Уникальный организм

Обязанность детей — создать для престарелых родителей достойные условия и не обижать ничем.  Это неоспоримо.
Когда моя мама сломала шейку бедра, после 2-ух недель «лечения» в больнице  я её лежачую забрал к себе. Обеспечил уход и условия — лежи мама, отдыхай.
Тут вернулся мой брат из очередной командировки. Наругал меня.
—Нельзя ей давать залёживаться, так она у вас помрёт через три месяца от пролежней в гное и сукровице. Я смотрел рентген — трещина большая, но без смещения. Надо поднимать.
Достал ей ходунки и заставлял маму ходить.
Было невыносимо смотреть, как мама, сотрясаясь всем иссохшим тельцем и охая от боли, делала первые шаги. Запнётся, кинешься помочь, а брат удерживает и покрикивает: «сама, сама». Я не мог смотреть, уходил, но слышал — ну ещё кружочек.
—Лёнь,—говорю,— может не мучить, ведь девяносто лет.
—У неё кардиограмма хорошая, читает без очков, зубы свои, в своём уме. Если поднимем, поживёт ещё.
Сейчас маме девяносто три. Она сама встаёт, где с ходунками, а где по стенке выходит на лоджию, сама ставит чайник и делает свои дела. Врачи удивляются, перелом захрящевался, и присылают к нам незнакомых людей с такой же бедой и одним вопросом.
—Как вам удалось, нашей семьдесять и ничего не можем сделать?
Объясняешь, что нужно понастойчивей. Но я бы, наверное, тоже не смог. Настойчивость, граничащая с жесткостью. Кто бы посторонний видел,——издеваются,—сказал бы.
Но, думаю, что это заслуга уникального маминого организма. Вспоминаю, ей было уже за шестьдесят, а она превосходила нас тридцатилетних в выносливости и силе при сборе клюквы. А впервые посетовала на то, что уставать стала, она после восьмидесяти.
Недавно снова заезжал брат после командировки. Вышли покурить ночью на улицу. Он присел, кителем с головой прикрылся и дымит в рукав.
—Ты чего,—смеюсь его нелепой позе.
Он тоже хахает в ответ.
—Блин, забылся, там-то по любому огоньку стреляли.
Хирург он  военный.