Главная / Стихи / Проза / Биографии

Поиск:
 

Классикару

Рудин (Иван Тургенев)


Страницы: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25 


- Что?

- Как ты думаешь, будет ли брат счастлив с Натальей?

- Как тебе сказать... вероятности все есть... Командовать будет она - между нами таить это не для чего, - она умней его; но он славный человек и любит ее от души. Чего же больше? Ведь вот мы друг друга любим и счастливы, не правда ли?

Александра Павловна улыбнулась и стиснула руку Михайле Михайлычу.

––––––-

В тот самый день, когда все, рассказанное нами, происходило в доме Александры Павловны, - в одной из отдаленных губерний России тащилась, в самый зной, по большой дороге, плохенькая рогожная кибитка, запряженная тройкой обывательских лошадей. На облучке торчал, упираясь искоса ногами в валек, седой мужичок в дырявом армяке и то и дело подергивал веревочными вожжами и помахивал кнутиком; а в самой кибитке сидел, на тощем чемодане, человек высокого роста в фуражке и старом запыленном плаще. То был Рудин. Он сидел понурив голову и нахлобучив козырек фуражки на глаза. Неровные толчки кибитки бросали его с стороны на сторону, он казался совершенно бесчувственным, словно дремал. Наконец он выпрямился.

- Когда же это мы до станции доедем? - спросил он мужика, сидевшего на облучке.

- А вот, батюшка, - заговорил мужик и еще сильнее задергал вожжами, - как на взволочек взберемся, версты две останется, не боле... Ну, ты! думай... Я тебе подумаю, - прибавил он тоненьким голосом, принимаясь стегать правую пристяжную.

- Ты, кажется, очень плохо едешь, - заметил Рудин, - мы с самого утра тащимся и никак доехать не можем. Ты бы хоть спел что-нибудь.

- Да что будешь делать, батюшка! Лошади, вы сами видите, заморенные... опять жара. А петь мы не можем: мы не ямщики... Барашек, а барашек! - воскликнул вдруг мужичок, обращаясь к прохожему в бурой свитчонке и стоптанных лаптишках, - посторонись, барашек.

- Вишь ты... кучер! - пробормотал ему вслед прохожий и остановился. - Московская косточка! - прибавил он голосом, исполненным укоризны, тряхнул головой и заковылял далее.

- Куда ты! - подхватил мужичок с расстановкой, дергая коренную, - ах ты, лукавая! право, лукавая...

Измученные лошаденки кое-как доплелись, наконец, до почтового двора. Рудин вылез из кибитки, расплатился с мужиком (который ему не поклонился и деньги долго пошвыривал на ладони - знать, на водку мало досталось) и сам внес чемодан в станционную комнату.

Один мой знакомый, много показавшийся на своем веку по России, сделал замечание, что если в станционной комнате на стенах висят картинки, изображающие сцены из "Кавказского пленника" или русских генералов, то лошадей скоро достать можно; но если на картинках представлена жизнь известного игрока Жоржа де Жермани, то путешественнику нечего надеяться на быстрый отъезд: успеет он налюбоваться на закрученный кок, белый раскидной жилет и чрезвычайно узкие и короткие панталоны игрока в молодости, на его исступленную физиономию, когда он, будучи уже старцем, убивает, высоко взмахнув стулом, в хижине с крутою крышей, своего сына. В комнате, куда вошел Рудин, висели именно эти картины из "Тридцати лет, или Жизни игрока". На крик его явился смотритель, заспанный (кстати - видел ли кто-нибудь смотрителя не заспанного?), и, не выждав даже вопроса Рудина, вялым голосом объявил, что лошадей нет.

- Как же вы говорите, что лошадей нет, - промолвил Рудин, - а даже не знаете, куда я иду? Я сюда на обывательских приехал.

- У нас никуда лошадей нет, - отвечал смотритель. - А вы куда едете?

- В ...ск.

- Нет лошадей, - повторил смотритель и вышел вон.

Рудин с досадой приблизился к окну и бросил фуражку на стол. Он не много изменился, но пожелтел в последние два года; серебряные нити заблистали кой-где в кудрях, и глаза, все еще прекрасные, как будто потускнели; мелкие морщины, следы горьких и тревожных чувств, легли около губ, на щеках, на висках.

Платье на нем было изношенное и старое, и белья не виднелось нигде. Пора его цветения, видимо, прошла: он, как выражаются садовники, пошел в семя.

Он принялся читать надписи по стенам... известное развлечение скучающих путешественников... вдруг дверь заскрипела, и вошел смотритель.

- Лошадей в ...ск нет и долго еще не будет, - заговорил он, - а вот в ...ов есть обратные.

- В ...ов? - промолвил Рудин. - Да помилуйте! это мне совсем не по дороге. Я еду в Пензу, а ...ов лежит, кажется, в направлении к Тамбову.

- Что ж? вы из Тамбова можете тогда проехать, а не то из ...ова как-нибудь свернете.

Рудин подумал.

- Ну, пожалуй, - проговорил он наконец, - велите закладывать лошадей. Мне все равно; поеду в Тамбов.

Лошадей скоро подали. Рудин вынес свой чемоданчик, вылез на телегу, сел, понурился попрежнему. Было что-то беспомощное и грустно-покорное в его нагнутой фигуре... И тройка поплелась неторопливой рысью, отрывисто позвякивая бубенчиками.

ЭПИЛОГ

Прошло еще несколько лет.

Был осенний холодный день. К крыльцу главной гостиницы губернского города С...а подъехала дорожная коляска; из нее, слегка потягиваясь и покряхтывая, вылез господин, еще не пожилой, но уже успевший приобресть ту полноту в туловище, которую привыкли называть почтенной. Поднявшись по лестнице во второй этаж, он остановился у входа в широкий коридор и, не видя никого перед собою, громким голосом спросил себе нумер. Дверь где-то стукнула, из-за низких ширмочек выскочил длинный лакей и пошел вперед проворной, боковой походкой, мелькая в полутьме коридора глянцевитой спиной и подвороченными рукавами. Войдя в нумер, проезжий тотчас сбросил с себя шинель и шарф, сел на диван и, опершись в колени кулаками, сперва поглядел кругом, как бы спросонья, потом велел позвать своего слугу. Лакей сделал уклончивое движение и исчез. Проезжий этот был не кто иной, как Лежнев. Рекрутский набор вызвал его из деревни в С...

Слуга Лежнева, малый молодой, курчавый и краснощекий, в серой шинели, подпоясанной голубым кушачком, и мягких валенках, вошел в комнату.

- Ну вот, брат, мы и доехали, - промолвил Лежнев, - а ты все боялся, что шина с колеса соскочит.

- Доехали! - возразил слуга, силясь улыбнуться через поднятый воротник шинели, - а уж отчего эта шина не соскочила...

- Никого здесь нет? - раздался голос в коридоре.

Лежнев вздрогнул и стал прислушиваться.

- Эй! кто там? - повторил голос.

Лежнев встал, подошел к двери и быстро отворил ее.

Перед ним стоял человек высокого роста, почти совсем седой и сгорбленный, в старом плисовом сюртуке с бронзовыми пуговицами. Лежнев узнал его тотчас.

- Рудин! - воскликнул он с волнением.

Рудин обернулся. Он не мог разобрать черты Лежнева, стоявшего к свету спиною, и с недоумением глядел на него.

- Вы меня не узнаете? - заговорил Лежнев.

- Михайло Михайлыч!- воскликнул Рудин и протянул руку, но смутился и отвел ее было назад...

Лежнев поспешно ухватился за нее своими обеими.

- Войдите, войдите ко мне! - сказал он Рудину и ввел его в нумер.

- Как вы изменились! - произнес Лежнев, помолчав и невольно понизив голос.

- Да, говорят! - возразил Рудин, блуждая по комнате взором. - Года... А вот вы - ничего. Как здоровье Александры... вашей супруги?

- Благодарствуйте, хорошо. Но какими судьбами вы здесь?

- Я? Это долго рассказывать. Собственно, сюда я зашел случайно. Я искал одного знакомого. Впрочем, я очень рад...

- Где вы обедаете?

- Я? Не знаю. Где-нибудь в трактире. Я должен сегодня же выехать отсюда.

- Должны?

Рудин значительно усмехнулся.

- Да-с, должен. Меня отправляют к себе в деревню на жительство.

- Пообедайте со мной.

Рудин в первый раз взглянул прямо в глаза Лежневу.

- Вы мне предлагаете с собой обедать? - проговорил он.

- Да, Рудин, по-старинному, по-товарищески. Хотите? Не ожидал я вас встретить, и бог знает, когда мы увидимся опять. Не расстаться же нам с вами так!

- Извольте, я согласен.

Лежнев пожал Рудину руку, кликнул слугу, заказал обед и велел поставить в лед бутылку шампанского.

––––––-

В течение обеда Лежнев и Рудин, как бы сговорившись, все толковали о студенческом своем времени, припоминали многое и многих - мертвых и живых. Сперва Рудин говорил неохотно, но он выпил несколько рюмок вина, и кровь в нем разгорелась. Наконец лакей вынес последнее блюдо. Лежнев встал, запер дверь и, вернувшись к столу, сел прямо напротив Рудина и тихонько оперся подбородком на обе руки.

- Ну, теперь, - начал он, - рассказывайте-ка мне все, что с вами случилось с тех пор, как я вас не видал.

Рудин посмотрел на Лежнева.

"Боже мой! - подумал опять Лежнев, - как он изменился, бедняк!"

Черты Рудина изменились мало, особенно с тех пор, как мы видели его на станции, хотя печать приближающейся старости уже успела лечь на них; но выражение их стало другое. Иначе глядели глаза; во всем существе его, в движениях, то замедленных, то бессвязно порывистых, в похолодевшей, как бы разбитой речи высказывалась усталость окончательная, тайная и тихая скорбь, далеко различная от той полупритворной грусти, которою он щеголял, бывало, как вообще щеголяет ею молодежь, исполненная надежд и доверчивого самолюбия.

- Рассказать вам все, что со мною случилось? - заговорил он. - Всего рассказать нельзя и не стоит... Маялся я много, скитался не одним телом - душой скитался. В чем и в ком я не разочаровался, бог мой! с кем не сближался! Да, с кем! - повторил Рудин, заметив, что Лежнев с каким-то особенным участием посмотрел ему в лицо. - Сколько раз мои собственные слова становились мне противными - не говорю уже в моих устах, но и в устах людей, разделявших мои мнения! Сколько раз переходил я от раздражительности ребенка к тупой бесчувственности лошади, которая уже и хвостом не дрыгает, когда ее сечет кнут... Сколько раз я радовался, надеялся, враждовал и унижался напрасно! Сколько раз вылетал соколом - и возвращался ползком, как улитка, у которой раздавили раковину!.. Где не бывал я, по каким дорогам не ходил!.. А дороги бывают грязные, - прибавил Рудин и слегка отвернулся . - Вы знаете... - продолжал он...


Страницы: 1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25 

Скачать полный текст (241 Кб)
Перейти на страницу автора


Главная / Стихи / Проза / Биографии       Современные авторы - на серверах Стихи.ру и Проза.ру

TopList
Rambler's Top100
Rambler's Top100
© Русский литературный клуб. Все произведения, опубликованные на этом сервере, перешли в общественное достояние. Срок охраны авторских прав на них закончился и теперь они могут свободно копироваться в Интернете. Информация о сервере и контактные данные.