Модистка
Отдав пакет с платьем молодой госпоже, счастливая она возвратилась домой.
Изба, в которой она жила двадцать с лишним лет состарилась, как и она сама, подсела. Теперь ее окна были почти вровень с землей и в них были видны одни ноги всех кто проходил мимо.
Возле одного из окон, стоял небольшой стол, покрытый клеенкой, которая со временем выцвела, износилась, и на ней не было видно прежнего рисунка, который так нравился ей, вместо него теперь красовались вытертые белые лысины, и, кое-где, были дыры, свидетельствовавшие о том, что ее давно надо было выбросить. Но она не выбрасывала ее, и не потому, что не имела возможности и средств купить новую, а потому, что продолжала любить эту старенькую.
Сев на стул возле окна, она оглядела всю свою убогую хижину, которая состояла из одной комнаты, с низким потолком, беленным, когда то известью, теперь почернев, от копоти керосиновой лампы уже не была белой. Желтый потолок с черными пятнами от копоти, требовал новой побелки, но у нее до него не доходили руки, да и времени не было, как и на стены, оклеенные, обоями, потерявшими свой цвет. Все ее время уходило на шитье, которое было ее единственным кормильцем.
Посредине комнаты стояла русская печь, за ней, на небольшом пространстве располагалась кухня с неприхотливой домашней утварью.
Кровать, что стояла, у противоположной стены, завешанная ситцевой занавесью, и убранная лоскутным покрывалом, в последнее время, не разбиралась для сна хозяйки, ее заменяла лежанка русской печки.
Окончив осмотр своего жилья, она извлекла ухватом, из еще не остывшей печи, котелок с вареной в мундире картошкой и, достав из него вилкой несколько картофелин положив их на тарелку, быстро очистила от кожуры, полила пахучим подсолнечным маслом, посыпала солью и, мелко нарезанной зеленью петрушки и лука и, принялась за еду. Это было ее каждодневной пищей, но два раза в неделю она позволяла себе съесть несколько кусочков мяса, запеченного в печи или выпить крынку молока и съесть яйцо, сваренное в крутую.
Насытившись и быстро, убрав со стола, тщательно помыв посуду и, вытерев клеенку чистым, сухим полотенцем, она разложила на столе свое неоконченное шитье и, взялась за иголку.
Это была ее основная работа, на которую уходили все дни, а иногда и ночи, когда был срочный заказ, который надо было выполнить точно в срок.
Свидетельство о публикации №220073001268