Главная / Стихи / Проза / Биографии

Поиск:
 

Классикару

Из кавказских воспоминаний. Разжалованный (Лев Толстой)


Страницы: 1  2  3  4  5  6 


- Такая отрада встретить такого человека, как вы, - сказал мне шопотом Гуськов, отходя от меня, - мне бы много, много хотелось переговорить с вами.

Я сказал, что я очень рад этому, но в сущности, признаюсь, Гуськов внушал мне несимпатическое, тяжелое сострадание.

Я предчувствовал, что с глазу на глаз мне будет неловко с ним, но мне хотелось узнать от него многое и в особенности, почему, когда отец его был так богат, он был в бедности, как это было заметно по его одежде и приемам.

Адъютант поздоровался со всеми нами, исключая Гуськова, и подсел со мной рядом на место, которое занимал разжалованный. Всегда спокойный и медлительный, характерный игрок и денежный человек, Павел Дмитриевич был теперь совершенно другим, как я его знал в цветущие времена его игры; он как будто торопился куда-то, беспрестанно оглядывал всех, и не прошло пяти минут, как он, всегда отказывавшийся от игры, предложил поручику О. составить банчик. Поручик О.

отказался под предлогом занятий по службе, собственно же потому, что, зная, как мало вещей и денег оставалось у Павла Дмитриевича, он считал неблагоразумным рисковать свои 300 рублей против 100 рублей, а может и меньше, которые он мог выиграть.

- А что, Павел Дмитриевич, - сказал поручик, видимо желая избавиться от повторения просьбы, - правда говорят - завтра выступление?

- Не знаю, - заметил Павел Дмитриевич, - только велено приготовиться, а право, лучше бы сыграли, я бы вам заложил моего кабардинца.

- Нет, уж нынче...

- Серого, уж куда ни шло, а то, ежели хотите, деньгами. Что ж?

- Да я что ж... Я бы готов, вы не думайте, - заговорил поручик О., отвечая на свое собственное сомнение, - а то завтра, может, набег или движение, выспаться надо.

Адъютант встал и, заложив руки в карманы, стал ходить по площадке. Лицо его приняло обычное выражение холодности и некоторой гордости, которые я любил в нем.

- Не хотите ли стаканчик глинтвейну? - сказал я ему.

- Можно-с, - и он направился ко мне, но Гуськов торопливо взял стакан у меня из рук и понес его адъютанту, стараясь притом не глядеть на него. Но, не обратив вниманья на веревку, натягивающую палатку, Гуськов спотыкнулся на нее и, выпустив из рук стакан, упал на руки.

- Эка филя! - сказал адъютант, протянувший уже руку к стакану. Все расхохотались, не исключая Гуськова, потиравшего рукой свою худую коленку, которую он никак не мог зашибить при падении.

- Вот как медведь пустыннику услужил, - продолжал адъютант. - Так-то он мне каждый день услуживает, все колышки на палатках пооборвал, - все спотыкается.

Гуськов, не слушая его, извинялся перед нами и взглядывал на меня с чуть заметной грустной улыбкой, которою он как будто говорил, что я один могу понимать его. Он был жалок, но адъютант, его покровитель, казался почему-то озлобленным на своего сожителя и никак не хотел оставить его в покое.

- Как же, ловкий мальчик! куда ни поверните.

- Да кто ж не спотыкается на эти колышки, Павел Дмитриевич, - сказал Гуськов, - вы сами третьего дня спотыкнулись.

- Я, батюшка, не нижний чин, с меня ловкости не спрашивается.

- Он может ноги волочить, - подхватил штабс-капитан Ш., - а нижний чин должен подпрыгивать...

- Странные шутки, - сказал Гуськов почти шопотом и опустив глаза. Адъютант был, видимо, неравнодушен к своему сожителю, он с алчностью вслушивался в его каждое слово.

- Придется опять в секрет послать, - сказал он, обращаясь к Ш. и подмигивая на разжалованного.

- Что ж, опять слезы будут, - сказал Ш., смеясь. Гуськов не глядел уже на меня, а делал вид, что достает табак из кисета, в котором давно уже ничего не было.

- Сбирайтесь в секрет, батенька, - сквозь смех проговорил Ш., - нынче лазутчики донесли, нападение на лагерь ночью будет, так надо надежных ребят назначать. - Гуськов нерешительно улыбался, как будто сбираясь сказать что-то, и несколько раз поднимал умоляющий взгляд на Ш.

- Что ж, ведь я ходил, и пойду еще, коли пошлют, - пролепетал он.

- Да и пошлют.

- Ну, и пойду. Что ж такое?

- Да, как на Аргуне, убежали из секрета и ружье бросили, - сказал адъютант и, отвернувшись от него, начал нам рассказывать приказания на завтрашний день.

Действительно, в ночь ожидали со стороны неприятеля стрельбу по лагерю, а на завтра какое-то движение. Потолковав еще о разных общих предметах, адъютант как будто нечаянно, вдруг вспомнив, предложил поручику О. прометать ему маленькую.

Поручик О. совершенно неожиданно согласился, и они вместе с Ш. и прапорщиком пошли в палатку адъютанта, у которого был складной зеленый стол и карты.

Капитан, командир нашего дивизиона, пошел спать в палатку, другие господа разошлись тоже, и мы остались одни с Гуськовым. Я не ошибался, мне действительно было с ним неловко с глазу на глаз. Я невольно встал и стал ходить взад и вперед по батарее. Гуськов молча пошел со мной рядом, торопливо и беспокойно поворачиваясь, чтобы не отставать и не опережать меня.

- Я вам не мешаю? - сказал он кротким, печальным голосом. Сколько я мог рассмотреть в темноте его лицо, оно мне показалось глубоко задумчивым и грустным.

- Нисколько, - отвечал я; но так как он не начинал говорить, и я не знал, что сказать ему, мы довольно долго ходили молча.

Сумерки уже совершенно заменились темнотою ночи, над черным профилем гор зажглась яркая вечерняя зарница, над головами на светло-синем морозном небе мерцали мелкие звезды, со всех сторон краснело во мраке пламя дымящихся костров, вблизи серели палатки, и мрачно чернела насыпь нашей батареи. От ближайшего костра, около которого, греясь, тихо разговаривали наши денщики, изредка блестела на батарее медь наших тяжелых орудий, и показывалась фигура часового в шинели в накидку, мерно двигавшегося вдоль насыпи.

- Вы не можете себе представить, какая отрада для меня говорить с таким человеком, как вы, - сказал мне Гуськов, хотя он еще ни о чем не говорил со мной, - это может понять только тот, кто побывал в моем положении.

Я не знал, что отвечать ему, и мы снова молчали, несмотря на то, что ему, видимо, хотелось высказаться, а мне выслушать его.

- За что вы были... за что вы пострадали? - спросил я его наконец, не придумав ничего лучше, чтоб начать разговор.

- Разве вы не слышали про эту несчастную историю с Метениным?

- Да, дуэль, кажется; слышал мельком, - отвечал я: - ведь я уже давно на Кавказе.

- Нет, не дуэль, но эта глупая и ужасная история! Я вам все расскажу, коли вы не знаете. Это было в тот самый год, когда мы с вами встречались у сестры, я жил тогда в Петербурге. Надо вам сказать, я имел тогда то, что называется une position dans le monde,> и довольно выгодную, ежели не блестящую. Mon pere me donnait 10 000 par an.> В 49 году мне обещали место при посольстве в Турине, дядя мой по матери мог и всегда был готов очень много для меня сделать.

Дело прошлое теперь, j'etais recu dans la meilleure societe de Petersbourg, je pouvais pretendre> на лучшую партию. Учился я, как все мы учились в школе, так что особенного образования у меня не было; правда, я читал много после, mais j'avais surtout, знаете, ce jargon du monde,> и, как бы то ни было, меня находили почему-то одним из первых молодых людей Петербурга. Что меня еще больше возвысило в общем мнении - c'est cette liaison avec m-me D.,> про которую много говорили в Петербурге, но я был ужасно молод в то время и мало ценил все эти выгоды. Просто я был молод и глуп, чего мне еще нужно было? В то время в Петербурге этот Метенин имел репутацию... - И Гуськов продолжал в этом роде рассказывать мне историю своего несчастия, которую, как вовсе неинтересную, я пропущу здесь. - Два месяца я сидел под арестом, - продолжал он, - совершенно один, и чего ни передумал я в это время. Но знаете, когда все это кончилось, как будто уж окончательно была разорвана за связь с прошедшим, мне стало легче. Mon pere, vous en avez entendu parler> наверно, он человек с характером железным и с твердыми убеждениями, il m'a desherite> и прекратил все сношения со мной. По его убеждениям так надо было сделать, и я нисколько не обвиняю его: il a ete consequent.> Зато и я не сделал шагу для того, чтобы он изменил своему намерению. Сестра была заграницей, m-me D. одна писала ко мне, когда позволили, и предлагала помощь, но вы понимаете, что я отказался. Так что у меня не было тех мелочей, которые облегчают немного в этом положении, знаете: ни книг, ни белья, ни пищи, ничего. Я много, много передумал в это время, на все стал смотреть другими глазами; например, этот шум, толки света обо мне в Петербурге не занимали меня, не льстили нисколько, все это мне казалось смешно.

Я чувствовал, что сам был виноват, неосторожен, молод, я испортил свою карьеру и только думал о том, как снова поправить ее. И я чувствовал в себе на это силы и энергию. Из-под ареста, как я вам говорил, меня отослали сюда, на Кавказ, в N.

полк.

- Я думал, - продолжал он, воодушевляясь более и более, - что здесь, на Кавказе

- la vie de camp,> люди простые, честные, с которыми я буду в сношениях, война, опасности, все это придется к моему настроению духа как нельзя лучше, что я начну новую жизнь. On me verra au feu> - полюбят меня, будут уважать меня не за одно имя, - крест, унтер-офицер, снимут штраф, и я опять вернусь et, vous savez, avec ce prestige du malheur! Ho quel desenchantement.> Вы не можете себе представить, как я ошибся!.. Вы знаете общество офицеров нашего полка? - Он помолчал довольно долго, ожидая, как мне показалось, что я скажу ему, что знаю, как нехорошо общество здешних офицеров; но я ничего не отвечал ему. Мне было противно, что он, потому верно, что я знал по-французски, предполагал, что я должен был быть возмущен против общества офицеров, которое я, напротив, пробыв долго на Кавказе, успел оценить вполне и уважал в тысячу раз больше, чем то общество, из которого вышел господин Гуськов. Я хотел ему сказать это, но его положение связывало меня.


Страницы: 1  2  3  4  5  6 

Скачать полный текст (53 Кб)
Перейти на страницу автора


Главная / Стихи / Проза / Биографии       Современные авторы - на серверах Стихи.ру и Проза.ру

TopList
Rambler's Top100
Rambler's Top100
© Русский литературный клуб. Все произведения, опубликованные на этом сервере, перешли в общественное достояние. Срок охраны авторских прав на них закончился и теперь они могут свободно копироваться в Интернете. Информация о сервере и контактные данные.