Сермяга не состоявшегося антисиониста

Ответ Джону (Жанибек Сулеев):
За сермягу искустным повествователем был Столповский (Александр Столповский), если помнишь/знал такого. Я с ним работал в Горизонте в 92м-93м. И с Казанцевым, и с Тышлером и еще, и еще с рядом из людей прежнего времени. Но про "сермяжную жизнь" он что-то в заголовках профессионально отчебучил согласно своего статуса замредактора, ответственного за ключевые редакционные материалы каждого номера. А, Казанцев был ответсеком.

Вспомнился мне эпизод про Столповского и Тышлера. Тогдашний редактор, как я понял по контексту, когда принимал/оформлял на должность согласно штатного расписания Столповского интересовался за евоную национальность. Т.к. у него (у редактора) была заруба по поручению сверьху с лидером независимых профсоюзив (забыл фамилие евоное, в общем - ключевая фигура Федерации независимых профсоюзов Казахстана), ему всюду мерещились сионистские заговоры согласно установок и наущений, спущенных от старших наставнегов. В тот период красные казахи боролись за рычаги власти и манипуляции с остававшимися еще красными же симитами. Шла фракционная подковерная борьба по сбору компромата и выстраиванию вертикали власти.

Столповский отмахивался и артичтисно представлялся - паном пОляком, что дескать "...ский" - в его случае это про Польшу, а не про беларусские или украинские местечки. И так вошел он в раж и роль, каждый раз в адрес редактора, что на очередной планерке "пан пОляк" инициативно заигрался: "И, отмечу, никакого отношения моя фамилия не имеет к жидам! Я сам жидов терпеть не могу!". Присутствовавший по долгу явки на планерке Тышлер при этом растерянно выпучил глаза и тут же обреченно потупил взгляд в пол. Повисла тишина. Столповский  опомнился от игры для редактора и поправился: "Жидов не переношу, а евреев обожаю!".

На той же планерке редактор отправил меня - курьера редакции в командировку в Шымкент к каким-то "людям в курсе". Отправить было некого. Доверия у него не было ни к кому. А я был непонятной, но на вид совсем уж не симитской на внешность природы хотя и с симитским именем. Хотя, очевидно, что в этимологии личных имен ему не было ни надобности, ни интереса разбираться. Поэтому принудить он решил меня. А я же приехал в Шым едва 20-летним недорослем чуть-чуть не аутического возрастного спектра из-за еще бродящих гормональных замесов в организме, в первую очередь для пожрать местного шашлыка и уж потом по обязаловке пересечься по даденным контактам. Иной город, дождливая погода, бутылочка пива, неудачный или не в том месте шашлык и осмысление моего служебного наскока сместили приоритеты и о ряде контактов я позабыл как об обязательных. Пересекся лишь с одним. Да и, то - поверхностным, как оказалось.

Другие контакты на телефонные звонки не отвечали, как впрочем и редакция Горизонта, и я благополучно согласно дате на билетах сквызнул в обратку на плацкарте, даже не заехав к своим родственникам в том йужном городе. В редакции наш кормчий, поняв, что прогнуться перед вышестоящими политиканами, плетущими нити подсуконной плоскости, не удастся. Вследствие этого он разгневался, что я не собрал всю инфу на того лидера независимых профсоюзов и не созвонился с теми "с кем надо" по профсоюзным косякам формата сионистского заговора, длящегося исчо с совейских времен.

Что-то мне он про мою квалификацию отчебучил ментально оскорбительное, а я шарахнув дверью и написав заявление, тут же благополучно уволился. Имел же я уже опыт принятия радикальных решений - успешно накануне этой эпопеи, даже не зажужжав, развелся с первой женой по ее предложению, чем нанес ей, как оказалось, унизительную травму.

Так я и не стал антисионистом, причастным к расследованию массонских заговоров по долгу и профилю работы. Пронесло от тоннельного мышления. А, примерно через десять лет, когда я уже работал на журфаке, кто-то из студентов защищал диплом по "Творчество Тышлера" и такие теплые воспоминания о нем пронеслись в моей голове, ведь ряд моих статей редактировал он и с добротой отзывался о них, когда Столповский с Казанцевым уходили в запой. Но, я не стал подходить и навязывацца к автору той дипломной работы, что я дескать  работал с Тышлером непосредственно и секу за него.

Их всех уже давно нет. Ну, может быть из моей редакционной ровни того времени кое-кто еще в теме да всё добра наживают. А, вот, тот редактор должно быть тоже жив. Хотя, ему, вероятно, уже к 70и порядком или за тот рубеж. И да, его дочь обучаясь на журфаке в итоге выбрала себе избранника разгильдяя (ну, так принято согласно общественным установкам судить по людям) по калибру не меньше моего, если сравнить его с моим вариантом под руководством отца той студентки.

P.S. Еще сохранились у меня вырезки моих статеек из того Горизонта. Где-то пылится та папка. Кстате, никаких других последующих и предыдущих газет/журналов и прочего со своими публикациями из публичного сектора я и не храню больше. Все стопил в бане на розжиг в порывах "мастерских" терзаний и самокопаний.