно страдать. А она отвечает:

"Лучше пострадать, чем испортить свой путь жизни".

- Каково непротивление!

- Ну вот, как видите!

- Впрочем, если смотреть по-ихнему и держаться Евангелия, то она не совсем и неправа...

- Да, она даже очень права; но ведь общество не так устроено, чтобы все по Евангелию, и нельзя от нас разом всего этого требовать.

- Да, это очень печально; но если вы это сломаете, а потом исковеркаете, то что же вы новое поставите на это место?

- Нигилисты говорили: _ничего_!

Хозяйка промолчала и сучила в пальцах полоску бумаги, а умом как будто облетала что-то давно минувшее и потом молвила:

- Да, _ничего_, они только и умели сбивать с толку женщин и обучать их не стыдясь втроем чай пить.

- А как эта непротивленка вела себя в этих отношениях?

- Вы, верно, хотите спросить о тех отношениях, о которых не говорят при Лиде...

Но отдыхавшая за трельяжем Лидия к этому времени, верно, совсем подкрепилась и сама вмешалась в разговор уже не сонною речью.

- О такой женщине, как Федорушка, можно при всех и все говорить, - сказала Лида. - И притом, когда же вы, ma tante, привыкнете, что я ведь не ребенок и лучше вас знаю, не только из чего варится мыло, но и как рождается ребенок?

- Лида! - заметила с укоризной хозяйка.

- Да, конечно, ma tante, я это знаю.

- Господи!.. Как ты можешь это знать?

- Вот удивление! Мне двадцать пятый год. Я живу, читаю, и, наконец, я должна быть фельдшерицей. Что же, я буду притворяться глупою девчонкой, которая лжет, будто она верит, что детей людям приносят аисты в носу?

Хозяйка обратилась к гостье и внушительно сказала:

- Вот вам Иона-циник (*20) в женской форме. И притом она Диана, она пуританка, квакерка (*21), она читает и уважает Толстого, но она не разделяет множества и его мнений, и ни с кем у нее нет ладу.

- Я, кажется, не часто ссорюсь.

- Зато и не тесно дружишь ни с кем.

- Вы ошибаетесь, ma tante, у меня есть друзья.

- Но ты их бросила. Ведь тоже и непротивленыши пользовались у тебя фавором, а теперь ты к ним охладела.

- С ними нечего делать.

- Но ты, однако, любила их слушать.

- Да, я их слушала.

- И наслушалась до тошноты, верно?

- Нет, отчего же? Я и теперь готова послушать, что у них хорошо обдумано.

- Прежде ты за них заступалась до слез.

- Заступалась, когда ваши сыновья, а мои кузены, собирали их и вышучивали. Я не могу переносить, когда над людьми издеваются.

Хозяйка засмеялась и сказала:

- Смеяться не грешно над тем, что смешно (*22).

- Нет, грешно, ma tante, и мне их было всегда ужасно жаль... Они сами добрые и хотят добра, и я о них плакала...

- А потом сама на них рассердилась.

- Не рассердилась, а увидала, что они все говорят, говорят и говорят, а дела с воробьиный нос не делают. Это очень скучно. Если противны делались те, которые все собирались "работать над Боклем" (*23), то противны и эти, когда видишь, что они умеют только палочкой ручьи ковырять. Одни и другие роняют то, к чему поучают относиться с почтением.

- Нет, тебя уязвило то, что они идут против наук!

- Да, и это меня уязвляет.

- А я тут за них! Для чего ты, в самом деле, продолжаешь столько лет все учиться и стоишь на своем, когда очевидно, что все твое ученье кончится тем, что ты будешь подначальной у какого-нибудь лекаришки и он поставит тебя в угол?

- Ma tante, ведь это опять вздор!

- Ну, он тебя в передней посадит. Сам пойдет в комнаты пирог есть, а тебе скажет: "Останьтесь, милая, в передней".

- И этого не будет.

- А если это так случится, что же ты сделаешь?

- Я пожалею о человеке, который так грубо обойдется со мной за то, что я не имею лучших прав, и только потому, что мне их не дали.

- И тебе не будет обидно?

- За чужую глупость? Конечно, не будет.

- А не лучше ли выйти замуж, как все?

- Для меня - нет!

- А отчего?

- Мне не хочется замуж.

- Ты, однако, престранно выражаешься. Это закон природы.

- Ну так он, верно, еще не дошел до меня.

- И религия того же требует.

- Моя религия этого не требует.

- Христос был, однако, за брак.

- Не читала об этом.

- А для чего же он благословлял жениха и невесту?

- Не знаю, когда это было.

- Читай в Евангелии.

- Там этого нет.

- Как нет!

- Просто нет, да и конец!

- Господи! да что же это... вы все, значит, уж вымарали!

Девушка тихо засмеялась.

- Нечего хихикать: я знаю, что об этом было, а если не в Евангелии, то в премудрости Павлочтении. Во всяком случае, он был в Кане Галилейской (*24).

- Ну и что же из этого?

- Значит, он одобрял брак.

- А он тоже был и у мытаря? (*25)

- Да.

- И говорил с блудницей? Неужто это значит, что он одобрял и то, что они делали?

- Ты ужасная спорщица.

- Я только отвечаю вам.

- А теща Петрова! Ведь Христос ее, однако, вылечил!

- А вы разве думаете, что если б она не была чьею-нибудь тещей, так он бы ее не вылечил?

- У тебя самый пренеприятный ум.

- Да. Это многие говорят, ma tante, и это всего больше убеждает меня, что мне нельзя выходить замуж.

- Ведь вот ты, решительно и совершенно как змея, вьешься так, что тебя нельзя притиснуть.

- Ma tante, да зачем же непременно надо меня притиснуть?

- Мне очень хочется...

- Мой друг, да что же делать? Нельзя все устроить так, как вам хочется.

- Нет, я ведь не про то: я хотела бы знать, какой у вас законоучитель и как он не видит, что вы все безбожницы!

- Мы получаем у него все по пяти баллов.

- Извольте! За что же он вам ставит по пяти баллов?

- Он не может иначе: мы все отлично учимся.

- Вот ведь назрели какие характеры!

- Полноте, ma tante, что это еще за характеры! Характеры идут, характеры зреют, - они впереди, и мы им в подметки не годимся. И они придут, придут! "Придет весенний шум, веселый шум!" (*26) Здоровый ум придет, ma tante! Придет! Мы живы этою верой! Живите ею и вы, и... вам будет хорошо, всегда хорошо, что бы с вами ни делали!

- Спасибо, милая.

- Не сердитесь, ma tante, - и Лидия Павловна вдруг оборотилась к теткиной гостье и сказала ей: - А вы хотели знать, был ли у Федоры роман? Я вам об этом могу рассказать. У нее был жених часовщик, но Федорушка ему отказала, потому что у нее была сестра, которая "мирилась с жизнью". У нее были "панье", брошь и серьги и двое детей. Она серьги и брошь берегла, а детей хотела стащить в воспитательный дом, но Федора над ними сжалилась и платила за них почти все, что получала.

- А собственного увлечения у нее не было?

- Вот это-то и было ее собственное увлечение!


Страницы: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11 

Скачать полный текст (108 Кб)
Перейти на страницу автора


Главная / Стихи / Проза / Биографии       Современные авторы - на серверах Стихи.ру и Проза.ру

TopList
Rambler's Top100
Rambler's Top100
© Русский литературный клуб. Все произведения, опубликованные на этом сервере, перешли в общественное достояние. Срок охраны авторских прав на них закончился и теперь они могут свободно копироваться в Интернете. Информация о сервере и контактные данные.