Главная / Стихи / Проза / Биографии

Поиск:
 

Классикару

На ножах (Николай Лесков)


Страницы: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98  99  100  101  102  103  104  105  106  107  108  109  110  111  112  113  114  115  116  117  118  119  120  121  122  123  124  125  126  127  128  129  130  131  132  133  134  135  136  137  138  139  140  141  142  143  144  145  146  147  148  149  150  151  152  153  154  155  156  157  158  159  160  161  162  163  164  165 


- Ну-с, не убивайтесь, - утешал ее Горданов, - положитесь на меня. Я так устрою, что вам никакого труда не будет стоить приласкать старичка. Что в самом деле: он ведь тоже, что дитя... чем тут терзаться-то?

Княгиня молчала.

- Да, приласкайте его родственно, но хорошенько, - повторил Горданов, - так, чтоб у него ушки на макушке запрыгали, и всю эту беду с векселями мы сбудем и новую добудем... а того молодца мы пока припрячем от глаз подалее. Хорошо?.. ну и прекрасно! А вы тем временем позакрепитесь, позаручитесь капитальцем на свjю и на младенцеву долю...

Княгиня не выдержала и произнесла с омерзением:

- Фуй, Горданов, что вы говорите!

- Дело говорю-с, дело. И главное, все это будет сделано без посредства этого подлого жида Тишки.

- Ах да! уж Бога ради только без него!

- Да уж об этом вы не хлопочите: я его сам ненавижу, поверьте, не менее вашего.

- Он такой негодяй!.. мне даже один вид его вселяет отвращение.

- Конечно, вид его прегнусный.

- Ну уж я не знаю, но я его всегда терпеть не могла, а в теперешнем моем положении...

- Да, в теперешнем вашем положении это совсем не годится. Ну, вы его зато более и не увидите. А во всем остальном прошу вас не того... не возмущаться. Что делать, судьба! помните, как это говорит прекрасная Елена: "Судьба!"

Княгиня покачала головой и хрустнула энергически пальцами, оглянулась по сторонам покоя и тяжело вздохнула, как бы от нестерпимой боли.

- Что-с? - шепнул ей в это время Горданов.

- Да ничего... "судьба... судьба!" Горданов встал и проговорил:

- А судьбе благоразумие велит покоряться. - Он протянул княгине руку.

- Я покоряюсь, - молвила в ответ княгиня.

Затем, когда был доставлен Бодростин и когда он был оставлен при требующей прощения и утешения княгине, Павел Николаевич в самые часы их нежных излияний друг пред другом предался неожиданному коварству.

Глава пятая

Рыбак рыбака видит

Горданов обещал княгине, что спрячет ее скрипача где-нибудь неподалеку за чертой Петербурга, но спрячет так удобно, что для влюбленных останется еще возможность хотя редких свиданий, но устроил все иначе.

Вместо того, чтобы хлопотать о перевозе счастливого артиста за городскую черту, Горданов, явясь к нему на другое утро, предъявил ему бумагу, по силе которой всякая полицейская власть обязана была оказывать Павлу Николаевичу содействие в поимке названного в ней артиста.

Тот оторопел и. растерявшись, только осматривал Горданова с ног до головы. Он, очевидно, никогда не видал птиц такого полета.

- Вы не выдумайте, однако, защищаться, - заговорил тихо Горданов, заметив, что артист, собравшись с мыслями, озирается по сторонам: - это будет бесполезно, потому что, во-первых, я не позволю вам сойти с места и у меня в кармане револьвер, а во-вторых, я совсем не то, за что вы меня принимаете. Вам этого не понять; я Федот, да не тот: а пришел вас спасти. Поняли теперь?

- Н... н... е... т, - беззвучно уронил потерявшийся артист.

- Нет? очень жаль, а мне разъяснять вам это некогда, но, впрочем, странно, что вы, будучи поляком, этого не понимаете: я иду дорогой, проложенною вашими же соотчичами, служу и вашим, и нашим. Бегите пока можете, я вас отпускаю, но бегите ловко, не попадайтесь под мой след, за вами могут пуститься другие охотники, не из наших... Те уж не будут так милостивы, как я.

- Но за что же вы ко мне так милостивы?

- Ну уж это мое дело. Я знаю, что вам меня вознаграждать нечем.

- Совершенно нечем.

- Но, однако, вы мне отдадите что у вас есть готового?

- То есть, что же такое вы желаете получить?

- То есть я желаю получить векселя княгини с бодростинскими надписями.

Артист начал было уверять, что у него ничего подобного нет, но когда

Горданов пугнул его обыском, то он струсил и смятенно подал два векселя, которые Павел Николаевич прочел, посмотрел и объявил, что работа в своем роде совершеннейшая, и затем спрятал векселя в карман, а артисту велел как можно скорее убираться, о чем тот и не заставлял себе более повторять.

Он одевался, лепеча Горданову, что, едучи в Россию, он никак не думал заниматься здесь подобными делами, но что его неудачи шли за неудачей, музыки его никто не хотел слушать и вот...

Горданов этому даже пособолезновал и сказал, что наша петербургская публика в музыкальном отношении очень разборчива, и что у нас немало европейских знаменитостей проваливалось, а затем дал артисту нотацию не бросаться ни на одну железную дорогу, ибо там ему угрожал бы телеграф, а посоветовал ему сесть на финляндский пароход и благополучно удирать в Стокгольм, а оттуда в любое место, где могут найтись охотники слушать его музыку.

Артист так и сделал. О княгине он было заикнулся, но Горданов так веско и внушительно помахал пальцем, что тот и язык потерял.

- Вы об этом и думать не смейте! И писать ей не смейте, иначе вы погибли, - наказывал Горданов.

- А она?

- О ней не беспокойтесь. Разве вы не понимаете, в чем дело и почему вас только высылают?

Артист при всем горестном своем положении осклабился.

- Она остается здесь, потому что ее присутствие тут доставляет удовольствие... - Тут Горданов пригнулся и шепнул что-то на ухо артисту. Тот даже присел. Через час он уже плыл под густым дымом финляндского парохода.

Выпроводив артиста с такими напутствиями, Павел Николаевич стройно установлял отношения Бодростина с княгиней Казимирой, которая хватилась скрипача на другой день, но, пометавшись всюду, убедилась, что его нет и искать его негде. Кризис разрешился у ней обилием нервных слез и припадком отчаянной раздражительности, которую Бодростин не знал как успокоить и искал в этом случае помощи и содействия Горданова, но тоже искал напрасно, потому что и Ропшин, и слуги, разосланные за Павлом Николаевичем, нигде его не могли отыскать.

Его лишь случайно нашел Кишенский на станции Варшавской железной дороги. Они оба столкнулись, отвернулись друг от друга и разошлись, но потом снова столкнулись и заговорили, когда поезд отъехал и они остались на платформе.

- Вы, верно, кого-нибудь хотели проводить? - спросил Кишенский, здравствуясь с Гордановым.

- Да-с, я-с хотел-с кого-то проводить; а вы тоже проводить желали? - отвечал не без насмешки в голосе Горданов.

- Да, и я.

- Только не удалось?

- Не удалось.

- Представьте, и мне тоже! Как вы думаете, где он теперь, каналья?

- Вы о ком же говорите?

- Да все о нем же, о нем.

- То есть...

- То есть о том, кого вы хотели встретить или проводить, да не проводили и не встретили. Скажите, дорого вам платят за вашу службу по этой части?

- Я думаю, столько же, сколько и вам.

- Столько же!.. ну, этого быть не может.

- А отчего вы так думаете?

- Да вы не стоите столько, сколько я.

- Вот как!

- Конечно! Я о вас полюбопытствовал: вы ведь употребляетесь для дел грязненьких, грубых этаких... да?

- Да-с; я языков не знаю, - отвечал спокойно Кишенский.

- Ну, не одно это только, что вы языков не знаете, а у вас... вообще, я думаю, очень многого недостает для тонких сношений.

- Например-с, чего же бы это еще мне недостает?

- Например? Нечего тут например! Например, вы вот совсем для хорошего общества не годитесь.

- Да я и не гонюсь-с за этим обществом-с, и не гонюсь-с; но вы напрасно тоже думаете, что вас озолотят. Надуют-с! Уж много таких же, как вы, франтов разлетались: думали тоже, что им за их бонтон невесть сколько отсыпят. Вздор-с! и здесь есть кому деньги-то забирать...

- Да вы много понимаете! - ответил с презрением Горданов.

- Я-то понимаю. Я знаю, из-за чего вы сюда ударились. - При этих словах Кишенский побагровел от досады и молвил: - но вы не беспокойтесь, кто бы вас ни защищал за ваши обещания открыть что-то важное, вы мне все-таки отдадите деньги, потому что вы их должны.

- Да, должен, не спорю, но отдам не скоро, - отвечал, насмехаясь над ним, Горданов.

- Да-с, отдадите.

- Только не скоро.

- И это же подло. Чем же вы хвастаетесь? Тем, что вам удалось представиться важным деятелем, способным обнаружить неведомо какие махинации, и что я принужден долг вам отсрочить как нужному человеку, я отсрочу-с, отсрочу; но... но мы с вами, господин Горданов, все-таки сочтемся.

- Как же, как же: непременно сочтемся, я вот удостоверюсь, правду ли вы мне все это сказали, и тогда сочтемся.

- Да, сочтемся-с, потому, знаете ли, что я вам скажу: я видел много всяких мошенников и плутов, но со всеми с ними можно вести дело, а с такими людьми, какие теперь пошли...

- И плутовать нельзя?

- Именно.

- Это значит, близка кончина мира.

- И я то же думаю.

- Ну, так советую же вам прочее время живота вашего скончать в мире и покаянии, - сказал ему насмешливо Горданов и, крикнув кучера, уехал, взметая пыль в глаза оставшемуся на тротуаре ростовщику.

- Ослушаться и представить на него ко взысканию? - думал, идучи в одну из своих редакций, Кишенский, но... во-первых, у него ничего нет и он отсидится в долговом, да и только, и кроме того... беды наживешь: разорвать все эти связи, станут на каждом шагу придираться по кассе... Вот, черт возьми, что страшно-то и скверно, а впрочем, дьявол меня дернул разоблачать пред ним тайны учреждения! Все это несдержанное зло закипело, а он этим может воспользоваться и перессорить меня с начальством... Да! Как бы не так: сейчас и перессорит? Да кто же ему поверит?.. Кто же у нас кому-нибудь верит? и мне не верят, и ему не поверят, как я сам никому не верю... Кругом пошло!

Но мы оставим на время и Кншенского, как оставили артиста, и поспешим к позабытой нами Глафире Васильевне, которая во все это время, как мы окидывали беглым взором операции наших достойных деятелей, продолжает оставаться сидя в своей постели пред ларцом, из которого на ее колени высыпана куча пестрых листков почтовой бумаги.


Страницы: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98  99  100  101  102  103  104  105  106  107  108  109  110  111  112  113  114  115  116  117  118  119  120  121  122  123  124  125  126  127  128  129  130  131  132  133  134  135  136  137  138  139  140  141  142  143  144  145  146  147  148  149  150  151  152  153  154  155  156  157  158  159  160  161  162  163  164  165 

Скачать полный текст (1631 Кб)
Перейти на страницу автора


Главная / Стихи / Проза / Биографии       Современные авторы - на серверах Стихи.ру и Проза.ру

TopList
Rambler's Top100
Rambler's Top100
© Русский литературный клуб. Все произведения, опубликованные на этом сервере, перешли в общественное достояние. Срок охраны авторских прав на них закончился и теперь они могут свободно копироваться в Интернете. Информация о сервере и контактные данные.