П

Этот старик всем надоел. Сначала его слушали, но он нес такую околесицу, что над ним оставалось только посмеяться. Издалека завидев его высокую, несгибаемую, несмотря на возраст, фигуру, сотрудницы начинали прятаться в кабинетах и запирать двери, тогда он стал ловить их в коридоре. Одна такая, не успевшая увернуться, стала его жертвой. Он схватил ее за руку, пожатие оказалось крепким, и не отпускал, пока она не согласилась выслушать хотя бы первые слова.
- Мне надо найти одного человека…
Она не поняла и машинально ответила:
- При чем здесь я? Есть адресный стол.
- Вы не поняли. Я не знаю имени, то есть имя вспомнить могу, но фамилию искать надо.
- Обратитесь в полицию.
Она, хоть и была новенькой в коллективе, но про легендарного старика слышала краем уха.
- Вы послушайте, а потом будете советовать, - строго прервал он, - этого человека еще найти надо. Полиция здесь не поможет.
- Ну, если он потерялся, то начинают искать через три дня…
- Дайте зайдем, - его глаза стали влажными, он, несмотря на старание казаться грозным, выказал настоящий страх, что и эта, последняя, сейчас увильнет от него и обратиться будет совсем не к кому. Она сдалась. Она была, повторюсь, новенькой, только после школы, и еще не успела набраться вежливого равнодушия, стараясь проблемы спихивать на всех, до кого дотянется ее крохотная власть. Он первый повернул ручку двери и придержал ее, пропуская по привычке даму. Она, не привыкшая, как все нынешние, к галантности, чуть не застряла в дверях, словно Чичиков с Маниловым.
- Только выслушайте, - неожиданно взмолился он, - только послушайте. Больше ничего. А там уж…
- Да Вы сядьте, - испугалась она: не дай бог приступ какой-нибудь стариковский начнется, куда тогда с ним?
Он покорно опустился на стул. Куда делись его грозный вид и громкий голос. Это как мимикрия у амазонской бабочки, которая делает вид, что она ядовитая змея. Он был просто страшно одинокий и никому не нужный старик. Она знала уже одного такого – таким был ее сосед, вечно недовольный, всем грозящий, к которому никто не ходил. Как там у Раневской: «Народная артистка, а за лекарством в аптеку послать некого».
- Так что у Вас случись? – спросила она.
- Зовут –то тебя как? – не ответил он на вопрос.
- Меня Валя. А Вы? Вы что хотели найти, мы же не полиция, - она сделала последнюю попытку отбиться от него.
- Мне надо найти одну нашу бывшую студентку. Я ведь тут когда-то преподавал.
Она изумилась про себя, но вид старалась не подавать. Студенток ему бывших подавай. Однако, старичок!
- А одного человека – это кого?
- Я расскажу по порядку. Я здесь преподавал, был даже зав. кафедрой, кафедра не из главных - физкультуры, так что я не очень в курсе насчет ммм… - он приподнялся и горячо пообещал, - Если найдешь – озолочу.
Она на всякий случай промолчала. Что ему так понадобилось?
- Значит, так, - его тон стал деловитым, можно было поверить, что он и вправду командовал когда-то не одним десятком человек, - Год тебе точно не назову, но примерно 1971-1972. Найдешь?
- Что искать?
- Искать списки кто в колхоз ездил. А! это же легко! В этот год, 1971, 1972 там найдешь и Коваденко, фамилия не очень распространенная, найдешь… Найдешь?
- Постараюсь. Но не сегодня. Сейчас у меня много работы.
Но он оказался не так прост.
- Ничего. Я подожду. Делай свое.
Уходить он не собирался. Валя для вида поворошила несколько бумаг. Он тактично отвернулся, якобы заинтересовавшись видом из окна. Услышав, что шорох затих, повернулся:
- Ну, приступим?
Делать было нечего. Приступили. Он помог вытащить старые папки из дальнего шкафа. Порылись. Годы оказались 80-е. Значит, в других шкафах

Другие статьи в литературном дневнике:

• 13.03.2026. П