" ... я — живой! Организм ветшает, но внутри-то — всё остаётся, как в юности! Аб-бсолютно! Никакой старости. То есть нет, я ощущаю... потребность в новом теле.
Несоответствие своей оболочке. Понимаете, я могу умереть внезапно — но я не могу состариться!
Я ещё понимаю другое: мне мало времени осталось жить. Раньше я мог тратить его на что-угодно. Я теперь оно, как в песочных часах: последние песчинки вываливаются, и мне страшно, что завтра этого не будет. Мне его жалко. Раньше я его не замечал, его
было так много — и вдруг его не стало...
А песня «Система Декарта» для меня действительно — самая важная."
Александр Моисеевич Городницкий
(из недавнего интервью Наталье Хоменко)
"Хотел бы, чтобы мои песни пели после меня."
Я обошёл все континенты света,
А город мой всё тот же с давних пор,
Там девочка, склонясь у парапета,
Рисует мост, решётку и собор.
Звенят трамваи, чаек заглушая,
Качает отражения вода.
А я умру, и "часть меня большая"
Не убежит от тлена никуда.
Моих стихов недолговечен срок.
Бессмертия мне не дали глаголы.
Негромкий, незначительный мой голос
Сотрут с кассет, предпочитая рок.
Прошу другого у грядущих дней,
Иная мне нужна Господня милость, -
Чтобы одна из песен сохранилась,
Став безымянной, общей, не моей.
Чтобы в лесной далёкой стороне,
У дымного костра или под крышей,
Её бы пели, голос мой не слыша,
И ничего не зная обо мне.
Система Декарта
Давайте отложим
вчерашние планы
до нового марта,-
Дожди, бездорожье
и рыжее пламя
в системе Декарта.
И в небе над бором
срываются звезды
с привычного круга.
"В осеннюю пору
любить уже поздно",-
вздыхает подруга.
Забудем про бремя
мальчишеской прыти,
в леса эти канув.
Кончается время
весёлых открытий
и новых романов.
Поймёшь в холода,
поразмысливши мудро,
что крыть уже нечем,
И даже когда
начинается утро,
то всё-таки вечер.
Храните от боли
усталые нервы,
не слушайте бредни
Об этой любови,
что кажется первой,
а стала последней.
Сырой и тревожной
для леса и поля
порой облетанья
Менять невозможно
по собственной воле
среду обитанья.
Но жизнь и такая
мила и желанна,
замечу я робко,
Пока привлекают
пустая поляна
и полная стопка.
Пока мы под сердцем
любовь эту носим,
все ставя на карту,
И тихое скерцо
пиликает осень
в системе Декарта.
11 августа 1997,
2.
Знала и с юности любила его песни, а поэта Алекандра Городницкого вот когда открываю. Очень близко.
Апрель
Я жизнь свою истратил дочиста,
И молодым не стану впредь.
Весною умирать не хочется,
А хочется помолодеть.
Свой путь по неизвестной трассе
От первой начинать вехи,
И снова, как в десятом классе,
Строчить любовные стихи.
Чтобы забилось ретивое,
И задышалось бы легко,
Когда прольётся над Невою
Апрельской ночи молоко.
Ты не сули мне смерть, пророчица,
Не рви натруженную нить.
Весною умирать не хочется,
А хочется ещё пожить.
В окошке птиц многоголосие,
Деревья в розовом дыму.
Дай, Боже, мне дожить до осени, –
Там разберемся что к чему.
***
На годы свои не держу я обиды, —
Мне многое было дано:
Ступал я ногою на лед Антарктиды,
Нырял в океане на дно.
И грохот прибоя, и шум водопада,
И стол при горящей свече.
Но главная в жизни была мне награда —
Твоя голова на плече.
Отдам без сомнения дьяволу душу,
Родное покину жилье,
Чтоб снова как тихую музыку слушать
Ночное дыханье твое.
И мне ни богатства, ни славы не надо,
Ни старческих лет при враче.
Одна для меня существует награда —
Твоя голова на плече.
Готовясь уйти от друзей и от комнат,
В финале земного пути,
Что в жизни минувшей сумею я вспомнить,
С собой захочу унести?
Багряные листья осеннего сада,
Мой город в вечернем луче.
Но самая главная в жизни награда —
Твоя голова на плече.
***
У времени свои законы.
Не страшен старости приход, —
Ряд ощущений незнакомых
Приносит каждый новый год.
Ушла любовь и юность с нею —
Как в шумный зал закрыли дверь,
И счёт становится яснее
Приобретений и потерь.
К последним движется пределам
Срок нашей жизни небольшой.
Как топливо, сжигаем тело
В погоне за своей душой.
Нет, не браню свои лета я, —
Всё впереди еще, мой друг:
Так лес осенний, облетая,
Простор приобретает вдруг.
***
Неприкрытая хлопает дверь,
Под деревьями мечутся тени.
Вслед за возрастом приобретений
Начинается возраст потерь.
Начинается время потерь.
Выбирай себе ношу полегче.
Перед тем, как подставить ей плечи,
Восемь раз её прежде измерь.
Ненадёжна истлевшая нить
Отношений, которыми жили.
Дети выросли, стали чужими.
Новых поздно уже заводить.
Начинается время потерь,
Время неизлечимых болезней.
Во влюблённых девчонок не верь, -
Для тебя это будет полезней.
Начинается время потерь,
Старых истин и старых понятий.
Опасайся нечаянных пятен:
Не успеешь свести их теперь.
***
В окошко дождь стучится серенький.
Свой бег замедлила вода.
Ушли из жизни собеседники,
и в этом главная беда.
Не возвратит былые песенки
костра витающий дымок.
Ушли друзья - мои ровесники,
из тех, кто обнадёжить мог.
Стал лысый я теперь и седенький
в свои последние года.
Ушли из жизни собеседники,
и в этом главная беда.
Моё земное достояние
распалось и исчезло вдруг.
Их заменить не в состоянии
безликий мусорный Фейсбук.
В ТВ ведущий, как юродивый,
властям показывает прыть.
И велика Россия вроде бы,
да не с кем в ней поговорить.
***
Выбор
Видно так и умру, различать не научен
Незаметную грань между злом и добром.
Семисвечником Боинг врезается в тучу,
Покидая кренящийся аэродром.
Исчезает земля, перешедшая в ветер.
Разрываясь, пространство свистит у окон.
По какому завету живу я на свете?
Внуки — в Ветхом завете, а я — ни в каком.
Пролетели года, — мне нисколько не жаль их.
Лишь недавно я понял, лишённый волос:
Мой закон оставался на третьей скрижали,
Что с Синайской горы Моисей не донёс.
Я с ладони кормил заполярных оленей.
На спине моей шрамы от ран ножевых.
Блудный сын, я припал бы к отцовским коленям,
Только папы давно уже нету в живых.
В справедливость земную поверивший прочно,
О молитвах забыв, что читал ему дед,
Он лежит в ленинградской болотистой почве,
Сохранивший до смерти партийный билет.
Не связать воедино разбитые звенья.
Очевидно, причина тому не проста,
Что не может рука совершить омовенье,
И не может подняться она для креста.
Но покуда судьба не стучится у двери,
Я неправедной жизни своей не стыжусь.
Бог послал мне тебя, чтобы я в него верил, —
За соломинку эту пока и держусь.
И боюсь я, потомок печального Лота,
На покинутый дом обернуться назад,
Где мерцает звезда под крылом самолёта,
Возвещая о том, что приходит шабат.
***
Не доживать мне хочется, а жить,
Поскольку жизнь и в старости прекрасна,
И не скулить о юности напрасно,
Мальчишескую вспоминая прыть.
Хочу смотреть я, как бежит вода,
Как в синем небе вспыхивают чайки,
И радоваться снова хлебной пайке,
Как в давние блокадные года.
Мне хочется, пока хватает сил,
Свою былую вспоминая цену,
Под шум оваций выходить на сцену,
Пока свои я песни не забыл.
Мне хочется не доживать, а жить.
День смерти не хочу я знать заране,-
Пусть разом оборвётся эта нить,
Не вызывая всхлипов и рыданий.
Вновь огибать хочу земную ось,
На судне в атлантическом тумане.
Пускай меня схоронят в океане,
Как дважды мне увидеть довелось.
Неумолимым временем влеком,
Со стороны я сам себя не вижу,
Как те мои ровесники, кто выжил,
Беспомощным и жалким стариком.
Хочу опять работать день-деньской,
Их горькую не разделяя участь,
Бессонницею старческой не мучась,
Ночь коротать за трудною строкой.
И не сумев к утру её найти,
Смотреть с улыбкой в светлое оконце,
И радоваться женщине и Солнцу,
Что освещают мне конец пути.
***
Не пора ли уняться, милый,
Меж духовных живя калек?
Зарастают травой могилы
У вчерашних твоих коллег.
Было трое их или двое,
А сегодня простыл и след.
В поле воин один не воин,
А поэт и один — поэт.
Постоянно, и днём, и ночью,
Жарким летом или зимой,
Воевать тебе в одиночку
С наступающим злом и тьмой
Божьей милости удостоен,
До конца соблюдай обет.
Если воин один не воин,
То поэт и один — поэт.
Если в пору попсы и рэпа,
Беспощадной и злой молвы,
Оклеветан ты был нелепо,
И не понят никем, увы,
Если время вокруг кривое,
Оснований сдаваться нет.
Это воин один не воин.
А поэт и один — поэт.
Неотступно штурмует старость
Обретённые рубежи.
Если стар ты, скрывай усталость
Если струсил, не покажи.
Если выйдешь сейчас из боя —
То тебе оправданий нет:
Это воин один не воин,
А поэт и один — поэт.
А когда ослабеют корни,
Время быстрое утечёт,
В стихотворной потомкам форме
Должен ты оставлять отчёт.
Со своею простясь вдовою,
Перед ними держать ответ.
Это воин один — не воин,
А поэт и один — поэт.
***
Лишь в старости вслед понимаешь за всеми,
Свои завершая дела:
С течением лет ускоряется время,
Летит, закусив удила.
Не вспомнишь утраченных в прошлом людей
За гранью суровых веков.
Сказать бы: «Ямщик, не гони лошадей»,
Да нету уже ямщиков.
Всё меньше дорога твоя столбовая,
Пройти бы её, не спеша,
Но снова ночами, уснуть не давая,
Готовится к взлёту душа.
И Солнце, вослед устремляясь звезде,
Летит посреди облаков.
Сказать бы: «Ямщик, не гони лошадей»,
Да нету давно ямщиков.
Поймёшь в это небо смотря голубое,
Что сам ты ещё наяву,
Покуда любовь твоя рядом с тобою.
Что держит тебя на плаву.
Себе не прикажешь сейчас «молодей».
Поскольку уже не таков.
Сказать бы: «Ямщик, не гони лошадей».
Да нету давно ямщиков.
***
... Я в грядущем себя не вижу:
Дунет ветер — и нет меня.
Мне сегодня прошлое ближе
День становится ото дня.
Постепенно впадая в детство,
Как и прочие старики,
Я пытаюсь в него вглядеться,
Ветхой памяти вопреки.
Вспоминаются, как ни странно,
Ветки яблонь над головой,
Проступающий из тумана
Год далёкий сороковой.
Вспоминаю седой от пыли
Белорусский пологий шлях,
Где с родителями мы жили
На Полыковских хуторах.
Довоенного дня гореньe
Убирает фитиль в окне.
Доспевает в тазу варенье,
И обещаны пенки мне
Слитки яблок лежат под крышей.
Мать смеющаяся жива.
Где теперь я ещё услышу
Эти ласковые слова?
***
Не браните меня
Шарик мчится вперед неуклонно вращаясь
Ночь длиннее становится день ото дня
Если я по-английски уйду не прощаясь
Не браните меня, не браните меня
Не браните меня, ибо знаю я точно
Что от вас насовсем никогда не уйду
Если кто-нибудь вспомнит забытую строчку
Что придумана мною в далёком году
Значит всё не уйдёт, значит что-то воскреснет
Время треснет опять как сучок под ногой
Если кто-то другой запоёт эту песню
О любви говорить будет кто-то другой
Никогда не умрёт чувство чести и долга
Никогда не умрёт наша юность, друзья
Не случайно на флоте, где плавал я долго
Есть команда короткая — Делай как я
И покуда волна набегает на берег
И покуда вода вниз бежит по реке
Будут люди в любовь настоящую верить
Свой счастливый билетик зажав в кулаке
Пусть не плачут потом надо мной одалиски
Пусть потом надо мной не рыдает родня
Если я не прощаясь уйду по-английски
Не браните меня, не браните меня.
Когда недолго жить осталось,
То старику
Уже не хочется под старость
Ломать строку.
Когда направо и налево
Густеет мгла,
Сказать бы то, что наболело,
И все дела.
Писать мне, как в десятом классе,
Не по плечу.
Мне говорят, что мир прекрасен,
А я молчу.
Когда подходит время тлена,
И жизнь прошла,
Сказать бы то, что наболело,
И все дела.
(Стихи из новой книги "Люди осени
3.
Александр Городницкий
Народ и толпа
Не спорьте со стихиею слепой, —
Обманчива коварная природа.
Когда народ становится толпой,
В нем мало остается от народа.
И горестных времен круговорот
Рождает снова бешенство тупое,
И в ужасе безмолвствует народ,
Увидев сотворенное толпою.
Там факельные дымные огни
И злобой перекошенные лица.
Толпа орет: "Распни его, распни!",
Чтобы народу плакать и молиться.
Нащупав указующую нить,
Покончивший со злом бесповоротно,
Он будет храмы к небу возносить
И создавать бессмертные полотна.
Чтобы потом, преобразившись вмиг,
Под небосводом, тлеющим багрово,
Опять сооружать костры из книг
Толпою став, готовой для погрома.
***
Майдан
Безбрежен океан людских страданий.
Реальность беспощадна и груба.
Дымятся баррикады на майдане,
Где льется кровь и слышится пальба.
Там лишь чужие поминают вины,
Там грош-цена потраченным трудам.
И, если, Боже, любишь Украину,
Переведи ее через майдан.
Там из окошка выпавшая рама
По тротуару не дает пройти,
И нам вещают рупоры упрямо,
Что к счастью нет окольного пути.
Его мы не прошли и половины,
Идя опять по собственным следам,
И, если, Боже, любишь Украину,
Переведи ее через майдан
И вы, что встали камуфляжной ратью,
Готовые убить и умереть,
Опомнитесь: вчера вы были братья,-
Не становитесь каинами впредь.
Не забывайте - жизнь всего дороже, -
За остальное я гроша не дам.
И, если Украину любишь, Боже,
Переведи ее через майдан
И что б ни пели Рада или Дума,
Какую бы ни заплетали нить,
Не стоит подставлять себя под дуло
И на другого дуло наводить.
Нелегкий день сегодня нами прожит.
Нелегкий жребий нам судьбою дан.
И, если ты Россию любишь, Боже,
Переведи ее через майдан.
04.03.2014
***
Не дожить мне в поднебесье чистом
в нынешние наши времена.
Что ни день, то что-нибудь случится:
то теракт, то новая война.
Сколько ни молись под образами,
Ни увидишь в будущем ни зги:
Те, кто были лучшими друзьями,
Нынче наши лютые враги.
Заглушая лгущую ораву,
Спрашиваю в скорбный этот час:
Кто, когда и по какому праву,
ненависть посеял между нас?
Как пустить сумели умудриться
Всю страну великую на слом,
Чтобы стали мы братоубийцы,
Чтоб хохол сражался с москалём?
Ибо, тот, чья лживая природа
Ненависти вырастила дух,
Он и есть, на деле, враг народа,
И не одного, а сразу двух.
***
На время войны замолчи, поэт,
Так было всегда и днесь.
Война — это быт, которого нет,
И жизнь — которая есть.
Ракета, означившая рассвет
Плохую приносит весть.
Война — это сон, которого нет,
И холод — который есть.
Поспешно на бруствер, комроты вслед,
В атаку не думай лезть.
Война — это доблесть, которой нет,
И смерть — которая есть.
Уткнулся в землю лицом сосед,
Напрасных потерь не счесть.
Война — это помощь, которой нет,
И подлость — которая есть.
Оставь в тылу как ненужный бред
Понятия "долг" и "честь", —
Война — это стыд, которого нет,
И грязь — которая есть.
Не требуй ни званий, ни эполет,
На гвоздик ремень повесь.
Война — это орден, которого нет,
И рана — которая есть.
Не слушай писак тыловую лесть
О подвигах славных лет.
Война — костыли, которые есть,
И ноги — которых нет.
На склоне дней о цене побед
Статьи не стремись прочесть.
Война — это правда, которой нет,
И ложь — которая есть.
***
Будет снова оплачен ценою двойной
Обгорелый кусок каравая.
Нету продыха между войной и войной, —
То Гражданская, то Мировая.
Бесконечно бездарное это кино,
Где прожектор дымится во мраке.
Ни одежды, ни дома нам знать не дано, —
Только ватники всё да бараки.
И сегодня, и присно на все времена,
Поразмыслишь — становится жутко:
Снова кровь и война, снова кровь и война,
Безопасного нет промежутка.
И под грохот салютов недолгих побед
Будут новые дети рождаться,
Чтобы сгинуть, как это пророчит поэт,
На единственной той, на Гражданской.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
