Привычка, которую все стесняютсяпочему разговор вслух с самим собой прокачивает мозг. Русский психолог потратил десять лет, доказывая, что разговор с самим собой вслух это один из самых мощных когнитивных инструментов человека. И почти никто за пределами его профессии так и не прочитал его работы. Его звали Лев Выготский. Он работал в Москве в 1920-е, умер от туберкулёза в 1934 году в 37 лет. У него не было ни лаборатории, ни финансирования, почти не было читателей за рубежом, а его труды советская власть замалчивала два десятилетия после смерти. При этом именно он создал фундаментальную теорию того, как на самом деле развивается человеческое мышление. И в центре этой теории оказалось поведение, которого почти каждый взрослый слегка стыдится. Выготский заметил, что маленькие дети постоянно говорят сами с собой. Они проговаривают свои действия, спорят с воображаемыми оппонентами, вслух инструктируют себя по ходу задачи. Господствующая тогда теория швейцарца Жана Пиаже считала это признаком когнитивной незрелости, который ребёнок со временем перерастёт. Выготский утверждал прямо противоположное: эта речь, обращённая к себе, и есть важнейшее когнитивное событие всего периода развития, потому что именно в этот момент ребёнок впервые начинает использовать язык как инструмент управления собственным умом. Он предсказал, что с возрастом речь вслух никуда не исчезнет. Она уйдёт вглубь и станет внутренней речью, тем самым непрерывным монологом, который звучит в голове у каждого взрослого. Голос, который вы слышите, читая это предложение, это прямой потомок четырёхлетки, проговаривающего вслух свою башню из кубиков. Полвека работы Выготского были почти недоступны за пределами России. Затем, в начале 2000-х, эксперименты наконец начали накапливаться, и выяснилось, что он был прав даже в большем, чем сам предполагал. Первое крупное исследование провели Гэри Лупьян из Висконсинского университета и Дэниел Суингли из Пенсильванского в 2012 году. Участникам показывали 20 изображений сразу и просили найти конкретный объект, например банан или стул. Одни искали молча, другим велели вслух называть объект, пока они его искали. Те, кто проговаривал название вслух, находили предмет заметно быстрее и точнее. Эффект был сильнее всего, когда произнесённое слово совпадало со знакомой категорией. Произнесение слова вслух буквально настраивало зрительную систему лучше различать нужный объект. Исследователи назвали это эффектом обратной связи от ярлыка. Второе крупное исследование вышло из Мичиганского университета и Университета штата Мичиган в 2017 году. Итан Кросс и Джейсон Мозер с помощью ЭЭГ и фМРТ записывали, что происходит в мозге, когда человек говорит сам с собой в состоянии эмоционального расстройства. Участников просили вспомнить болезненные воспоминания и поразмышлять о них двумя способами. Одни использовали первое лицо: «почему я так себя чувствую». Другие говорили о себе по имени: «почему Джон так себя чувствует». Сканы показали, что простое переключение с первого лица на третье, даже про себя, снижало активность в медиальной префронтальной коре, отвечающей за самокопание и переживание собственной боли. В течение одной секунды после замены «я» на собственное имя у участников падала эмоциональная реактивность. Это не требовало дополнительных усилий и ничего не стоило мозгу. И это работало. Кросс описал механизм так: обращение к себе по имени создаёт небольшую психологическую дистанцию от собственного переживания. Мозг начинает обрабатывать ситуацию скорее как проблему другого человека, а значит, способен её анализировать, а не тонуть в ней. То, что Выготский интуитивно понял в 1934 году, оказалось ещё мощнее, чем теория, которую он на этом построил. Голос, которым вы говорите сами с собой, это не фоновый шум. Это один из самых точных когнитивных инструментов мозга, и вы можете изменить его работу, просто поменяв местоимение. Люди, которые проговаривают задачи вслух, не тревожны и не нестабильны. Они запускают внешнюю версию процесса, который остальные ведут молча и хуже. Ребёнок, описывающий свою башню из кубиков, хирург, бормочущий по ходу операции, инженер, расхаживающий по коридору и объясняющий баг в пустоту, спортсмен, повторяющий установку перед штрафным броском, все они используют один и тот же древний механизм, который строит и направляет человеческое мышление. Вы можете провести этот эксперимент сами в следующий раз, когда застрянете на чём-то сложном. Перестаньте решать задачу молча в голове. Произнесите её вслух. Опишите, что видите. Проговорите шаги так, будто объясняете их коллеге, которого нет в комнате. А когда что-то по-настоящему вас расстроит, переключитесь на собственное имя. Спросите, почему этот человек так себя чувствует, вместо того чтобы спрашивать, почему так чувствую себя я. Голос, который вам всю жизнь велели держать при себе, одна из старейших когнитивных технологий, которой вы владеете. И большинство людей до сих пор стесняются ею пользоваться Комментарий автора: Теннисисты постоянно разговаривают сами с собой. Ни в каком другом спорте вы не встретите подобного. Бейсболисты, игроки в гольф, футбольные вратари — все они периодически бормочут что-то себе под нос, но лишь теннисисты разговаривают сами с собой в полный голос, задавая вопросы и тут же отвечая на них. В разгар матча игрок похож на сумасшедшего, бредущего по многолюдной улице: он ругает сам себя, тут же огрызается в ответ, ни на минуту не прекращая оживленные дебаты в одиночку. Почему? Потому что теннис — игра одиночек. Только боксеры, пожалуй, могут понять, сколь одинок теннисист на корте, — но у боксеров есть хотя бы менеджер и помощник, который встречает его в углу ринга в перерыве между раундами. Да и соперник у боксера — вот он, рядом, ты можешь ударить его или огрызнуться. Теннисист же стоит напротив своего противника, обменивается с ним ударами, но не в состоянии ни дотянуться до него, ни заговорить с ним или с кем-либо другим. Правила запрещают теннисисту, пока он на корте, разговаривать даже с тренером. Много говорят об одиночестве бегуна на дорожке, но бегун по крайней мере чувствует своих соперников, находящихся от него в считанных сантиметрах. Теннисист же как будто находится на необитаемом острове. Из всех игр, придуманных человечеством, теннис более всего напоминает одиночное заключение, во время которого, рассказывают, человек тоже неизбежно начинает беседовать сам с собой. Лично я заговариваю со своим вторым «я» уже во время послеобеденного душа. Сообщаю себе кучу всяких глупостей, в которые в конце концов начинаю верить: хоть я почти калека, смогу играть в Открытом чемпионате США, в тридцать шесть сумею победить противника, только вступившего в пору профессионального расцвета. За свою карьеру я выиграл 869 матчей — это пятый результат за всю историю тенниса. И во многих из них победу я одержал еще во время послеобеденного душа. http://aftershock.news/?q=node/1624162 © Copyright: Душа Шахини 1, 2026.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
