Бриллиантовое ожерелье для Джорджи Мелони
Так это ипломатия, этика или политический просчет?
В конце 2025 года правительство Италии приняло решение выставить на государственный аукцион более 270 подарков, которые премьер-министр Джорджа Мелони получила от иностранных лидеров, представителей правительств, монархов и деловых кругов. Общая оценочная стоимость коллекции составила около 800 тыс. евро.
Сам по себе этот факт заслуживает внимания. В большинстве демократических государств официальные подарки, полученные главами государств и правительств, не являются их личной собственностью. Они принадлежат государству и подлежат хранению в специальных фондах, музеях либо могут реализовываться в установленном законом порядке.
Среди выставленных предметов оказалась весьма необычная коллекция, отражающая дипломатическую географию последних лет. Здесь и шарф, подаренный премьер-министром Албании Эди Рамой ко дню рождения Джорджи Мелони; платье, преподнесенное премьер-министром Индии Нарендрой Моди во время саммита G20 на Бали; керамическая чаша от бывшего президента США Джо Байдена; планшет от президента Украины Владимира Зеленского; фарфоровый чайный сервиз от премьер-министра Венгрии Виктора Орбана; молдавские акварели; изготовленные из кожи питона синие туфли от главы Саудовско-Итальянского делового совета Камеля Аль-Мунаджжеда; многочисленные ковры, косметические наборы, скейтборд, статуэтка президента Аргентины Хавьера Милея с его знаменитой бензопилой и многие другие предметы.
Большинство этих подарков несут культурный, символический или мемориальный смысл. Они отражают традиции своих стран, особенности национального искусства или личные особенности дарителя.
Однако среди всей этой коллекции особенно выделяется подарок президента Узбекистана Шавката Мирзияева — бриллиантовое ожерелье. Именно этот предмет вызывает целый ряд вопросов, которые, на мой взгляд, заслуживают открытого общественного обсуждения.
Следует отметить, что обмен подарками между главами государств является многовековой дипломатической традицией. Однако практически во всех современных странах действуют антикоррупционные ограничения, исключающие возможность получения дорогостоящих личных подарков государственными должностными лицами.
В Италии установлен лимит примерно в 300 евро, в США — 50 долларов для большинства федеральных служащих. Все, что превышает эти суммы, подлежит передаче государству. Если же челолвек утаит подарок, то это будет считаться взяткой и, соответственно, преступлением.
Очевидно, что бриллиантовое ожерелье многократно превышало подобные ограничения. Даже без официальной оценки можно предположить, что стоимость подобного изделия составляет несколько тысяч долларов, а возможно, и значительно больше. И вряд ли Мирзияев скупилс я бы дешевыми камнями и золотом 583 пробы...
Возникает первый вопрос: Кто принимал решение о выборе именно такого подарка?
Подобные решения редко принимаются случайно. Обычно в их подготовке участвуют протокольные службы, сотрудники администрации президента, Министерства иностранных дел, специалисты по государственному протоколу. И у меня недоумение, неужели сейчас в таких структурах сидят профаны и тупицы?
Если решение принимал лично президент, интересно понять, какими соображениями он руководствовался: личным вкусом, дальними намерениями, желанием показать щедрость солнечной республики?
Если же выбор осуществляли советники, то возникает вопрос об уровне их понимания дипломатической практики и современных требований государственного управления.
Особенно если учитывать, что оплата подобных подарков, как правило, осуществляется за счет государственного бюджета. Следовательно, речь идет о расходовании средств налогоплательщиков. А значит, граждане Узбекистана имеют полное право знать, какие именно подарки приобретаются за государственный счет, сколько они стоят и почему принимаются именно такие решения.
Между тем никакого общественного обсуждения этой темы практически не было. Национальная пресса не анализировала ни стоимость подарка, ни целесообразность его приобретения, ни процедуру принятия подобного решения. Не было дискуссии в социальных сетях. И если бы не новость об аукционе, то мы бы и не узнали, как расходуется бюджет Узбекистана на дипломатческие визиты.
Возникает второй вопрос: Каков был политический смысл столь дорогого ювелирного подарка?
Здесь важно подчеркнуть: я не утверждаю, что речь шла о коррупции или незаконном влиянии. Однако подобный подарок закономерно порождает вопросы о мотивах его выбора. И всплывает подозрение о политической взятке...
Ювелирное изделие — это крайне персонализированный подарок. Оно адресовано конкретному человеку, а не государству как институту. Трудно представить аналогичный подарок, например, мужчине — президенту или премьер-министру другой страны. Николя Саркози, например, едва ли получил бы от узбекской стороны бриллиантовое ожерелье.
Именно поэтому возникает вопрос: почему был выбран именно такой формат дипломатического дара и какой сигнал он должен был передавать?
Третий вопрос касается культурной дипломатии. Узбекистан обладает богатейшим историческим и художественным наследием. Страна известна своими сюзане, самаркандской и риштанской керамикой, бухарской вышивкой, резьбой по дереву, шелковыми тканями, миниатюрой, изделиями прикладного искусства, ювелирными традициями с использованием национальных мотивов.
Именно такие предметы могли бы стать прекрасным символом страны. Подобные подарки рассказывают историю народа, знакомят иностранцев с культурой, становятся музейными экспонатами и десятилетиями напоминают о государстве, которое их подарило.
Бриллиантовое ожерелье подобной функции практически не выполняет. Оно не рассказывает об Узбекистане. Не демонстрирует его культуру. Не отражает его ремесленные традиции. Не становится частью культурного наследия принимающей стороны.
Четвертый вопрос связан уже с дальнейшей судьбой подарка. Большинство предметов, преподносимых иностранными государствами, обладают художественной, исторической или мемориальной ценностью. Даже оказавшись в музее, они продолжают работать на имидж своей страны.
Но ювелирное украшение имеет совершенно иную природу. Его ценность определяется прежде всего стоимостью драгоценных материалов. Если государство выставляет такой подарок на аукцион, то он превращается просто в товар.
После продажи исчезает сам дипломатический символ. Не остается музейного экспоната. Не остается напоминания об Узбекистане. Остаются лишь деньги, поступившие в государственный бюджет Италии.
Поэтому возникает вполне закономерный вопрос: если итогом такого дипломатического жеста становится лишь пополнение бюджета другой страны, насколько рациональным был сам выбор подарка?
Пятый вопрос — этический. Экономические возможности Италии и Узбекистана существенно различаются. По показателю валового национального дохода на душу населения Италия многократно превосходит Узбекистан (сравните $38,5 тыс. и $3,02 тыс. - разница очевидна).
На этом фоне особенно остро выглядит ситуация, когда государство с существенно более низкими доходами населения приобретает дорогостоящее ювелирное изделие для руководителя гораздо более богатой страны.
Не возникает ли здесь вопрос о разумности использования бюджетных средств? Тем более что заранее было очевидно: Джорджа Мелони не сможет пользоваться подобным украшением как личной вещью. Итальянское законодательство этого просто не допускает. Следовательно, вероятность последующей передачи украшения государству и его реализации была практически предсказуемой.
Наконец, остается еще один символический аспект. Узбекистан не является страной добычи алмазов. Бриллиантовое ожерелье не представляет собой уникальное достижение узбекских мастеров. Оно не связано с национальной историей или традициями. Такой подарок мог быть приобретен практически в любой ювелирной компании мира.
Поэтому он не выполняет главную задачу дипломатического дара — представлять свою страну. Государственный подарок — это всегда политическое послание. Он говорит о культуре, истории, ценностях и самоощущении государства. Именно поэтому выбор подарка никогда не бывает второстепенным вопросом.
История с бриллиантовым ожерельем, оказавшимся на государственном аукционе в Риме, поднимает гораздо более широкую тему, чем судьба одного дорогостоящего украшения. Она заставляет задуматься о качестве принимаемых государственных решений, прозрачности расходования бюджетных средств, эффективности культурной дипломатии и ответственности власти перед собственными гражданами.
Именно такие вопросы, на мой взгляд, должны становиться предметом открытой общественной дискуссии в любой современной стране.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
