Ностальгия

В 22 года на меня рухнула карма «бойся исполнения всех желаний». Есть врачи без границ, а здесь случилась журналистика без границ. Свобода слова, ограниченная только твоим вкусом, творчество по графику 5 на 2, масса обязательств.

Я был к этому не готов. (Как и в 26 – к проблемам семейной жизни). И выплывал онлайн, иногда на ощупь. Первые 4 года личная жизнь и отпуска отодвинулись в неопределённое будущее. Работай. Иногда – твори. И всегда – соответствуй.

После такого опыта я неизменно потешаюсь над желающими казаться кем-то. Вот это вот всё: 12 часов в сутки я штудирую латынь, слушаю Шостаковича, переосмысливаю Гёте и пишу эссе «о задачах Искусства». Дальше я присматривался к таким «трудникам» культуры, и обнаруживал, что ни один проект они не вытянут более полугода. (У меня их было 4. На 17 лет, и это факт из т.н. биографии, а не само-комплимент).

Так вот. К чему этот сказ. От систематической интеллектуальной нагрузки я спасался не Шопенгауэром, а лёгким жанром. Например, смотрел по вечерам сериал «Горец» с прекрасным Эдрианом Полом (в конце останется только один, и это не Кристофер Ламберт, да).

Вообще, обожаю всё это – бессмертие, исторические флэшбэки – то в Шотландию, то во времена Гражданской войны Севера и Юга в Америке, то в наполеоновскую Францию. И шуточки – «после ста лет я перестал осуждать отца», или «люди начинают меняться полтора века спустя».

Сейчас я всё так же люблю все три сезона «Горца». Когда-то они спасли меня от выгорания от безумно интересного, но энергозатратного призвания. Когда хотелось побыть несерьёзным, но по-умному.

И когда хочется поворчать, я шучу: Данкан, ты не ворчал в 1980-м, не начинай и сейчас. А на пенсии – не скандаль в Сбере и супермаркете, капризно требуя внимания от чуждых людей.

Это и есть смерть.

Другие статьи в литературном дневнике:

• 01.02.2026. Ностальгия