Обретение усекновенной головы

Юрий Николаевич Горбачев 2: литературный дневник

Монолог болтливого подьячего



-А бабка - то царева ведьма,слыш ка,
черна,как ворон власьем и глазлива,
намедни дьяк один ,хвативши лишку
в трактире то поведал боязливо.
Негромко говорил,шепча на ухо,
но всё же отчекрыжили язык,
и это нам,говорунам,наука,
подумать всяко надобно в разы
поболее,допреж того,как ляпать
крамолу,про царя неся хулу,
а то ведь даже голову оттяпать
велят,не будь то сказано к столу...


Так говорил и был совсем не трезов
(те словесы все слышали подьячего),
вдруг приумолк ,как будто бы отрезали
ему язык,хотя ,смеясь, подначивал
наряженный в охабень сын боярский
и ,подливая браги через край,
выслушивать крамолу не боялся,
и говорил,что на сердце раздрай.
И почем зря последними словами
хулил Сильвестра, и Адашева,и Рады *
указы ,и вертели головами,
как будто бы тому уже не рады
все сотрапезники. Казалось ,уже кол -
в кишечник,крюк торчит из - под ребра,
но то не плаха - то всего лишь стол
и пьяница,пожалуй,перебрал.
И голова его лежит на блюде,
как будто бы то голова Предтечи,
по притче по библейской так прилюдно,
Отдельно.И отдельно его плечи.


- Так отчего пожар пожрал наш град?
Все говорят- от свечки пред иконою.
Но для чего,скажи,так нагло врать,
рать собирать для обороны конную?
Кругом,смотри ,стрельцы да бердыши
Дрожат все, как осинов лист- от страха.
Не то что говорить...Хоть не дыши,
когда не хочешь угодить на плаху...


И продолжал:
-Ну а чего хорошего
в том, што сгоревшие иконы пишут наново,
Ведь то дела и в правду скоморошии.
А все ведь по приказу Иоаннову!
Грядет,грядет молва на сотни верст
И зыки во ртах как будто пламя...
а все это негодник Сильвестр
с его неблаговидным делами.
И слыш ка из постельничьих в окольничьм
Адашев слишком перепрыгнул не по чину,
наверняка старуха вот уж сколь ещё
для колдовства варила мертвечину.
Обмазвывала младенцев кровию,
крыла свои нечистые, сорочьи
Вот так и подпалила, слышь . Московию,
И по пожарищу в одной ночной сорочке
простоволосая бродила,как средь Ада,
И прекратите эти антимонии..
Казалось ей - она Иродиада,
а дщерь ея Елена - Соломония.
Плясал огонь в зрачках бездонных Ирода
от взгляда одного его касания
воспламенилась стены Китай-города
на блюде площади.Все,как в Святом Писании...
И возгремели кубки колокольно,
ведь им ещё не вырвали язык,
и понесло огульно и окольно
преувеличивать стократно,не в разы...


И ожила глава на блюде мелком
с к щеке прилипшей чешуей карасика,
и тут же попросила опозмелки
немедленно, как было и вчерась




а все ведь было мало!
Она ,пойми ты,сербка,





Бабка Грозного
В Москве Анна Якшич-Глинская находилась рядом с дочерью. Когда Елена Глинская сделалась правительницей, должна была возрасти и роль Анны. А после смерти Елены Анна Якшич была в числе немногих близких родственников Ивана IV, остававшихся при нём в детские годы. Есть мнение, что именно бабка фактически воспитала Ивана и его глухонемого брата Юрия. После венчания на царство Иван IV выделил Анне и прочим Глинским в удельное владение обширные земли.


Происхождение от Якшичей и Глинских, по-видимому, повлияло на черты характера царя Ивана. Историк Руслан Скрынников писал, что «неукротимый нрав был фамильной чертой всех членов этой семьи». Саму бабку Ивана Грозного тоже нельзя назвать пассивной фигурой. Она участвовала в расправах над боярской оппозицией, отдавая приказы о казнях. В период господства Глинских сразу после воцарения Ивана IV её сыновья, князья Михаил и Юрий учинили в столице «насильство и грабеж», облагая «чёрных людей» тяжёлой данью.


Чёрная магия Анны Якшич
Притеснения со стороны Глинских закончились восстанием в Москве в 1547 году. Непосредственным толчком к бунту стала серия пожаров, из-за которых в столице сгорела треть построек и погибло четыре тысячи жителей. В случившемся москвичи обвинили княгиню Анну Якшич-Глинскую, которую называли «волховой» (колдуньей). Рассказывали, что бабка царя вырезала сердца у мертвецов и клала их в воду. Затем она якобы оборачивалась в сороку и, летая, кропила Москву этой водой. По другой, более реалистичной версии, Анна просто ездила по улицам, разбрызгивая колдовскую жидкость.


«Вот от чего мы сгорели!», – восклицали разъярённые горожане.


Кроме Анны в пожаре винили и других «сердечников» – её подручных. Считается, что к распространению слухов о волхвовании приложили руку церковные деятели, в частности протопоп Фёдор Бармин.


Приписываемая Анне Якшич практика может быть рассмотрена в контексте магии и оккультизма, которые восходят к языческим жертвоприношениям. В древних культах человеческое сердце имело особое значение. У индейцев майя, например, жрец вырывал из тела жертвы окровавленное сердце, которым затем смазывал идола. Похожие представления дожили до Средневековья и в балканском регионе, откуда происходила Анна Якшич. В книге исследователя Льва Каневского описан эпизод 1564 года (по другим источникам, 1563 года), когда в плен к османам попал польский военачальник Дмитрий Вишневецкий. Казнив полководца в Стамбуле, турки извлекли из его тела сердце и съели с магической целью – чтобы перенять личные качества убитого.


Поэтому видеть в слухах 1547 года заведомо ложный навет дикой толпы всё же нельзя. Царская бабка действительно могла заниматься какими-то магическими практиками, а сплетни об этом трансформировались в версию о пожаре Москвы. В своё время в чародействе обвиняли и Елену Глинскую. Кто знает, не усвоила ли она от матери запретные знания таинственного Ордена Дракона?


Московский бунт закончился убийством Юрия Глинского и отстранением от власти его брата Михаила. Политическая роль Глинских сошла на нет. Княгиня Анна, как полагают историки, приняла монашеский постриг, став инокиней Анисьей. В 1553 году она скончалась.


Анна Якшич и Романовы
Стоит добавить, что с именем бабки Ивана Грозного связан ещё один исторический эпизод – возвышение семьи Романовых (Захарьиных-Юрьевых). В 1547 году 17-летний Иван IV решил выбрать себе невесту. Именно Анна Якшич привела на смотрины к внуку красавицу Анастасию Романовну Захарьину-Юрьеву. Она оценила не только эффектную внешность девушки, но и заслуги её дяди, который служил при Иване IV, когда тот был ещё ребёнком.


Есть версия, что Анна Якшич прознала о предсказании старца Геннадия Любимского и Костромского, который сказал, что Анастасии суждено быть «царицей в Москве». Когда Иван выбрал Анастасию себе в жёны, его бабушка благословила девушку мозаичной иконой святой Анны. Таким образом, занятия оккультизмом, если они имели место, сочетались у бабки царя с набожностью. После смерти Ивана Грозного Захарьины-Юрьевы-Романовы возвысились как родственники по материнской линии царя Фёдора Иоанновича. В 1613 году они стали второй правящей династией России.


Подпишитесь на канал,
чтобы не пропустить новые публикации


Подписаться



Пожалуй- пожара


Опр. Скора то- Скуратов.


Последнее,что увидел боярин перед тем как топор хряснул по шее с надувшимися венами, - ворон сорвавшийся с креста над куполом колокольни.Он даже услышал хриплый крик птицы,будто это была его несогласная с расправой душа.Удар топора отозвался гулом в колоколе.С хрустом пройдя между позвонками, тяжёлая секира вошла в чурку и ,вонзившись поперек концентрических годичных колец,застряла в ней, остановив время.Это был не боевой топор,с какими новгородцы ходили при Александре Невском на шведов и тевтонов. Не стрелецкий бердыш,какими гнали служилые к синь - морю разучивщихся воевать ливонских рыцарей,выбивая их из скалящихся гнилыми зубами былого могущества каменных замков.То был спроворенный искусным новгородским кузнецом Микулой Гладовым топор,подобный тем ,кой ковал он для базарных рубщиков мяса.Вот и происходящее сейчас на площади,где он стоял в толпе,казалось ему чем - то вроде ярмарочного балаганчик а.И восседающий на покрытом узорчатым ковром троне царь в позлащенных бармах и шапкой Мономаха на голове,и в цвета воронова крыла, подобном монашей рясе охабне Малюта Скуратов,и Григорий Грязнов,которые на расстоянии ,казались кузнецу черными птицами на белом ,сливающимися с непорочной белизной собора снегу.Мнилось,спорхнет стая налетевший воронов,и балананщики упрячут в сундук кукол - и пройдет это наваждение.Но оно не исчезало ,а длилось и длилось,как кошмарный сон.Намедни возглавляя опричное войско,обряженный в монашеский куколь, царь сек мечем сгрудившихся на мосту ,пытающихся спастись в дитенцемцеркви посадских и,говорят,к седлу его лошади как и у всей это урановой стаи были приторочегы метла и собачья голова.Цирские регалии Иоанн возложил на себя поверх рясы подобием тяжких вериг и вся то эта расправа над привыкшими к вечным вольностям новгородцам,была для самодержца чем - то вроде епетимьи поста перед рождеством.Да не католик он,не униат,чтобы по храмам игрушечные вертепы с выделенными из воска,раскрашенными Марией,Младенцем ,Волом ,волхвами и Вифлеемской звездой и волхвами забавляться.Лепо ему было устроить кровавые роды Великого Московского Царства.
Стая опричных вранов налетела на град внезапно,не предупреждая.И наполнился стонами и господин Великий Новгород из господина обратясь в последнего простолюдина.В трактирах судачили,что разор и кровопролитиемв Москве и в Подмосковье таковы,будто Мамай прошел
со своими беспощадными техниками,будто и новая жена царя - черноволосая ведьма ,черкеска Кученей к тому как - то причастна,что и бабка царева - сербка Анна - приложила к тому руку чернокнижником и вовсе не замаливали грехи в монастыре
На Белом озере,а колдовала,как и во время большого Московского пожара снова обращаюсь в сороку и ,обмакивая крыла в кровь убиенных младенцев.Много о чем шептались,уже боясь произносить вслух.И с чего это вдруг Добрый,покладистый царь озверел после оставившей ему ...детей царицы - голубцы.Мстил за отравление Анастасии,состав своего лечащего советника Адашева в Берет,где его заточили в подвал и он сгинул.Спровадил на Соловецкие острова протопопа наставника ,сочинителя Домостроя Сильвестра.Разогналтизбранную Раду и изорвал в клочья новый судебник по которому призывал судить по справедливости и много ещё чего натворил ,беснуясь в ярости


Ловкий палалач оставил топор в сумке ,наклонился и схватив голову за волосы поднял над толпой ,демонстриркя царю свою искусную работу.И толпа ахнула,вторя крикам взвившейся к в морозную склееь стае врагов.Губы отмеченной башки шевелились,голова что- то говорила,словно силясь сообщить собравшимся что - то важное.Что же. Разгадывать шевеление губ обезьязыченных мог Микула ,тому научила его слывшая колдуньей бабка.А губы казнённого ,из под котоаых сверкнули на солнце раскаленные зубы сложились в слово " Ирод!"


Будто намереваясь перекричать это беззвучное послание,вскочил с походного трона самодержец и прокаркал:
- Будете допреж того знать ,холопья,как измену с крамолой чинить грамотами подметными!



Другие статьи в литературном дневнике: