– Даже не верится, что ты – прямо там и наблюдаешь, как они вышвыривают друг дружку из окон.
– А мне не верится, что ты – там и доводишь до слез чужих любовниц.
– Знаю. Я хотела было анонимно позвонить его жене, но потом решила, что это вроде как не мое дело. Хоть и чувствую, что – мое, поскольку это – часть моей истории о поездке в Белград. Я в последнее время много об этом думала. Понимаешь, о чем я?
– О том, что входит в историю твоей поездки.
– Да, именно. Наш телефонный разговор – это тоже часть истории моей поездки в Белград, как и драка в кафе. И когда ты сама будешь рассказывать историю своей поездки в Венгрию, Санья тоже будет ее частью.
– Так и есть, – согласилась я.
– Я сейчас стала осознавать некоторую напряженность в моих отношениях с тобой, – сказала Светлана. – Думаю, причина в этом. Мы обе создаем нарративы о своей жизни. Наверное, именно потому мы и решили не жить следующий год вместе. Причем очевидно, что именно поэтому нас так тянет друг к другу.
– Нарративы о своей жизни создают все.
– Не в одинаковой мере. Возьми, к примеру, Ферн. Я не говорю, что у нее нет внутренней жизни, или что она не думает о прошлом, не строит планы на будущее. Но ей не присуще машинально облекать всё с ней происходящее в форму истории. Она в моей истории есть, а меня в ее истории нет. В этом мы с ней неровня, но зато именно поэтому наши отношения стабильны и надежны. У каждой из нас своя роль. Это как негласная договоренность. Но с тобой больше нестабильности и напряженности, поскольку я знаю, что ты тоже придумываешь историю, и в твоей истории я – всего лишь персонаж.
– Не знаю, – сказала я. – Я всё же считаю, что любой человек проживает свою жизнь как нарратив. Если в твоем сознании нет постоянной истории с продолжениями, то откуда тебе с утра знать, кто ты такой?
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
