Главная / Стихи / Проза / Биографии

Поиск:
 

Классикару

На ножах (Николай Лесков)


Страницы: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98  99  100  101  102  103  104  105  106  107  108  109  110  111  112  113  114  115  116  117  118  119  120  121  122  123  124  125  126  127  128  129  130  131  132  133  134  135  136  137  138  139  140  141  142  143  144  145  146  147  148  149  150  151  152  153  154  155  156  157  158  159  160  161  162  163  164  165 


- Хорошо, приезжай ко мне послезавтра, я тебе устрою свидание с сестрой.

- Спасибо.

- Только уж прихвати с собой и расписку.

- Ладно.

- Да, пожалуйста... потому что я про нее позабыл, а я хочу все покончить, чтоб у меня ни с кем никаких счетов не было.

- Гут, гут, - шутил, прощаясь, Горданов.

- То-то; пожалуйста, привези ее, а то я теперь, вспомнивши про нее, буду неспокоен.

- Будь уверен.

- Да ты уж лучше того... если хочешь, приезжай завтра.

- Пожалуй.

- Да, гораздо лучше завтра, а то... у меня такой проклятый характер, что я терпеть не могу знать, что я должен, а между тем и всякий день убеждаюсь, что мне просто нет средств знать, кому я не должен.

- Да, ты-таки позапутался, - сказал Горданов, - вот и по конторским бодростинским счетам я встретил - за тобою значатся частенькие записи.

- Значатся?

- Да.

- Это черт знает что! И какие там могут быть записи? Все мелочь какая-нибудь: на квартиру в Париже, или на карманный расход, - на обувь, да на пару платья, а то уж я себе ведь ровно ничего лишнего не позволяю. Разве вот недавно вальдегановские щеточки и жидкость выписал, так ведь это же такие пустяки: всего на десять с чем-то рублей. Или там что на дороге для меня Глафира Васильевна издержала и то записано?

- Нет, этого не записано.

- То-то, потому что... - Висленев чуть не проговорился, что он путешествовал в качестве мажордома, но спохватился и добавил, - потому что это тогда было бы ужасно.

- А главное гадко, что ты все это как-то берешь часто, по мелочам и все через женщин. Это тебе ужасно вредит.

- Ох, да не говори же этого, Бога ради! - воскликнул Жозеф, - все это я сам отлично знаю, но не могу я занимать крупными кушами... Я и сам бы очень рад брать тысячами, но у меня таланта на это нет, а что касается того, что я все беру через женщин, то ведь это случайность. Больше ничего как случайность: мужчины не дают, - женщины в этом случае гораздо добрее, и потом, я признаюсь тебе, что я никогда не думал, чтобы Глафира Васильевна передала мои записочки в контору. Ты ей это не говори, но, по-моему, с ее стороны не совсем хороша такая мелочность... Пустые десятки или сотни рублей и их записывать!.. Нехорошо.

- Друг любезный, из мелочей составляются неоплатные долги.

- Ну, вот уж и неоплатные!

- А как ты думаешь, сколько ты должен Бодростиным?

- Рублей тысячу.

- Нет, более четырех.

- Тьфу, черт возьми! Это она на меня приписала, ей-Богу приписала.

- А ты для чего же не считаешь, а потом удивляешься? Там твои расписки есть.

- Что же, мой дорогой Паша, считать, когда все равно... Нет притоков, да и полно.

Висленев, вскочив с места и швырнув перышко, которым ковырял в зубах, воскликнул с досадой:

- Собой бы, кажется, пожертвовал, чтобы со всеми расплатиться. Придет время, увидишь, что я честно разделаюсь и с тобой, и с Бодростиными, и со всеми, со всеми.

Он даже пообещал, что и Кишенскому, и жене своей он со временем заплатит.

- Вот с тобою, - высчитывал он, - я уже сделываюсь, с Бодростиным тоже сделаюсь.

- Надо сделыватьея с Бодростиной, а не с Бодростиным, - перебил его Горданов.

Висленев не понял и переспросил.

- Надо просто прикончить старика, да и квит, а потом женись на его вдове и владей и ею самою, и состоянием. Висленев поморщился.

- Что? Она тебя любит.

- Страшно, - прошептал он.

- Чего же?

- Так, знаешь... убивать-то... нет привычки.

- Хвастаешься, что свободен от предрассудков, а мешок с костями развязать боишься.

- Да, брат, говори-ка ты... "мешок с костями". Нет, оно, ей-Богу, страшно. Висленев задумался,

- Волка бояться и в лес не ходить, - проповедовал ему Горданов.

- Да, ведь хорошо не бояться, Поль, но черт его знает почему, а все преступления имеют почему-то свойство обнаруживаться.

- Кровь, что ли, завопиет? - засмеялся Горданов и стал язвительно разбирать ходячее мнение о голосе крови и о том, что будто бы все преступления рано или поздно открываются. Он говорил доказательно и с успехом убедил Жозефа, что целые массы преступлений остаются неоткрытыми, и что они и должны так оставаться, если делаются с умом и с расчетом, а, главное, без сентиментальничанья, чему и привел в доказательство недавнюю смерть Кюлевейна.

Это Жозефа ободрило, и он заспорил только против одного, что Кюлевейна отравил не он, а Горданов.

- Ну, и что же такое, - отвечал Павел Николаевич, - говоря между четырех глаз, я тебе, пожалуй, и скажу, что действительно его я отравил, а не ты, но ведь я же никакого угрызения по этому случаю не чувствую.

- Будто не чувствуешь?

- Решительно не чувствую.

- Таки ни малейшего?

- Ни крошечного.

- Это бы хорошо! - воскликнул Жозеф и сам весь сладострастно пожался, зажмурился и, протянув пальцы, проговорил, - я чувствую, что надо только начать.

- Все дело за началом.

- Так постой же! - вскричал, вскакивая с места, Жозеф, - спрячься вот здесь за ширмы, я сейчас приведу сюда сестру.

- Зачем же сейчас?

- Нет, нет, сейчас, сию минуту: я хочу непременно сейчас это начать, чтоб еще как-нибудь не передумать. Ведь ты меня не обманешь: ты отдашь мне мою расписку?

- То есть тебе я ее не отдам, а я вручу ее твоей сестре, когда ее увижу.

- Ну так, тогда тем более вам надо сейчас видеться; сию минуту!

И Висленев бросился как угорелый из комнаты, оставив одного Горданова, а через пять минут невдалеке послышались быстрые торопливые шаги Жозефа и легкие шаги Лары и шорох ее платья.

Горданов схватил свой хлыст с тонким трехгранным стилетом в рукоятке и фуражку и стал за ширмами у висленевской кровати.

Сестра и брат подошли к двери: Лара как бы что-то предчувствовала и, остановясь, спросила:

- Что это за таинственность: зачем ты меня зовешь к себе?

- Нужно, Ларочка, друг мой, нужно, - и Висленев, распахнув пред сестрой дверь, добавил: - видишь, здесь нет никого, входи же Бога ради.

Лариса переступила порог и огляделась. Потом она сделала шаг вперед и, робко заглянув за ширму, остолбенела: пред нею стоял Горданов, а ее брат в то же мгновение запер дверь на замок и положил ключ в карман.

Лара в изумлении отступила шаг назад и прошептала: "что это?". Горданов выступил с скромнейшим поклоном и заговорил, что он не виноват, что он не смел бы просить у нее свидания, но когда это так случилось, то он просит не отказать ему в милости выслушать его объяснение.

- Я не хочу ничего, ничего, - проговорила Лариса и, порываясь к двери, крикнула брату, - ключ? где ключ?

Но Жозеф вместо ответа сжал на груди руки и умолял Лару ради его выслушать, что ей хочет сказать Горданов.

- Ради меня! ради меня! - просил он, ловя и целуя сестрины руки. - Ты не знаешь: от этого зависит мое спасение.

Лариса не знала, что ей делать, но брат ее был в таком отчаянии, а Горданов так кроток, - он так заботился облегчить ее смущение, и сам, отстраняя Жозефа, сказал ему, что он ему делает большую неприятность, подвергая этому насилию Ларису. Он говорил, что, видя ее нынешнее к нему отвращение, он не хочет и беспокоить ее никаким словом. С этим он вырвал у Жозефа ключ, отпер дверь, вышел из комнаты и уехал.

Лара была страшно смущена и страшно недовольна на брата, а тот находил основательные причины к неудовольствию на нее. Он сообщил ей свои затруднительные дела, открылся, что он претерпел в Париже, проговорился, в каких он отличался ролях и как в Петербурге был на волос от погибели, но спасен Глафирой от рук жены, а теперь вдруг видит, что все это напрасно, что он опять в том же положении, из какого считал себя освобожденным, и даже еще хуже, так как будет иметь врагом Горданова, который всегда может его погубить.

- Неужто же ты, Лара, будешь смотреть спокойно, как меня, твоего брата, повезут в острог? Пожалей же меня наконец, - приставал он, - не губи меня вдосталь: ведь я и так всю мою жизнь провел Бог знает как, то в тюрьме, то в ссылке за политику, а потом очутился в таких жестоких комбинациях, что от женского вопроса у меня весь мозг высох и уже сердце перестает биться. Еще одна какая-нибудь напасть, и я лишусь рассудка и, может быть, стану такое что-нибудь делать, что тебе будет совестно и страшно. Лара нетерпеливо пожелала знать, чего он от нее хочет.

- Ангел, душка, лапочка моя, Лара: возьми у него мою расписку. Он сказал, что он тебе ее отдаст. Мне больше ничего не нужно: мне он ее не отдаст, а тебе он все отдаст, потому что он в тебя страстно влюблен.

- Ты говоришь нестерпимый вздор, Жозеф, с какой стати он мне подарит твой долг?

- Он мне это сам сказал, Ларочка, сам вот на том самом месте! Он влюблен в тебя.

- Он наглец, о котором я не хочу ничего слышать.

- Не хочешь слышать! Лара, и это ты говоришь брату! А тебе будет приятно, когда твоего братишку поведут в тюрьму? Лара! я, конечно, несчастлив, но вспомни, что я тебе ведь все, все уступал. Правда, что я потом все это взял назад, но человека надо судить не по поступкам, а по намерениям, а ведь намерения мои все-таки всегда были хорошие, а ты теперь...

Он вдруг оборвал речь, схватил руки сестры и, обливая их слезами, молил:

- Спаси, спаси меня, Лара!

- Чем?.. своим бесславием?

- Нет, просто, просто... Никакого бесславия не надо; он приедет и привезет мой документ, а ты возьми его. Ларочка, возьми! Ради Господа Бога, ради покойного отца и мамы, возьми! А я, вот тебе крест, если я после этого хоть когда-нибудь подпишу на бумаге свое имя!

Лара просила день подумать об этом.

В этот день Жозеф слетал к Горданову с вестями, что каприз его, вероятно, непременно будет удовлетворен.


Страницы: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98  99  100  101  102  103  104  105  106  107  108  109  110  111  112  113  114  115  116  117  118  119  120  121  122  123  124  125  126  127  128  129  130  131  132  133  134  135  136  137  138  139  140  141  142  143  144  145  146  147  148  149  150  151  152  153  154  155  156  157  158  159  160  161  162  163  164  165 

Скачать полный текст (1631 Кб)
Перейти на страницу автора


Главная / Стихи / Проза / Биографии       Современные авторы - на серверах Стихи.ру и Проза.ру

TopList
Rambler's Top100
Rambler's Top100
© Русский литературный клуб. Все произведения, опубликованные на этом сервере, перешли в общественное достояние. Срок охраны авторских прав на них закончился и теперь они могут свободно копироваться в Интернете. Информация о сервере и контактные данные.