Выход есть

Песня вдруг оборвалась. Девушка удивленно распахнула глаза и огляделась. Вагон все так же покачивался, постукивал и жужжал. И, как зачарованные, так же качались пассажиры, полностью подчиняясь заданному ритму. Пестрели яркие обложки книг. Названия их будоражат воображение, пугают; резкий запах типографской краски бьет в голову. Но он исчезнет, этот запах. Возможно, даже быстрее, чем книгу прочитают в последний раз. А это случится уже скоро. Ухо различает шелест глянца и более приятное шуршание желтоватых страниц.

У каждого третьего в ушах музыка, но не настоящая. Метро оставляет только те звуки, которые укладываются в общий ритм. А это еще меньше, чем оставляет mp3. Только во время остановок мелодии на мгновенья приобретают знакомые очертания. А потом снова теряются в монотонном «та-да-тадам».

Плеер умер, теперь она знала точно. Застегнула и прижала сумку к себе, чтобы согреться. Было довольно холодно. Ей не понравилось ловить на себе оценивающие взгляды, и, едва заметно нахмурившись, она отвернулась и стала изучать через стекло соседний вагон.

Закусив нижнюю губу, она задумалась. Мерное покачивание вагона не давало сосредоточиться, отгоняло всякие мысли. Шум движения создавал фон, темнота туннеля успокаивала, всё в вагоне было одурманено сном. Глубоко под землёй, в вагоне, где сухо и светло, люди впадают в анабиоз, и им начинает нравиться всё это: и состояние движения, спешного, уверенного, и отсутствие пространства, и невидимое направление. Люди забывают о своих проблемах, о вопросах, что мучили их там, наверху. Вагон полон незнакомых, безликих людей, без имени. Они ничего не знают о тебе, а ты – о них. Это такое спокойствие.

Так проходит станция, другая. Девушка видит перед собой еще одну платформу. Встаёт, идёт к двери. Потом вдруг медлит немного, поворачивается и громко, но не зло, а как-то с тоской и иронией произносит: «Дураки вы все!»

Пассажиры испуганно вздрагивают. Но вот уже снова хорошо знакомый голос: «Осторожно, двери закрываются! Следующая станция…» Вагон трогается, и в нем снова спокойствие и порядок. Все снова погружаются в дрёму.

Девушка грустно смотрит на стремительно удаляющийся поезд, поводит плечами и идёт вперёд. На сапогах качаются кисточки, но совсем не в такт колёсам поездов. Она поднимается наверх.

Таблички «Нет выхода» сменили другие – «Нет прохода». Но сути это не меняет. Ей всё равно туда, где белым по синему «Выход в город». Туда, где холодный тяжелый воздух. Туда, где промозглый мокрый ветер. Туда, где завтра начнет таять снег.