Лишь раз в году сотрудники МВД Узбекистана чувствуют себя необычно. Более того, в эту единственную ночь они испытывают почти забытое чувство — ощущение собственной безобидности. Это происходит 31 октября, когда над городами начинает сгущаться вечерняя темнота.
С наступлением сумерек на улицах загораются огромные тыквы. Внутри них мерцают фонарики, а из вырезанных глаз, носов и разинутых пастей вырывается зловещий оранжевый свет. Кажется, будто сотни маленьких демонов поселились в овощах и теперь наблюдают за происходящим.
По улицам, весело смеясь, бегают девушки в костюмах ведьм: черные остроконечные шляпы, короткие плащи, чулки в сеточку, высокие сапоги и метлы, которые больше напоминают модные аксессуары, чем средство передвижения. Другие нарядились привлекательными чертовками с маленькими рожками, хвостиками и красными крылышками. Юноши изображают Дракулу, облаченного в черный бархатный плащ с кроваво-красной подкладкой, или зомби с искусственными ранами, окровавленными бинтами и мертвенно-бледными лицами.
Дети и вовсе превращают улицы в фантастический карнавал. Вот маленький Человек-паук ловко перепрыгивает через лужу, натягивая красно-синюю маску. Рядом важно шагает Супермен с развевающимся красным плащом, время от времени демонстрируя прохожим свою могучую грудь с буквой S. Железный Человек сверкает металлическим шлемом, светящимися глазами и искусственными репульсорами на ладонях.
Другой мальчик превратился в робота: картонные металлические пластины покрывают его туловище, на груди мигают разноцветные лампочки, а при каждом шаге он издает механические звуки. Девочка в серебристом комбинезоне изображает инопланетянку: огромные черные глаза, зеленоватая кожа, тонкие антенны на голове и длинные пальцы. За ней семенит маленький марсианин с тремя глазами, фиолетовыми ушами и хвостом, который постоянно цепляется за прохожих.
В ресторанах и кафе тоже царит необыкновенная атмосфера. Интерьеры украшены черными и бордовыми тканями, искусственной паутиной, пластиковыми скелетами и черепами. С потолков свисают летучие мыши, на стенах висят портреты вампиров, а в углах стоят гробы, из которых время от времени неожиданно поднимаются механические покойники. На столах горят свечи в подсвечниках, напоминающих человеческие кости. Красные лампы заливают помещения светом, похожим на отблески адского пламени.
Здесь звучит живая музыка, играют рок-группы, диджеи ставят диско, а посетители танцуют, смеются и поднимают бокалы. Даже самые серьёзные люди на время забывают о своих заботах и с удовольствием изображают нечистую силу.
Дети ходят по домам и звонят в двери:
— Сладость или гадость!
Взрослые охотно открывают двери, улыбаются и протягивают маленьким чудовищам конфеты, мармелад, шоколадные батончики и печенье. Некоторые заранее готовят целые корзины со сладостями. Другие бросают в детские сумочки горсти карамелек и желейных мишек. Кто-то даже дает мелкие денежки, чтобы юные ведьмы и вампиры могли купить себе еще немного праздничного счастья.
И никто не возмущается, что по подъездам бегают черти, скелеты и прочая нечисть. Напротив, все радуются: ведь сегодня это всего лишь игра.
Луна в эту ночь кажется особенно огромной и загадочной. Она висит над городом серебристым диском, словно специально вышла на небо, чтобы понаблюдать за шабашем. Ее холодный свет ложится на крыши домов, блестит на стеклах машин и освещает переулки. Облака медленно проплывают перед ней, превращая ее то в кроваво-красный фонарь, то в бледный глаз небесного великана.
Где-то в темноте слышится уханье совы. Над крышами бесшумно проносятся летучие мыши, шелестя крыльями. Ветер шевелит искусственную паутину на деревьях, раскачивает бумажные фонарики и уносит по улицам обрывки музыки, смеха и детских криков.
И вот среди этого веселья появляются сотрудники МВД. Они ходят по улицам в своих зеленых мундирах, внимательно наблюдая за происходящим. Но самое удивительное заключается в том, что их никто не боится.
Люди воспринимают зеленую униформу как еще один маскарадный костюм. Для одних милиционеры похожи на леших, только вместо мохнатых лап у них служебные удостоверения. Для других — на водяных, которые по какой-то причине выбрались из болот и теперь патрулируют асфальтированные улицы. Третьи видят в них Кощеев Бессмертных: худощавых, суровых, с загадочными лицами и вечной любовью к чужому имуществу.
Их зеленая форма прекрасно вписывается в общую картину праздника. Даже фуражки кажутся частью театрального реквизита, а серьезные выражения лиц только усиливают комический эффект.
Прохожие улыбаются им, машут руками и весело кричат:
— С Хэллоуином вас!
Милиционеры теряются. Они не знают, как реагировать. Одни недоуменно разводят руками, другие пытаются сохранить служебную серьёзность, третьи делают вид, что не слышали. Ведь они прекрасно понимают: этот западный праздник им чужд. В нем они оказались персонажами, которые должны пугать живой мир. Они — нечистая сила, мертвецы, зомби и прочие существа, от которых нормальные люди стараются держаться подальше.
И, что особенно неприятно, в эту ночь их образ вызывает не страх, а смех.
А праздник тем временем набирает обороты. Улицы горят неоновыми рекламами. Вспыхивают разноцветные огни, хлопают хлопушки, взлетают искры праздничных фейерверков. По проспектам бегают огромные Годзиллы, марсиане и динозавры. Добрые чародеи в длинных мантиях танцуют под диско рядом со злыми волшебницами, которые размахивают волшебными палочками и изображают заклинания.
Гномы и эльфы, не забывая о коммерческой стороне праздника, торгуют шашлыками, самсой и горячительными напитками. Один гном ловко переворачивает мясо на мангале, другой разливает напитки, а эльф в остроконечной шапочке зазывает покупателей:
— Подходите, господа! У нас даже нечистая сила сытая уходит!
По улицам на мотоциклах гоняют тролли и леприконы. У первых из-под шлемов торчат зелёные уши, у вторых развеваются рыжие бороды. Время от времени они поднимают руки, приветствуя прохожих, и исчезают за поворотами, оставляя после себя рев моторов и запах бензина.
Так проходит вся ночь. Хэллоуин веселится, шумит, танцует, пугает картонными чудовищами и в конце концов утомлённо отступает до следующего года.
Но с рассветом начинается другой Хэллоуин. Совершенно иной. Не праздничный, не театральный, не смешной. Милицейский. Он длится не одну ночь, а 364 дня в году.
Утром исчезают тыквы, гаснут фонарики, снимаются костюмы ведьм и вампиров. Дети возвращаются к урокам, взрослые — к работе. С улиц убирают искусственные скелеты, паутину и пластиковые гробы.
А зелёная форма остаётся. Теперь её уже никто не принимает за маскарадный костюм. Люди знают, что перед ними не лешие, не водяные и не сказочные Кощеи. Перед ними вполне реальные обладатели власти, удостоверений, кабинетов, наручников и служебных автомобилей.
И начинается настоящий праздник страха. В одних домах сотрудники милиции отжимают квартиры, используя служебное положение и угрозы. В других вымогают деньги у предпринимателей и торговцев. На рынках собирают дань, словно местные феодалы, а у нелегальных валютчиков берут откаты, прикрываясь борьбой с незаконным оборотом валюты.
В одних кабинетах решают, кому можно торговать, а кому нельзя. В других распределяют чужую собственность. Там, где должны защищать закон, торгуют его применением. Там, где должны охранять граждан, охраняют собственные интересы.
В СИЗО начинается отдельная разновидность средневекового ада. Людей подвергают пыткам, унижениям и психологическому давлению. От них требуют признаний, причём иногда таких, о которых они сами прежде даже не подозревали. Сотрудники, которые должны расследовать преступления, превращаются в режиссёров обвинительных спектаклей. Подозреваемому объясняют, что он обязан признаться. Если он не согласен, ему помогают обрести необходимую память. Если он не помнит обстоятельств преступления, ему напоминают. Если не хочет признавать вину, ему объясняют, что упрямство только усугубит положение.
Особенно страшно становится тем, кто осмеливается выступать против произвола. Активисты, выходящие с плакатами к зданиям хокимиятов или Олий Мажлиса, быстро узнают, что право на мирное выражение мнения существует не для всех. Их могут избить, задержать, запугать, доставить в отделение и заставить пожалеть о том, что они вообще решили выйти на улицу.
А тех, кто занимается проституцией, вместо защиты от эксплуатации нередко превращают в объект крышевания и вымогательства.
И люди боятся. Боятся стука в дверь поздним вечером. Боятся звонка с неизвестного номера. Боятся служебной машины, остановившейся возле дома. Боятся человека в зелёной форме, который может войти в их жизнь и перевернуть ее так, что потом годами не удастся восстановить прежний порядок.
В эту часть года уже никто не улыбается милиционерам и не кричит им праздничных приветствий. Никто не принимает их за сказочных персонажей. Потому что эти упыри настоящие. Их не нужно изображать с помощью грима, пластмассовых клыков или искусственной крови. Им не нужны маски и театральные костюмы. Их зловещий облик создаётся самой властью, безнаказанностью и уверенностью в том, что за их действия не придётся отвечать.
Теперь горят не тыквы. В некоторых кабинетах и следственных помещениях горят паяльники. Их раскалённые жала становятся инструментами запугивания и пыток. Подозреваемых заставляют признавать вину, соглашаться с чужими показаниями, подписывать нужные протоколы и подтверждать версии следствия.
А если человек не хочет признаваться в преступлении, ему могут предложить признаться еще и в тех делах, которые милиция не смогла раскрыть за последние двадцать лет. Почему бы и нет? Ведь если человек уже оказался в руках системы, то почему бы не повесить на него несколько нераскрытых эпизодов? Можно заодно улучшить статистику раскрываемости, получить премию, продвинуться по службе и отчитаться перед начальством.
В такой системе даже невиновность становится подозрительным обстоятельством. Если человек не совершал преступления, значит, он, вероятно, что-то скрывает. Если жалуется на пытки, значит, пытается дискредитировать правоохранительные органы. Если требует адвоката, значит, недостаточно сотрудничает со следствием. Если молчит, значит, его молчание подтверждает необходимость продолжить допрос.
И весь этот кошмар продолжается день за днём. Тыквы давно выброшены на свалку, костюмы вампиров сложены в шкафы, искусственные скелеты разобраны, а зеленая форма по-прежнему мелькает на улицах.
Вот только теперь никто не смеётся. Впрочем, есть одна удивительная закономерность. Лишь один день в году сотрудники МВД Узбекистана действительно безобидны.
Это 31 октября. В Хэллоуин.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
