Главная / Стихи / Проза / Биографии

Поиск:
 

Классикару

Леди Макбет Мценского уезда (Николай Лесков)


Страницы: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10 


Встала Катерина Львовна, села на постель, целовала, целовала Сергея, миловала, миловала его, поправила измятую перину и пошла в сад чай пить;

а солнце уже совсем свалило, и на горячо прогретую землю спускается чудный, волшебный вечер.

- Заспалась я, - говорила Аксинье Катерина Львовна и уселась на ковре под цветущею яблонью чай пить. - И что это такое, Аксиньюшка, значит? - пытала она кухарку, вытирая сама чайным полотенцем блюдечко.

- Что, матушка?

- Не то что во сне, а вот совсем наяву кот ко мне все какой-то лез.

- И, что ты это?

- Право, кот лез.

Катерина Львовна рассказала, как к ней лез кот.

- И зачем тебе его было ласкать?

- Ну вот поди ж! сама не знаю, зачем я его ласкала.

- Чудно, право! - восклицала кухарка.

- Я и сама надивиться не могу.

- Это беспременно вроде как к тебе кто-нибудь прибьется, что ли, либо еще что-нибудь такое выйдет.

- Да что ж такое именно?

- Ну именно что - уж этого тебе никто, милый друг, объяснить не может, что именно, а только что-нибудь да будет.

- Месяц все во сне видела, а потом этот кот, - продолжала Катерина Львовна.

- Месяц это младенец. Катерина Львовна покраснела.

- Не спослать ли сюда к твоей милости Сергея? - попытала ее напрашивающаяся в наперсницы Аксинья.

- Ну что ж, - отвечала Катерина Львовна, - и то правда, поди пошли его: я его чаем тут напою.

- То-то, я говорю, что послать его, - порешила Аксинья и закачалась уткою к садовой калитке.

Катерина Львовна и Сергею про кота рассказала.

- Мечтанье одно, - отвечал Сергей.

- С чего ж его, этого мечтанья, прежде, Сережа, никогда не было?

- Мало чего прежде не бывало! бывало, вон я на тебя только глазком гляжу да сохну, а нонче вона! Всем твоим белым телом владею.

Сергей обнял Катерину Львовну, перекружил на воздухе и, шутя, бросил ее на пушистый ковер.

- Ух, голова закружилась, - заговорила Катерина Львовна. - Сережа! поди-ка сюда; сядь тут возле, - позвала она, нежась и потягиваясь в роскошной позе.

Молодец, нагнувшись, вошел под низкую яблонь, залитую белыми цветами, и сел на ковре в ногах у Катерины Львовны.

- А ты сох же по мне, Сережа?

- Как же не сох.

- Как же ты сох? Расскажи мне про это.

- Да как про это расскажешь? Разве можно про это изъяснить, как сохнешь? Тосковал.

- Отчего ж я этого, Сережа, не чувствовала, что ты по мне убиваешься? Это ведь, говорят, чувствуют. Сергей промолчал.

- А ты для чего песни пел, если тебе по мне скучно было? что? Я ведь небось слыхала, - как ты на галдарее пел, - продолжала спрашивать, ласкаясь, Катерина Львовна.

- Что ж что песни пел? Комар вон и весь свой век поет, да ведь не с радости, - отвечал сухо Сергей.

Вышла пауза. Катерина Львовна была полна высочайшего восторга от этих признаний Сергея.

Ей хотелось говорить, а Сергей супился и молчал.

- Посмотри, Сережа, рай-то, рай-то какой! - воскликнула Катерина Львовна, смотря сквозь покрывающие ее густые ветви цветущей яблони на чистое голубое небо, на котором стоял полный погожий месяц.

Лунный свет, пробиваясь сквозь листья и цветы яблони, самыми причудливыми, светлыми пятнышками разбегался по лицу и всей фигуре лежавшей навзничь Катерины Львовны; в воздухе стояло тихо; только легонький теплый ветерочек чуть пошевеливал сонные листья и разносил тонкий аромат цветущих трав и деревьев. Дышалось чем-то томящим, располагающим к лени, к неге и к темным желаниям.

Катерина Львовна, не получая ответа, опять замолчала и все смотрела сквозь бледно-розовые цветы яблони на небо. Сергей тоже молчал; только его не занимало небо. Обхватив обеими руками свои колени. он сосредоточенно глядел на свои сапожки,

Золотая ночь! Тишина, свет, аромат и благотворная, оживляющая теплота. Далеко за оврагом, позади сада, кто-то завел звучную песню; под забором в густом черемушнике щелкнул и громко заколотил соловей; в клетке на высоком шесте забредил сонный перепел, и жирная лошадь томно вздохнула за стенкой конюшни, а по выгону за садовым забором пронеслась без всякого шума веселая стая собак и исчезла в безобразной, черной тени полуразвалившихся, старых соляных магазинов.

Катерина Львовна приподнялась на локоть и глянула на высокую садовую траву; а трава так и играет с лунным блеском, дробящимся о цветы и листья деревьев. Всю ее позолотили эти прихотливые, светлые пятнышки и так на ней и мелькают, так и трепещутся, словно живые огненные бабочки, или как будто вот вся трава под деревьями взялась лунной сеткой и ходит из стороны в сторону.

- Ах, Сережечка, прелесть-то какая! - воскликнула, оглядевшись, Катерина Львовна. Сергей равнодушно повел глазами.

- Что ты это, Сережа, такой нерадостный? Или уж тебе и любовь моя прискучила?

- Что пустое говорить! - отвечал сухо Сергей и, нагнувшись, лениво поцеловал Катерину Львовну.

- Изменщик ты, Сережа, - ревновала Катерина Львовна, - необстоятельный.

- Я даже этих и слов на свой счет не принимаю, - отвечал спокойным тоном Сергей.

- Что ж ты меня так целуешь? Сергей совсем промолчал.

- Это только мужья с женами, - продолжала, играя его кудрями, Катерина Львовна, - так друг дружке с губ пыль обивают. Ты меня так целуй, чтоб вот с этой яблони, что над нами, молодой цвет на землю посыпался. Вот так, вот, - шептала Катерина Львовна, обвиваясь около любовника и целуя его с страстным увлечением.

- Слушай, Сережа, что я тебе скажу, - начала Катерина Львовна спустя малое время, - с чего это все в одно слово про тебя говорят, что ты изменщик?

- Кому ж это про меня брехать охота?

- Ну уж говорят люди.

- Может быть, когда и изменял тем, какие совсем нестоющие.

- А на что, дурак, с нестоющими связывался? с нестоющею не надо и любви иметь.

- Говори ж ты! Неш это дело тоже как по рассуждению делается? Один соблаз действует. Ты с нею совсем просто, без всяких этих намерений заповедь свою преступил, а она уж и на шею тебе вешается. Вот и любовь!

- Слушай же, Сережа! я там, как другие прочие были, ничего этого не знаю, да и знать про это не хочу; ну а только как ты меня на эту теперешнюю нашу любовь сам улещал и сам знаешь, что сколько я пошла на нее своею охотою, сколько ж и твоей хитростью, так ежели ты, Сережа, мне да изменишь, ежели меня да на кого да нибудь, на какую ни на есть иную променяешь, я с тобою, друг мой сердечный, извини меня, - живая не расстанусь.

Сергей встрепенулся.

- Да ведь, Катерина Ильвовна! свет ты мой ясный! - заговорил он. - Ты сама посмотри, какое наше с тобою дело. Ты вон как теперь замечаешь, что я задумчив нонче, а не рассудишь ты того, как мне и задумчивым не быть. У меня, может, все сердце мое в запеченной крови затонуло!

- Говори, говори, Сережа, свое горе.

- Да что тут и говорить! Вот сейчас, вот первое дело, благослови господи, муж твой наедет, а ты, Сергей Филипыч, и ступай прочь, отправляйся на задний двор к музыкантам и смотри из-под сарая, как у Катерины Ильвовны в спальне свеченька горит, да как она пуховую постельку перебивает, да с своим законным Зиновием с Борисычем опочивать укладывается.

- Этого не будет! - весело протянула Катерина Львовна и махнула ручкой.

- Как так этого не будет! А я так понимаю, что совсем даже без этого вам невозможно. А я тоже, Катерина Ильвовна, свое сердце имею и могу свои муки видеть.

- Да ну, полно тебе все об этом.

Катерине Львовне было приятно это выражение Сергеевой ревности, и она, рассмеявшись, опять взялась за свои поцелуи.

- А повторительно, - продолжал Сергей, тихонько высвобаживая свою голову из голых по плечи рук Катерины Львовны, - повторительно надо сказать и то, что состояние мое самое ничтожное тоже заставляет, может, не раз и не десять раз рассудить и так и иначе. Будь я, так-скажу, равный вам, будь я какой барин или купец, я бы то есть с вами, Катерина Ильвовна, и ни в жизнь мою не расстался. Ну, а так сами вы посудите, что я за человек при вас есть? Видючи теперь, как возьмут вас за белые ручки и поведут в опочивальню, должен я все это переносить в моем сердце и, может, даже сам для себя чрез то на целый век презренным человеком сделаться. Катерина Ильвовна! Я ведь не как другие прочие, для которого все равно, абы ему от женчины только радость получить. Я чувствую, какова есть любовь и как она черной змеею сосет мое сердце...

- Что ты это мне все про такое толкуешь? - перебила его Катерина Львовна. Ей стало жаль Сергея.

- Катерина Ильвовна! Как про это не толковать-то? Как не толковать-то? Когда, может, все уж им объяснено и расписано, когда, может, не только что в каком-нибудь долгом расстоянии, а даже самого завтрашнего числа Сергея здесь ни духу, ни паху на этом дворе не останется?


Страницы: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10 

Скачать полный текст (93 Кб)
Перейти на страницу автора


Главная / Стихи / Проза / Биографии       Современные авторы - на серверах Стихи.ру и Проза.ру

TopList
Rambler's Top100
Rambler's Top100
© Русский литературный клуб. Все произведения, опубликованные на этом сервере, перешли в общественное достояние. Срок охраны авторских прав на них закончился и теперь они могут свободно копироваться в Интернете. Информация о сервере и контактные данные.