Собачий вальс

                Глава 7. Собачий вальс (часть2)

          …Конечно, то что он сделал, было не очень честно по отношению к неизвестной женщине, жене Сергея, но Шут был уверен, она-то не пропадёт и, возможно, в конце концов такой поворот истории окажется и для неё лучшим вариантом. Всё-таки семейная жизнь без любви портит людей, иссушает их душу, и что остаётся? – мелочные придирки, постоянное раздражение, недовольство постылым «спутником жизни», выливающееся в ссоры по любому поводу, а то и вовсе без повода, просто потому что хочется найти виноватого в том, что жизнь проходит, а радости нет! Нет, пусть распахнётся их клетка, пусть «птички» обретут свободу, а там… Возможно, новая, неизвестная пока судьба будет благосклонна к обоим!

          …Наступила весна, за ней лето. Сергей с Ларисой жили вдвоём на даче, детей отправили в летние лагеря. Каждое утро Сергей вставал ни свет ни заря и отправлялся на машине к вокзалу, чтобы затем, уже на электричке, добраться до Столицы, где он теперь работал. Можно было бы и на машине поехать на работу, но электричка давала возможность поспать ещё час-другой. Возвращался поздно вечером. Каждый день он тратил на дорогу больше четырёх часов, но зато работа была  интересная и за хорошие деньги.
          На этот раз на обратном пути в вагоне встретил соседа по даче. Была пятница и Алексей (так звали соседа) собирался провести выходные в своём «поместье», как он выразился. Против обыкновения, разговор не получался. Алексей упорно отводил глаза и, часто обрывал сам себя на полуслове, словно боясь сказать лишнее. В конце концов Сергей не выдержал.
          – Что ты всё мнёшься? Говори, что случилось? Что, собаки спать мешают? Я скажу Лариске, чтоб на ночь запирала их в помещении. Или что-то ещё?
Алексей посмотрел на него, помолчал, потом махнул рукой
          – Ладно! Всё равно рано или поздно узнаешь. Лучше я скажу. Ты помнишь нашего нового соседа, что участок напротив моего купил? Его ещё Энтузиастом прозвали за то, что всё сам, всё в одиночку?
          – Это который бытовку резными наличниками украсил? Ну помню, и что?
          – Ну… Роман у него с твоей Лариской.
          – Что значит «роман»?
          – А то и значит… Видели люди: придёт он к вам, посидят на крылечке как два голубка, а потом – к нему в бытовочку… Да они особо и не прячутся… Соседи все посмеиваются, один ты не в курсе.
          – Лариска? Не может быть!
          – Может – не может… Чего гадать, приедешь домой – спроси у неё сам! Хотя вряд ли она признается… Да не огорчайся ты так! Ну, загуляла баба… Образумится, дети же у вас…
          Приехал. Не спросил. Зачем? Собрал вещи. Потом пошёл к Энтузиасту. Тот сначала заулыбался, потом увидев выражение лица Сергея, смутился, отступил, отведя глаза. Сергей ударом кулака сбил его с ног, повернулся и ушёл. На крыльце маячила Лариска, она всё видела и начала верещать, едва Сергей вошёл в калитку. Но он отодвинул её плечом, прошёл в дом, взял свой чемодан и вышел.
          – Ты с ума сошёл? – кричала Лариса. – Что ты руки распускаешь? Что тебе, шлея под хвост попала?
          Он пошёл было к калитке, но обернулся и сказал:
          – С меня хватит. Добрые люди мне всё рассказали. И разговоров у нас с тобой не будет. Мне надоел этот Собачий вальс, жизнь эта беспросветная, собаки твои и ты с твоими вечными идиотскими фантазиями…
          – Ты не можешь так уйти, – кричала жена, – бросить меня с детьми…
          – Детей не брошу. Вернутся с отдыха, пусть решают, с кем будут жить.
          Хлопнула дверца машины, зашумел мотор. Лариса осталась стоять на крыльце в растерянности. Первый раз в жизни она не нашла, что сказать.
          Снова пришла зима. Однажды вечером судьба снова занесла Сергея на ту самую улицу, по которой год назад он шёл к электричке после встречи с друзьями. На этот раз он торопился: дома ждали дети. С женой Сергей развёлся, а детям был предложен выбор, с кем из родителей они хотят жить. Двое младших выбрали его, и только старшая дочь захотела остаться у матери. По выходным дети ходили друг к другу в гости, но родители больше не встречались. Сергей слышал, что Лариса уже успела устроить свою личную жизнь, но не с Энтузиастом, а с каким-то приезжим кинологом, с которым они вместе занялись разведением собак редкой экзотической породы, и теперь постоянно жили за городом. Дела у них шли хорошо, но дом так и не построили. Дочь поступила в институт и жила одна в их квартире в Наукограде. Сам Сергей обосновался в небольшом городе неподалёку от Столицы, купил там землю и построил-таки дом для себя и детей. Приводить детям мачеху он пока не торопился. Неудачная семейная жизнь казалась ему теперь кошмарным сном, который надо было сначала забыть...
          Торопливо шагая по Улице к вокзалу, Сергей увидел вывеску «КОФЕшка», и вдруг понял, что ужасно хочет кофе, прикинул – время позволяет.
          Рыжий бариста улыбнулся ему как старому знакомому и помахал рукой, приглашая сесть на табурет возле стойки. Сергей вспомнил прошлогодний вечер, когда случайно набрёл на это кафе, свой разговор с баристой, вспомнил его странное имя – Ганс-Христиан – и неожиданный подарок, полученный на прощанье, двух собачек из золотистого стекла, танцевавших вальс… Подошёл, сел на высокий табурет. Бариста, не спрашивая, подвинул ему чашку эспрессо…
          – Спасибо, Ганс-Христиан, – сказал Сергей, – неужели ты помнишь мой выбор?
          – Я не забываю никого, кто хоть раз отведал мой кофе, – ответил тот, улыбаясь, – а они – меня.
          – Странно, я и не думал о кофе, а когда подошёл к твоей двери понял, что хочу его больше всего на свете…
          – Это я позвал тебя. Хотел узнать, как ты живёшь.
          – У меня как-то всё само собой наладилось. Да, такая жалось, твой подарок разбился в тот же вечер, и у меня такое впечатление, что собачки сделали это умышленно. И вслед за собачками разбилась моя неудачная семейная жизнь, отыграл Собачий вальс, баста!
          –  Я рад, что мой подарок помог тебе!
          – Ты хочешь сказать, что знал всё заранее? И знаешь, что будет дальше?
          – Будет только то, что должно быть, – ответил Шут, – так говорила женщина, подарившая мне имя. Она ведьма, ей можно верить…

          …«Ну что ж,  – подумал Шут, ставя чашку эспрессо перед Сергеем, – кажется я тогда не ошибся, он выглядит вполне довольным жизнью».
          – Как дела? – вопрос сам собой слетел с его губ.
          Сергей повертел в руках свою чашку, потом сказал, глядя в сторону:
          – Знаешь, Ганс-Христиан, твои собачки тогда перевернули мою жизнь. Безусловно, то, что случилось помогло мне выйти из тупика, начать всё с начала, и сейчас у меня всё замечательно… Но я вот думаю, что же ты за человек такой? И человек ли вообще? Ты же мне в прошлый раз так и не ответил – ты действительно знал, что будет дальше? Но тогда получается, что это ты заставил Лариску мне изменить? Она всегда так много говорила о ценности семьи, и вдруг завела любовника… Это ты подстроил?
          – Ты действительно хочешь знать? Я могу сказать тебе правду, могу соврать. И в том и в другом случае ты мне до конца не поверишь. Так зачем спрашивать? Случилось то, что должно было случиться. Выбор был невелик, а уж лично у тебя его практически не было, поверь мне и не думай больше об этом. Ты пришёл только для того, чтобы спросить?
          Сергей кивнул.
          – Ну вот, ты спросил, я ответил. Ничего не изменилось. Вот кофе. Выпей его и перестань переживать из-за того, чего никогда не сможешь понять до конца.
          …Сергей ушёл, а Шут смотрел ему вслед и думал о том, что никто не должен иметь права играть Картами Судьбы.

Продолжение https://proza.ru/2022/01/01/151