Главная / Стихи / Проза / Биографии

Поиск:
 

Классикару

История одного города (Михаил Салтыков-Щедрин)


Страницы: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40 


Как бы то ни было, но Беневоленский настолько огорчился отказом, что удалился в дом купчихи Распоповой (которую уважал за искусство печь пи- роги с начинкой) и, чтобы дать исход пожиравшей его жажде умственной де- ятельности, с упоением предался сочинению проповедей. Целый месяц во всех городских церквах читали попы эти мастерские проповеди, и целый ме- сяц вздыхали глуповцы, слушая их, - так чувствительно они были написаны! Сам градоначальник учил попов, как произносить их.

- Проповедник, - говорил он, - обязан иметь сердце сокрушенно и, следственно, главу слегка наклоненную набок. Глас не лаятельный, но том- ный, как бы воздыхающий. Руками не неистовствовать, но, утвердив перво- начально правую руку близ сердца (сего истинного источника всех воздыха- ний), постепенно оную отодвигать в пространство, а потом вспять к тому же источнику обращать. В патетических местах не выкрикивать и ненужных слов от себя не сочинять, но токмо воздыхать громчае.

А глуповцы между тем тучнели все больше и больше, и Беневоленский не только не огорчался этим, но радовался. Ни разу не пришло ему на мысль: а что, кабы сим благополучным людям да кровь пустить? напротив того, наблюдая из окон дома Распоповой, как обыватели бродят, переваливаясь, по улицам, он даже задавал себе вопрос: не потому ли люди сии и благопо- лучны, что никакого сорта законы не тревожат их? Однако ж последнее предположение было слишком горько, чтоб мысль его успокоилась на нем. Едва отрывал он взоры от ликующих глуповцев, как тоска по законода- тельству снова овладевала им.

- Я даже изобразить сего не в состоянии, почтеннейшая Марфа Те- рентьевна, - обращался он к купчихе Распоповой, - что бы я такое наде- лал, и как были бы сии люди против нынешнего благополучнее, если б мне хотя по одному закону в день издавать предоставлено было!

Наконец он не выдержал. В одну темную ночь, когда не только будочни- ки, но и собаки спали, он вышел крадучись на улицу и во множестве разб- росал листочки, на которых был написан первый, сочиненный им для Глупо- ва, закон. И хотя он понимал, что этот путь распубликования законов весьма предосудителен, но долго сдерживаемая страсть к законодательству так громко вопияла об удовлетворении, что перед голосом ее умолкли даже доводы благоразумия.

Закон был, видимо, написан второпях, а потому отличался необыкновен- ною краткостью. На другой день, идя на базар, глуповцы подняли с полу бумажки и прочитали следующее:

ЗАКОН 1-й

"Всякий человек да опасно ходит; откупщик же да принесет дары".

И только. Но смысл закона был ясен, и откупщик на другой же день явился к градоначальнику. Произошло объяснение; откупщик доказывал, что он и прежде готов был по мере возможности; Беневоленский же возражал, что он в прежнем неопределенном положении оставаться не может; что такое выражение, как "мера возможности", ничего не говорит ни уму, ни сердцу, и что ясен только закон. Остановились на трех тысячах рублей в год и постановили считать эту цифру законною, до тех пор, однако ж, пока "обс- тоятельства перемены законам не сделают".

Рассказав этот случай, летописец спрашивает себя: была ли польза от такого закона? и отвечает на этот вопрос утвердительно. "Напоминанием об опасном хождении, - говорит он, - жители города Глупова нимало потрево- жены не были, ибо и до того, по самой своей природе, великую к таковому хождению способность имели и повсеминутно в оном упражнялись. Но откуп- щик пользу того узаконения ощутил подлинно, ибо когда преемник Бенево- ленского, Прыщ, вместо обычных трех тысяч, потребовал против прежнего вдвое, то откупщик продерзостно отвечал: "Не могу, ибо по закону более трех тысяч давать не обязываюсь". Прыщ же сказал: "И мы тот закон пере- меним". И переменил".

Ободренный успехом первого закона, Беневоленский начал деятельно при- готовляться к изданию второго. Плоды оказались скорые, и на улицах горо- да, тем же таинственным путем, явился новый и уже более пространный за- кон, который гласил тако:

УСТАВ О ДОБРОПОРЯДОЧНОМ ПИРОГОВ ПЕЧЕНИИ

"1. Всякий да печет по праздникам пироги, не возбраняя себе таковое печение и будни.

2. Начинку всякий да употребляет по состоянию. Тако: поймав в реке рыбу - класть; изрубив намелко скотское мясо - класть же; изрубив капус- ту - тоже класть. Люди неимущие да кладут требуху.

Примечание. Делать пироги из грязи, глины и строительных материалов навсегда возбраняется.

3. По положении начинки и удобрении оной должным числом масла и яиц, класть пирог в печь и содержать в вольном духе, доколе не зарумянится.

4. По вынутии из печи всякий да возьмет в руку нож и, вырезав из се- редины часть, да принесет оную в дар.

5. Исполнивший сие да яст".

Глуповцы тем быстрее поняли смысл этого нового узаконения, что они издревле были приучены вырезывать часть своего пирога и приносить ее в дар. Хотя же в последнее время, при либеральном управлении Микаладзе, обычай этот, по упущению, не исполнялся, но они не роптали на его возоб- новление, ибо надеялись, что он еще теснее скрепит благожелательные от- ношения, существовавшие между ними и новым градоначальником. Все напере- рыв спешили обрадовать Беневоленского; каждый приносил лучшую часть, а некоторые дарили даже по целому пирогу.

С тех пор законодательная деятельность в городе Глупове закипела. Не проходило дня, чтоб не явилось нового подметного письма и чтобы глуповцы не были чем-нибудь обрадованы. Настал, наконец, момент, когда Бенево- ленский начал даже помышлять о конституции.

- Конституция, доложу я вам, почтеннейшая моя Марфа Терентьевна, - говорил он купчихе Распоповой, - вовсе не такое уж пугало, как люди нес- мысленные о сем полагают. Смысл каждой конституции таков: всякий в дому своем благополучно да почивает! Что же тут, спрашиваю я вас, сударыня моя, страшного или презорного?

И начал он обдумывать свое намерение, но чем больше думал, тем более запутывался в своих мыслях. Всего более его смущало то, что он не мог дать достаточно твердого определения слову: "права'". Слово "обязаннос- ти" он сознавал очень ясно, так что мог об этом предмете написать целые дести бумаги, но "права'" - что такое "права'"? Достаточно ли было опре- делить их, сказав: "всякий в дому своем благополучно да почивает"? не будет ли это чересчур уж кратко? А с другой стороны, если пуститься в разъяснения, не будет ли чересчур уж обширно и для самих глуповцев обре- менительно?

Сомнения эти разрешились тем, что Беневоленский, в виде переходной меры, издал "Устав о свойственном градоначальнику добросердечии", кото- рый, по обширности его, помещается в оправдательных документах.

- Знаю я, - говорил он по этому случаю купчихе Распоповой, - что ис- тинной конституции документ сей в себе еще не заключает, но прошу вас, моя почтеннейшая, принять в соображение, что никакое здание, хотя бы да- же то был куриный хлев, разом не завершается! По времени, выполним и ос- тальное достолюбезное нам дело, а теперь утешимся тем, что возложим упо- вание наше на бога!

Тем не менее нет никакого повода сомневаться, что Беневоленский рано или поздно привел бы в исполнение свое намерение, но в это время над ним уже нависли тучи. Виною всему был Бонапарт. Наступил 1811 год, и отноше- ния России к Наполеону сделались чрезвычайно натянутыми. Однако ж слава этого нового "бича божия" еще не померкла и даже достигла Глупова. Там, между многочисленными его почитательницами (замечательно, что особенною приверженностью к врагу человечества отличался женский пол), самый горя- чий фанатизм выказывала купчиха Распопова.

- Уж как мне этого Бонапарта захотелось! - говаривала она Беневоленс- кому, - кажется, ничего бы не пожалела, только бы глазком на него взгля- нуть!

Сначала Беневоленский сердился и даже называл речи Распоповой "дурьими", но так как Марфа Терентьевна не унималась, а все больше и больше приставала к градоначальнику: вынь да положь Бонапарта, то под конец он изнемог. Он понял, что не исполнить требование "дурьей породы" невозможно, и мало-помалу пришел даже к тому, что не находил в нем ниче- го предосудительного.

- Что же! пущай дурья порода натешится! - говорил он себе в утешение, - кому от этого убыток!

И вот он вступил в секретные сношения с Наполеоном...

Каким образом об этих сношениях было узнано - это известно одному бо- гу; но кажется, что сам Наполеон разболтал о том князю Куракину во время одного из своих petits leve's17. И вот, в одно прекрасное утро, Глупов был изумлен, узнав, что им управляет не градоначальник, а изменник, и что из губернии едет особенная комиссия ревизовать его измену.

Тут открылось все: и то, что Беневоленский тайно призывал Наполеона в Глупов, и то, что он издавал свои собственные законы. В оправдание свое он мог сказать только то, что никогда глуповцы в столь тучном состоянии не были, как при нем, но оправдание это не приняли, или, лучше сказать, ответили на него так, что "правее бы он был, если б глуповцев совсем в отощание привел, лишь бы от издания нелепых своих строчек, кои продер- зостно законами именует, воздержался".

Была теплая лунная ночь, когда к градоначальническому дому подвезли кибитку. Беневоленский твердою поступью сошел на крыльцо и хотел было поклониться на все четыре стороны, как с смущением увидел, что на улице никого нет, кроме двух жандармов. По обыкновению, глуповцы в этом случае удивили мир своею неблагодарностью, и как только узнали, что градона- чальнику приходится плохо, так тотчас же лишили его своей популярности. Но как ни горька была эта чаша, Беневоленский испил ее с бодрым духом. Внятным и ясным голосом он произнес: "Бездельники!" - и, сев в кибитку, благополучно проследовал в тот край, куда Макар телят не гонял.

Так окончил свое административное поприще градоначальник, в котором страсть к законодательству находилась в непрерывной борьбе с страстью к пирогам. Изданные им законы в настоящее время, впрочем, действия не име- ют.


Страницы: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40 

Скачать полный текст (395 Кб)
Перейти на страницу автора


Главная / Стихи / Проза / Биографии       Современные авторы - на серверах Стихи.ру и Проза.ру

TopList
Rambler's Top100
Rambler's Top100
© Русский литературный клуб. Все произведения, опубликованные на этом сервере, перешли в общественное достояние. Срок охраны авторских прав на них закончился и теперь они могут свободно копироваться в Интернете. Информация о сервере и контактные данные.