Властитель Семи Миров

ВЛАСТИТЕЛЬ СЕМИ МИРОВ

I.
Был поздний вечер, когда он снова появился в моем доме. Я стоял у трехмерной карты, рассматривая земли клана, с которым вот уже три поколения вела спор моя семья, когда матово засветился круг в полу и глубокий сильный голос заставил меня обернуться.
- Ты позволишь мне войти, Стин, мой мальчик?
Только один человек мог бы назвать меня так.
- Конечно, эрл Димонт.
И старый друг моего отца - его изображение - появился передо мной. Он совсем не изменился за те годы, что я не видел его: мундир цвета хаки подчеркивал безупречную выправку, на смуглом лице у насмешливых глаз и губ почти не прибавилось морщин, только короткий ежик жестких волос стал совсем седым.
Мы пожали друг другу руки - стереоизображения обрели плотность еще с незапамятных времен - и я вновь ощутил твердость ладони эрла Димонта.
Он кивком позволил мне сесть и сам опустился напротив, с прищуром глядя на оружейный зал и карту за моей спиной.
- Вечный спор между семьями? И тебе не надоели еще эти детские игрушки, мой мальчик?
Я пожал плечами.
- Кажется, не было дня, когда кланы не враждовали бы между собой.
- Да, среди нас никогда не было согласия, - кивнул Димонт. - Не то все обозримые миры давно склонились бы перед Эрлами Приграничья.
Я не понял его слов и не стал этого скрывать.
Эрл Димонт усмехнулся, протянул руку к карте и сменил на ней изображение. Я увидел крошечную, но точную копию нашего мира: ровное сияние золотистой дуги Приграничья казалось особенно ярким рядом с непроглядным мраком; а дальше призывно мерцали сотни разноцветных звезодчек.
- Семь Кругов Приграничья, Стин. С одной стороны лежит Неведомое Ничто, с другой - великолепие и роскошь дивных миров, о которых мы можем только мечтать. Люди там трусливы и слабы, одного хорошего удара довольно, чтобы они упали на колени. И я намерен нанести такой удар. Но мне нужны помощники, воины, на которых я мог бы положиться. У меня есть средства, оружие, корабли, я набрал гвардию; теперь я зову тебя присоединиться ко мне.
Взглядом я приказал карте погаснуть.
- Приграничья никогда не касались дела внешнего мира. Вспомните девиз: "Не вмешивайся в чужую свару и не давай другим вмешиваться в твою".
Эрл Димонт досадливо поморщился.
- И это говоришь мне ты, Хок Дестин тан Орфир? Клянусь Бдящими Силами, я думал, ты достаточно отважен, чтобы вместе со мной выйти на битву со всем миром.
Но я не принял вызова.
- Мне не занимать отваги, - холодно заметил я. - Я доказал это - или никогда не стал бы наследником своего отца.
Вождь Димонтов - самого могущественного клана Приграничья - примирительно коснулся моей руки.
- Я не сержусь на твою резкость, мой мальчик. Мне следовало помнить, что у тебя сейчас своя война. Но я готов ждать. Когда ты покоришь клан Аджет, мы вместе выступим в поход против внешнего мира.
Я соединил пальцы в жесте раздумья.
- Почему вы так хотите залучить меня к себе, Аво Льон эрл Димонт? Почему это  для вас так важно?
Старый воин не отвел глаз ни на миг.
- Потому, что тан Орфир был очень дорог мне... и я жду от сына более того, что был способен дать его отец.
Предложение было заманчивым, очень заманчивым... но я отрицательно покачал головой.
- Клан Димонт - первый среди всех кланов, и вы его глава; но я не пойду за вами, и вы не можете упрекнуть меня.
- Разумеется, мой мальчик. Ты поступаешь в полном соответствии с кодексами чести, - эрл поднялся. - Приграничье осталось самим собой столько сотен лет только потому, что его законы не менялись никогда. Что ж, прощай, Стин. Удачи тебе в твоей войне.

Занятый военными действиями, я уже через несколько дней перестал думать о визите эрла Димонта, а год спустя тот разговор вовсе стерся из памяти.
Семьи Дестин Орфир и Нийт Аджет соперничали долгое время, хотя сами кланы не слишком враждовали. Но, как водится, силы были равны, а потому ни одна, ни другая сторона не могла одержать окончательную победу.
Командира моих врагов звали Ави Нийт, и она не уступала мне ни в стратегии и тактике, ни в отваге. Я вел с ней борьбу вот уже несколько лет - с тех пор, как умер мой отец, и обмен ударами не прекращался, но с каждым днем мне становилось все очевиднее, что, если я не предприму что-то необычное, Дестин и Нийт будут воевать еще три поколения.
Я дал Ави Нийт возможность одержать несколько полевых побед, которые убедили бы ее в том, что я ослабил свою оборону. Пусть мой прекрасный враг обдумывает свои дальнейшие действия. Я же тем временем заперся в оружейных мастерских, готовя необходимое для решающего хода снаряжение.
Я едва успел закончить свою работу, когда летучие разведчики донесли мне, что Нийт начали мощную атаку. Именно этого я и ждал так долго.
Повинуясь моему приказу, армия Дестин отправилсь туда, где прорвались воины Нийт. По всем правилам, командиру атакуемых полагалось быть на поле битвы; зато глава тех, кто наступал, отдавал приказы из своего орлиного гнезда, и я молился, чтобы Ави Нийт не отступила от этого золотого правила.
Битва была в полном разгаре. Глазами разведчиков, парящих в вышине, я видел не хуже, чем днем, хотя ночная тьма была густой и непрозрачной. Ави Нийт гениально расчитала направление и время удара; Дестин отступали, несмотря на свежие резервы на рубежах обороны. Я заскрипел зубами, едва подавляя в себе желание самому ринуться в схватку.  Но на мне лежала задача поважней, к тому же все полевые командиры и без меня знали, что им делать. Вскоре я убедился - Ави Нийт не понять, что я не участвую в сражении лично.
Я вернулся в свои мастерские и, тяжело дыша от волнения, влез в скафандр. Это было массивное сооружение, сделавшее меня на три метра выше и тонны на полторы тяжелее. Но я согнул ногу - и механическая конечность, повторив мое движение, опустилась на металлический пол так легко и беззвучно, что удивился даже я сам. Проверив всю начинку надежных тайников, я прихватил небольшой переносной аппарат, погасил огни скафандра и устремился ворота нуль-перехода, чтобы через миг возникнуть из пустоты во владениях клана Аджет.
Без меня Дестин Орфир могут победить, могут и проиграть бой, но это уже не имеет значения. Нужно уметь принести даже большие жертвы, чтобы потом одним ударом прекратить всю войну.
Семимильными шагами я мчался по ночной равнине в сторону замка Нийт Aджет. Грозные твердыни до небес повсюду в Приграничье служили жилищем, крепостью, штабом и плацдармом каждой из семей и кланов. Там, впереди, в укрепленной громаде с поднятыми мостами, запертыми нуль-входами, надежным и непроницаемым для врага силовым полем, Ави Нийт смотрела на битву глазами десятков ночных летунов, и ее приказы бросали вперед все новые силы, чтобы нанести мне полное и окончательное поражение.
Я остановился у самого подножия замка; приближаться дальше было опасно - чувствительное силовое поле уловило бы дрожь воздуха и послало бы хозяевам предупреждение о вторжении.
Я опустился на колено - скафандр сливался с черной поверхностью земли. Одним кивком головы я привел в действие свой прибор - простой трехмерный стереопередатчик. Любой технике Приграничья довольно было только мысли признанного владельца, чтобы начать работу; но посторонний мог отдать команду только при помощи рычажков или кнопок.
Кто мог бы ждать, что тан Орфир будет по-приятельски звонить своему врагу? Каналы стереосвязи в замке Нийт Аджет были открыты. Мне повезло вдвойне - я сразу попал в кабинку охранника, и он сидел там один. Все внимание обитателей крепости было приковано к далекой битве, а этому бедняге приходилось следить за силовым полем, и он отчаянно скучал.
Я включил свой передатчик, и страж ошалело попятился к стене, когда посреди его кабинки возник пятиметровый чернильно-черный робот с горящими алым глазами. Но больше охранник не успел испытать ни страха, ни желания что-либо сделать. Прежде, чем он все понял и подал мысленный сигнал тревоги, я тронул его шею за ухом, и он без чувств повалился на пол.
Наверняка тот, кто придумал придать трехмерному стерео плотность изображаемых предметов, не знал, что это свойство  натолкнет меня на мысль, как проникнуть в совершенно неприступный замок врага.
Я пробежал пальцами по кнопкам, и в силовом поле на несколько секунд открылся проход - вполне достаточно, чтобы я проскользнул в замок уже во плоти.
Я полагал, что без труда найду командную залу. Переходы и лестницы крепости казались пустынными, и, хотя в стенах было немало следящих устройств, мой чудо-скафандр сливался с обивкой, его ноги ступали бесшумно, а толстая скорлупа гасила тепло и излучения моего тела.
Незамеченным я поднялся в донжон и распахнул дверь в боевой пост Ави Нийт.
Надо отдать ей должное: настоящая воительница, тана Аджет ни на миг не потеряла присутствия духа. Когда я показался на пороге, она вскочила мне навстречу - высокая, смуглая, с разметавшимися по плечам длинными смоляными прядями.
И, взглянув в ее дерзкие, горящие жаждой боя глаза, я допустил роковую ошибку. Вместо того, чтобы с ходу выстрелить в Нийт, погрузить ее в краткий сон и вынести из замка, я шагнул к ней, зажал рот, беспомощную, прижал к своему толстому панцирю. Я хотел, чтобы гордая амазонка в полной мере ощутила свое поражение.
Когда я выходил из командной залы, краем глаза я успел еще увидеть, как внезпано отпрянули друг от друга обе механических армии и в неподвижности застыли посреди безжизненной ночной равнины. Нийт Аджет остановились, не получая больше приказов своей таны, а своим я велел в точности повторять действия врага. Война окончена.
Сжимая манипуляторами хрупкое тело Нийт, я успел спуститься только на три лестничных пролета. Внизу, в пустынном и гулком боевом дворе, меня поджидала отборная охрана замка.
Всевозможное оружие было направлено на меня. Я освободил одну руку для боя, а вторым захватом отправил Нийт за спину, где она не попала бы под случайный залп. Но Нийт Аджет колебались открыть огонь, боясь задеть свою тану. Когда я это понял, мне приоткрылся путь к спасению, пусть и не совсем безупречный по кодексу чести.
- Прикажи охране опустить оружие, - приказал я Ави Нийт, освобождая ее рот.
- Никогда. Ты в ловушке, Хок Дестин, и тебе из нее не выбраться.
Я приставил пистолет к виску таны и вдруг увидел, что она улыбается.
- Мы можем стоять здесь вечность, - протянула она, - и ничего не изменится. Мои стражи не выпустят тебя по доброй воле; но ведь и ты слишком благороден, чтобы заставить их, причинив мне вред. Так что же нам делать, мой храбрый тан?
Я улыбнулся ей в ответ.
- Есть только один выход, чтобы раз навсегда положить конец спору наших семей. Нийт тана Аджет, я предлагаю тебе поединок.
- По древнему кодексу? Без выбора оружия? - промурлыкала она.
- Да, и с правом потребовать любую цену.
- Тогда пусть победит сильнейший!
Тана махнула рукой, и воины тотчас же покинули двор. Я поставил Ави Нийт наземь, отщелкнул прозрачный колпак на груди своего скафандра и по голенастой ноге робота спустился на гладкие плиты.
Ави Нийт уже ждала меня. Черный комбинезон с металлической дорожкой замка спереди туго облегал ее гибкое сильное тело, на предплечье блестели кольца серебристого наруча. Такой же красовался и на мне - страшное оружие знати Приграничья, которым учились владеть с детства и до смерти. Довольно было короткого движения, и из браслета на руке воина возникал невидимый клинок, топор, таран. Только бесспорно лучший мог победить в таком бою; лишиться же своего оружия считалось бесчестьем.
Медленно, не сводя друг с друга глаз, мы двинулись навстречу друг другу. Внезпно Нийт резко выбросила вперед точеные пальцы с заостренными ногтями. Я едва успел закрыться запястьем. Меч и щит сошлись с басовитым гудением.
Я привык брать силой, Нийт - ловкостью и быстротой. Видя, что ее маневр отражен, Ави отскочила назад. Я устремился за ней - мне нужен был ближний бой. Но тана не намерена была позволить мне этого. Она ускользнула от моего меча, потом двумя короткими острыми атаками сбоку снова опробовала мою твердость.
Я не поддался и опять уверенно перешел в наступление. Удар и отпор чередовались со скоростью молнии, а со стороны могло казаться, что мы танцуем. Наших клинков невозможно было увидеть глазом, и поединок был всегда тем более опасен, что только опытный боец мог предугадать, какое оружие направлено сейчас на него: узкий клинок, массивное лезвие секиры или неодолимая тяжесть булавы.
Нийт была лучшим противником, какого мне доводилось встречать. Но я уже видел пот на разгоревшемся лице и все безжалостней теснил Ави к стене.
Я вложил всю силу в последний взмах, и тут женщина проявила свое коварство. Нийт вскинула голову вверх; свет повсюду погас. В боевом дворе воцарилась полная тьма.
Отвести руку я уже не мог, не успевал и превратить клинок в щит. Короткая узкая дага Нийт, рассеивающая во мраке свое голубоватое сияние, метнулась к моей груди. Не знаю сам, как я смог уйти, нырнуть под лезвие. Острая боль пронзила бедро, нога тут же онемела, как замороженная. Я врезался в стену, наискось пропахал ее своим мечом и едва успел прикрыть щитом грудь и голову, когда с грохотом посыпалась разрубленная кладка. Собрав все силы, я откатился в сторону и обернулся.
Вокруг было темно.
Нийт убрала свой клинок, и ее черный комбинезон слился с мраком. Напрасно я оглядывался, хватая губами воздух. Тана Аджет перехитрила меня.
Я мог бы тоже, загасив голубоватое сияние щита на запястье, поиграть в жмурки, но что толку? Левая нога еле повиновалась, и мой бой был почти окончен.
Из темноты ко мне метнулась молния, но я успел подставить щит. Оступился, упал, перекатился в сторону - секира рассекла пол совсем рядом со мной. Я нанес яростный ответный удар, вскинувшись на колено, но вокруг снова безмолвствовала темнота.
Шатаясь, стискивая зубы, я заставил себя подняться. Дага Нийт срезала прядь волос у меня на виске. Я отшатнулся, отступил на несколько шагов.
- Если ты сам попросишь о пощаде, я, так и быть, оставлю тебе меч, - прозвучал из темноты насмешливый голос.
Я задохнулся от  гнева. Благородная тана забавляется! Хорошо же, посмотрим, так ли я и вправду беспомощен, как кажется.
По-прежнему прикрываясь щитом, я начал отступать к стене. Нийт следовала за мной, и ее клинок то и дело мелькал из темноты. Наконец я спиной ощутил позади что-то твердое, холодное и остановился у прикрытия, чтобы принять последний бой. Ави Нийт поняла это. Голубоватый меч снова возник у ее воздетой руки; больше не скрываясь, она решительно направилась ко мне.
Я ждал, рассеянная струя меча была опущена вдоль бедра. Тана Аджет приближалась, постепенно выпрямляла руку, чтобы нанести решающий удар.
И тогда я отдал мысленный приказ. Изо лба робота-скафандра позади меня вырвался мощный луч ярчайшего белого света и ударил прямо в лицо Нийт.
Она ослепла всего на миг, но этого было мне довольно. Я прыгнул вперед, стиснутым кулаком-дубинкой сбил Ави Нийт наземь и, придавив тану к полу, одним движением сорвал серебристый наруч с ее запястья.
- Я тебя ненавижу! Ненавижу... - с яростью бессилия простонала она.
Я отпустил Нийт и, отыскав выключатель, зажег в зале свет.
Тана Аджет уже достаточно овладела собой, чтобы скрыть горечь, хотя ее щеки пылали от унижения.
- Мои владения принадлежат тебе, Хок Дестин тан Орфир, - низким, дрожащим от сдерживаемой ярости голосом сказала она. - Угодно тебе принять их немедленно?
В гневе она была прекрасней, чем когда-либо.
- Пусть твои владения останутся при тебе, Ави Нийт. Мне не нужна эта награда.
Я улыбнулся, глядя, как ее глаза медленно расширяются в недоумении.
- Но ты обязан потребовать хоть что-то! Таково было условие!
- Ты настаиваешь?
- Да! - она вскинула голову и тряхнула волосами.
- Тогда я требую твоей руки, Ави Нийт тана Аджет!
Хромая, я подошел к ней, снял свой меч-браслет и защелкнул на ее смуглом запястье.

II.
Свадьба состоялась через неделю - по обычаю, в замке невесты, и Нийт Аджет едва вместил всех гостей из обоих наших кланов. Празднества длились несколько дней, каждый считал долгом одарить нас и произнести здравицу в нашу честь.
Речь Аренда Берна эрла Орфира была самой короткой, но зато вызвала больше всего одобрения.
- Я рад, что спор между семьями Дестин Орфир и Нийт Аджет закончен. Поэтому помни, тан Дестин, - ты должен начать новый спор как можно скорей, дабы, когда через год или полтора у тебя появятся дети, было что оставить им в наследство!
Восторженные клики не смолкали долго. Наконец все взгляды обратились ко мне - по обычаю, я должен был ответить главе клана.
Внезапно Нийт тронула меня за рукав.
- Из Дестин Орфир, твоего замка...
Огромное, в человеческий рост, изображение полыхнуло над пиршественным столом. Мой дом был объят пламенем. Люди в грязно-зеленой форме обыскивали комнаты и галереи, выносили ящики с семейными архивами; слышался грохот боя.
- Это уже не спор семей или кланов, - воскликнул эрл Орфир. - Это вторжение.
- Такого еще никто не позволял себе в Приграничье, - нахмурившись, поддержал его эрл Аджет. - Подобное нельзя оставлять безнаказанным!
Воины обоих кланов молча смотрели страшный отчет о нашествии.

Я и Нийт устремились к своему разрушенному, догорающему дому, а за нами спешили остальные таны со своими войсками; но мы опоздали - все было уже кончено. Налетчики пришли и исчезли без следа. Но, хотя они не носили никаких знаков или символов, сама их форма была уликой. Я знал, откуда они и кто их послал.
Аво Льон эрл Димонт покинул Приграничье со своими войсками больше года назад, и до нас доходили разрозненные сведения о его первых мгновенных успехах, а затем о том, что внешние миры оказались вовсе не такими уж беззащитными. Все были уверены, что эрл Димонт увяз в затяжной борьбе с Сопротивлением, и ни самого Аво Льона, ни его гвардию вскоре не ждали в Приграничье.
Почему он вернулся? Почему совершил самое чудовищное преступление в Приграничье - без предупреждения нанес удар? Неужели старый друг моего отца затаил на меня такую злобу из-за отказа присоединится к его войне?
Никому нельзя было рассказать об этом - меня сочли бы лжецом. Но я знал, что должен делать дальше. Нийт последовала за мной - я не мог уговорить ее остаться.
Мы покинули Приграничье и отправились в тот из миров, где эрл Димонт вел свою войну.
Передовыми силами Сопротивления командовал усталый полковник. Когда мы с Нийт явились к нему в своих одеяниях танов Приграничья, ему, должно быть, показалось, что рушатся сами устои вселенной. Но он выслушал нас внимательно и почти спокойно.
- Итак, вы хотите сражаться на нашей стороне, тан Стин Орф? - командир обернулся к своему начальнику разведки, плотному человеку с недобрым, подозрительным выражением лица. - Что скажете на это, майор?
- Вы знаете мое мнение, - ответил тот.
Полковник кивнул.
- Лучше мало, но своих и проверенных? Только мы сейчас не в том положении, чтобы привередничать. Димонта, - или Властителя Семи Миров, как он себя называет, - немного потеснили в последнее время, но это стоило таких потерь, что еще одной атаки нам не выдержать. - Полковник снова обратился к нам. - Мы рады принять вашу помощь. В особенности, если вы хоть немного разбираетесь в тактике своего земляка и поможете предугадать его следующий ход.
С поклоном мы покнули командира Сопротивления. Но майор вышел вслед за нами и плотно притворил за собой дверь.
- Хочу, чтобы между нами с самого начала было все ясно: я был против вас и всегда буду. Для нас война - преступление, для вас в Приграничье - образ жизни; нам она ненавистна и ужасна, а у вас нет способа веселее провести время. Отправляйтесь все домой - вы и ваш Димонт - и там играйте в свои игрушки!
- Я понимаю ваши чувства, - начал я, но он не дал мне закончить.
- Нобли Приграничья все одинаковы. Думаете, я не понимаю - вы и ваша жена никогда не пришли бы нам на помощь, если бы этот Димонт не напал на вас лично. Да и теперь, стоит ему предложить вам соответствущее воздаяние за ущерб, и вы как ни в чем не бывало снова вернетесь домой. Нет, нам не нужны такие союзники.
Майор бросил на меня испепеляющий взгляд и пошел прочь. Я смотрел ему вслед,  понимая, что каждое его слово было правдой. Но как можно было объяснить ему, полному ненависти к агрессору, что у меня есть векие причины встать на их сторону и я никогда не предам их? Димонт стал преступником, когда повел армию на внешние миры. Я поступал вопреки всем законам и кодексам чести Приграничья, но мой долг велел мне прекратить эту войну.

Мы с Нийт не могли привести на позиции свои войска, но у нас было кое-что ценнее любых солдат и вооружения. Властитель Семи Миров был гением стратегии, но в лице таны Аджет он встретил достойного противника, а я обогатил армию Сопротивления некоторыми техническими новинками, и раз за разом эрл Димонт начал терпеть поражения.
Но даже когда Властитель понял, что время молниеносных побед для него прошло, он не дрогнул. Зная эрла Димонта, нетрудно было предугадать, что его может остановить только смерть или полный разгром.

Я на минуту поднялся из мастерских наверх. У знакомых дверей меня остановил охранник.
- Сюда пока нельзя, Стин, - сказал он дружелюбно, но твердо. - Майор занял помещение.
- Я только возьму свои записи, они нужны мне в мастерских.
- Ты же знаешь, он будет в ярости, если ты помешаешь ему.
- Да что там такое происходит? - не понял я.
Дежурный знал, что мне можно доверять.
- Мы взяли какого-то подозрительного парня. Все документы у него были в порядке, но сам он... Может быть, тревога и ложная, тогда мы извинимся перед ним и отпустим. Сам знаешь - Бдящие Силы на стороне того, кто сам бдителен.
Я понимающе кивнул.
- Но я все-таки войду. У меня дело не менее срочное.
Дежурный пожал плечами.
У дверей внутри стоял еще один страж. Я легко отодвинул его, и майор нахмурился еще больше. Только сам задержанный не шелохнулся, не повернул головы в мою сторону.
Под прицелом злых глаз майора я вынул свои записки из-под его локтя. И вдруг, выпрямляясь, увидел лицо задержанного.
- Да я знаю его!
Ярость исказила черты Риффа Сарда Димонта, дальнего родича и доверенного офицера Властителя, когда он понял, что узнан.
- Будь ты проклят, предатель! - крикнул он.
Одним прыжком Рифф пересек разделяющее нас расстояние; я едва успел уклониться от смертельного удара и перехватил его руки. Мы покатились по полу, майор что-то кричал, но не делал абсолютно ничего, и тогда охранник покинул свой пост у двери и в упор разрядил свое оружие в затылок шпиона.
Я столкнул с себя тело и встал. Майор еле сдерживал переполняющую его злость.
- Как ты посмел это сделать? - напустился он на часового.
- Этот парень задушил бы тана Орфа, - спокойно возразил солдат.
- Что за беда? Зато мы вытянули бы из него, зачем он пробрался сюда, что замышляет Властитель!
- Спасибо за заботу и дружеское внимание ко мне, - усмехнулся я. - Что касается того, зачем он был здесь, я бы тоже непрочь это знать.
- Но по милости вашего друга это теперь навсегда останется тайной. А может быть, он сделал это нарочно - чтобы помешать шпиону заговорить? -  Я знал - майор вполне мог действительно так подумать. - Но только это бесполезно. Мы даже от мертвого сможем добиться истины.
- Так оставьте своего солдата в покое и не теряйте времени, - велел я. - Пока тело не остыло, еще не все потеряно.

Убитого перенесли в медицинский центр и уложили на стол среди приборов. Майор хотел бы заставить меня уйти, но обстоятельства гибели Риффа Димонта касались нас обоих. Поэтому я остался.
- Вы знаете, что мы можем прочесть лишь эмоции и неясные образы в сознании мертвого, - предупредил седобородый медик. - Точной информации я не гарантирую.
- Хорошо, хорошо, - нетерпеливо прервал контрразведчик. - Начинайте!
В молчании я наблюдал за действиями старого ученого.
- Ненависть лично к вам, тан Стин... - тихо начал он. - Ненависть и отчаяние бессилия при виде вас... или того, что на вас одето, или того, что вы держите в руках.
- Что это? Если точнее?
- Не знаю. Это вы его разоблачили?
- Да.  Что там еще, доктор?
- Я продвигаюсь к более ранним ощущениям. Сейчас.. Вот: "Этот арест - всего лишь ошибка. Я уже не в первый раз в их тылу, уйду и теперь. Главное - не волноваться. Приказ Властителя должен быть исполнен. Ключ. Я найду ключ, и это Сопротивление узнает, что такое гнев Властителя Семи Миров." - Медик говорил все тише, потом смолк. Несколько минут он еще пытался что-то сделать, потом наконец вздохгул и повернулся к нам. - Я больше ничего не могу распознать.
- Это все? - с досадой выдохнул майор.
- Только одно. Он все время думал о каком-то ключе и о вас, тан Стин.

Я с трудом отделался от майора и ушел обратно в мастерские. Но работать не стал - просто сидел у стола, бесцельно включая и выключая меч-браслет на запястье. Теперь я точно знал, зачем явился сюда Рифф Сард, почему я был так нужен эрлу Димонту, ради чего его солдаты обыскали и разрушили мой дом. Властитель жаждал заполучить семейную реликвию - древний медальон с полустершимися от времени словами и знаками.

Прошло больше полугода с тех пор, как мы с Нийт примкнули к Сопротивлению. Боевые действия стали затяжными, монотонными, но от этого не менее кровопролитными. Именно таким образом шел наш спор с кланом Аджет, когда я столь необычно окончил его.
Нийт была непривычно раздражительна и недоступна в эти дни; она тоже понимала, что обе стороны равны по силам и искусству, и противостояние продлится долго.
Прежде я не вмешивался в ее стратегические схемы, но, похоже, это время пришло. Я отобрал у Нийт все данные разведки, сводки, отчеты и попытался отыскать в действиях Властителя хоть один изъян.
Я его нашел. Нийт была против моего плана, потому что была слишком привержена традициям Приграничья; но она не могла помешать мне обратиться с предложением к старому полковнику и его начальнику разведки.
- Властитель постоянно пополняет свои войска, - сказал я им. - Но стоит перекрыть нуль-входы - и он ослабеет.
- На время, - проворчал майор.
- Да, - согласился я. - Но этого времени будет достаточно: мы нанесем несколько ударов, от которых ему уже не оправиться.
Полковник обдумывал предложение недолго.
- Наверняка у вас уже готово все необходимое оборудование, - кивнул он мне и обратился к майору: - А вы укажите тех, кто отправится выполнять задание.
Но я перебил:
- Достаточно и одного. Вторым буду я.

К утру мы с одним из разведчиков майора, одетые в форму войск Властителя, установили мои "игрушки" почти на всех нуль-входах противника. Оставались только один или два, через которые мы могли отступить.
Но их заблокировали прежде, чем мы до них добрались. Я недооценил воинов Властителя.
Мы стояли, прижатые к металлической стене, а со всех сторон к нам приближались вооруженные люди в хаки. Можно было принять бой - и погибнуть, можно было сдаться.
Но выбор сделали за нас. Солдаты вскинули свое оружие, и мы оказались окутанными плотным коконом силового поля, так что не могли ни шевельнуться, ни даже вздохнуть. А невидимая хватка все сжималась, и, когда наемники подошли вплотную и выключили наконец поле, мы повалились наземь, не в силах оказать никакого сопротивления.
Нас схватили, обыскали, отобрали оружие и со скованными за спиной руками повели в высокое здание серого камня - резиденцию и ставку Властителя.
Коридоры внутри были серыми, одинаковыми и резко поворачивали через каждых несколько шагов. На одной из развилок конвоиры дернули меня направо, а моего напарника погнали дальше. Еще через несколько шагов открылась дверь, и меня втолкнули внутрь маленькой комнаты с голыми стенами, столом и парой сидений при нем.
Конвоиры освободили мои руки, отдали честь и вышли. Маленький человек с желтоватым лицом и густыми черными бровями поднялся и приблизился ко мне.
- Вам есть что мне сказать? - спросил он, глядя мне в лицо снизу вверх.
И тогда я понял, что должен сделать.
- Да, - сказал я и, сняв с шеи медальон, бросил его на стол. - Передайте это Властителю. Он знает, что это такое.
Коротышка посмотрел на своего помощника, и тот поспешно вышел за дверь в глубине комнаты. Нет, конечно, они не отнесут медальон эрлу Димонту сразу же - ведь, возможно, это бомба; но ему покажут изображение, и он сам явится забрать вещицу, которой так давно и тщетно хотел овладеть.
- Теперь расскажите остальное, - распорядился человек в хаки. - Вы перекрыли нуль-входы, вы должны знать и то, как их снова запустить.
- Я сам отключу свои приборы, - отозвался я, - но только после того, как мне это прикажет лично Властитель.
- Вот как? - спокойно, без всякой злобы проговорил коротышка. Словно в задумчивости, он повернулся ко мне спиной и вдруг несильно толкнул локтем куда-то в грудь.
Я никогда в жизни не испытывал подобной боли. Со стоном, который был не в силах сдержать, я повалился на колени к ногам офицера.
- Благородный тан Приграничья! - с легким презрением, но все так же спокойно заметил он, убедившись, что я снова слышу его. - Ну?
Я только молча покачал головой.

Я знал, что Властитель придет забрать свой трофей и взглянуть на меня. Но  сколько прошло времени, прежде чем он появился, сказать не могу.
Начищенные до блеска сапоги появились у самого моего лица, и далекий голос эрла Димонта распорядился:
- Приведите его в порядок.
Что-то прохладное коснулось вен на сгибе локтя, и чуть погодя усилием воли я поднялся с пола сам, оттолкнув чужие руки.
Властитель задумчиво рассматривал медальон, покачивая его на цепочке.
- Да, это он, - тихо сказал эрл Димонт. Желтолицый офицер-коротышка подставил кресло, и Властитель опустился в него. Затем стиснул пальцы на медальоне и наконец обратил взгляд ко мне. - Стин, мой мальчик. Да, что за обстоятельства для встречи!
Офицер сказал своему повелителю несколько слов вполголоса. Эрл Димонт усмехнулся.
- Так ты отказался говорить с моим полковником? Едва ли это можно признать жестом доброй воли.
Я усмехнулся в ответ и, вытянув вперед руку, включил свой меч-браслет.
- А это разве не жест доброй воли? Ведь я мог убить его, как только остался с ним наедине, а вместо этого - вы сами знаете, что здесь происходило.
Все краски сбежали с лица полковника.
- Это правда, - подтвердил он, еле шевеля помертвевшими губами.
Я отстегнул браслет и бросил его к ногам Властителя.
- Я принес вам медальон. Я не сопротивлялся вашим людям. Я расскажу, где установил свои "игрушки" и как их обезвредить.
Если мне удастся то, что я задумал, это не поможет Властителю; если не удастся, тем более это не спасет армию Сопротивления.
Эрл Димонт устремил на меня полные любопытства глаза.
- Ты дважды предатель, мой мальчик, - безмятежно сказал он. - Сперва ты предал законы Приграничья, взяв в союзники чужаков и вмешавшись в мою войну. А теперь, возвращаясь ко мне, ты предаешь своих бывших друзей. Надеюсь, ты понимаешь все это?
Я сглотнул комок в горле.
- Да, я понимаю.
- Я рад. Не могу представить себе, что заставило тебя снова перейти ко мне, но обратно тебе больше не вернуться. Твоего спутника я прикажу отпустить - он будет думать, что сбежал от меня. Но при этом он сообщит всем своим, что ты предал их.
- Они не поверят!
- Я позабочусь о том, чтобы они поверили, - Димонт улыбнулся. - Не огорчайся так, мой мальчик. В конце концов, что тебе до этих людей?
Я не ответил.
- Ты понимаешь, Стин, что у тебя теперь только один выход - помочь мне победить. Тогда ты сможешь скрыться где-нибудь, и, возможно, никто не узнает, что ты сделал.
- Я знаю, что смерти мне не избежать...
- Но ты хочешь, чтобы она пришла как можно позже? - усмехнулся Властитель. - Думаю, что могу позволить тебе эту роскошь. Что ж... Пойдем. И поговорим о том, что мы предпримем дальше.

Властитель так долго искал медальон, что боялся выпустить его из рук хоть на миг. Даже когда ему пришлось показать реликвию мне, он крепко держал другой конец цепочки.
- Это передается в вашей семье из поколения в поколение, - сказал он. - Но едва ли вы помните, зачем или что означают символы на нем. Узнал это я. Это - ключ. Ключ к Абсолютному Оружию. Я хотел получить его - и тебя - с самого начала; а теперь оно особенно мне нужно. Когда Оружие будет в моих руках, все миры склонятся передо мной в считанные дни.
Он опустил руку и дал мне коснуться медальона.
- Ты можешь прочесть, что здесь написано?
Да, я мог - и прочел это давно, еще в тот день, когда за медальоном явился Рифф Сард. Водя пальцами по полустертой гравировке, я начал переводить слова древнего мертвого языка, каждый символ которого имел двойной и даже тройной смысл:
- "Когда Поющий Лес смолкнет, найдешь то, к чему стремится всякий живущий, то, что абсолютно и совершенно, и очистишься от того, что преходяще, и так исполнится... Дестин Орфир".
Я старался, чтобы голос мой не дрогнул. Слишком мрачным было пророчество. Разве не к смерти ежедневно приближается каждый? Разве не преходящи жизнь, слава и власть? Я знал, что никто не вернется из Поющего Леса. Но если там окончится путь завоевателя, моя гибель - небольшая цена за это. А поход будет роковым для Властителя, потому что два символа, обозначавшие имя моего клана, можно было прочесть и как "Рок Венценосца".
Но эрл Димонт не подозревал об этом.
- Что такое Поющий Лес? - в недоумении спросил он.
- Наше родовое владение. Там рождаются таны Дестин Орфир, там они проходят свои испытания.
- Вот как? - поднял бровь Властитель.
Я улыбнулся.
- И я знаю, где лежит то, чем вы так хотите  обладать.
Лицо Властителя просияло.
- Мы отправимся сейчас же!
- Не так все просто, - прервал я. - Нуль-входы не действуют в Поющем Лесу. К хранилищу можно подойти только пешком и в сопровождении всего нескольких людей. Я скажу, что нам понадобится. Подготовьтесь к походу, эрл Димонт, - он будет долгим.

Все дни подготовки меня держали под строгим надзором, хотя и не лишали свободы передвижения. В разговорах с приближенными Властителя и с простыми солдатами я выяснил, что только воля эрла Димонта сплачивает наемников. Случись с ним что-то - и его армия расползется, не оставив и следа. И гибель не страшила меня; мучила только мысль о том, что Нийт считает меня предателем. Имя мое будет опозорено по всему Приграничью, и семья Дестин рассеется среди других семей клана.
Наконец наступило время выступать. Я проверил все свое снаряжение, словно не доверяя тем, кто собирал его для меня, и оглядел своих спутников: трех солдат, офицера и самого эрла Димонта. Мне не потребовалось убеждать Властителя лично отправиться за Абсолютным Оружием - он и так не допустил бы, чтобы чужие руки дотронулись до его мечты о господстве.

До опушки Поющего Леса мы добирались на боевых машинах; но едва первые стебли травы согнулись под их тяжестью, как моторы стали задыхаться и смолкли. Все попытки оживить их были бесполезны.
- Мы должны идти, - сказал я и сбросил на землю свой мешок.
Властитель спустился следом за мной и вдруг остановился как завороженный.
- Я думал, что Поющий Лес - только бессмысленное название, - прошептал он.
Негромкие, но удивительно красивые звуки неслись отовсюду. Это были то зовущие издали человеческие голоса, то нежный перебор струн, то пение студеного ручья. И при этом странные чувства стискивали грудь. Вспоминалось что-то драгоценное, ушедшее навсегда, и сам собой вставал вопрос: кто мы? Зачем пришли? Зачем вообще живем? Я видел, что закаленные в битвах наемники замерли со взглядами, устремленными в землю.
Но непреклонная воля Властителя поборола оцепенение.
- Что вы встали? - в гневе воскликнул он. - Мы не песни слушать пришли сюда!
И солдаты неохотно принялись выгружать свои вещи, оборудование, оружие.
- Долго нам идти? - спросил Властитель.
- Пока Поющий Лес не смолкнет, - ответил я. - Но думаю, не больше суток.

Однако вечер начал опускаться раньше, чем мы добрались до цели. Музыка по-прежнему раздавалась в широких плоских кронах лесных гигантов, но на нее уже не обращали внимания. Солдаты враждебно поглядывали на меня, словно только по моей воле мы до сих пор еще не остановились на привал.
Наконец Властитель поднял руку в перчатке.
- Остановимся на ночь здесь, - распорядился я.
- Я не стал бы этого делать.
- Почему, мой мальчик? Это отличное местечко. Поляны так редки в этом лесу - за целый день мы миновали едва одну или две.
Я пожал плечами.
Солнце спускалось за серебристо-серые кроны, солдаты по очереди поели и встали в караул с противоположных концов полянки. Я прилег на свой мешок подальше от опушки, и Властитель пристроился о бок со мной.
- Я вижу, ты совсем не рад, что принужден идти со мной, - дружелюбно сказал он.
- Думаю, спорить незачем, - усмехнулся я.
- Ах, мой мальчик, я должен принести тебе извинения за твой замок. Право, я с тяжелым сердцем пошел на это. Ты должен быть очень зол сейчас; но когда я разгромлю это никчемное Сопротивление, ты сможешь стать во всех мирах вторым - после меня.
- Боюсь, не слишком мне это нужно.
Властитель покачал головой.
- Настоящая насмешка судеб - не меня, а именно тебя, молодого и отважного, должна прежде всего звать слава и манить завоевания.
Я приподнялся на локтях.
- Может быть, это погубит меня, но я скажу все начистоту. Вы правы, те люди, которые противостоят вам, не могут ни в чем равняться с нами, ноблями Приграничья - ни в боевом искусстве, ни в любви к военным победам. Но у них достало смелости противостоять тысячекратно более могучему врагу, чтобы отстоять ту жизнь, которую они считают лучшей. Вот почему я помогал им!
- Так, значит, дело вовсе не в твоей личной мести? - процедил Властитель. Я понял, что зашел слишком далеко.
И вдруг страшный крик заставил нас вскочить.
Офицеру Властителя и свободному от караула солдату явно не сиделось на месте. Их внимание привлекли кусты у подножия ближайших деревьев, усыпанные массой крупных алых ягод. Молодой наемник подошел вплотную и запустил ладонь в самую глубину куста, где плоды казались особенно сочными. Офицер тоже стоял в двух шагах, с нетерпением ожидая.
Гибкие ветви вдруг ощетинились тысячами игл, опутали солдата и уволокли в глубь куста. Его отчаянный вопль оборвался мгновенно. Офицер выхватил оружие и открыл огонь по хищнику; но он стоял слишком близко - снова поднялся длинный побег и свистнул в воздухе, как плеть. Колючки впились в руку с оружием, шею, грудь.
Двое уцелевших солдат прибежали на крики, но я отттолкнул их.
- Стой, Стин! - Властитель тщетно попытался остановить меня. - Я запрещаю тебе рисковать!
Не слушая, я медленно подошел к кусту. Его щупальца взметнулись вверх, готовые нанести удар; офицер хрипел на земле, исходя кровью. Я осторожно протянул вперед руки, и шипы оставили на коже длинные царапины, но тут же отодвинулись назад. Я поднял раненого и оттащил его в сторону.
Офицера перевязали и уложили на мешки. Наемники теперь старались держаться подальше от деревьев и кустов; если бы это было возможно, они ни минуты не остались бы на поляне. Но ночной мрак уже сгустился повсюду.
Я протянул Властителю веточку с алыми ягодами, выпавшую из ослабевших пальцев раненого.
- Твой отец угощал меня этими ягодами как раз после твоего совершеннолетия, - с каким-то странным выражением заметил эрл Димонт.
- Да. Я достал их, исполняя одно из прочих испытаний, - усмехнулся я. - А это тот самый куст, с которым я познакомился в тот раз. Иначе он никого здесь не выпустил бы живым.
Владетель долго молчал. Я скорее угадал, чем услышал его слова:
- Хвала Бдящим Силам, что они снова привели тебя ко мне.

За ночь раненому не стало лучше. Солдаты уже были готовы выступать, но нужно было решить, что делать с искалеченным офицером. Властитель встал над ним и молча смотрел в его бледное от потери крови лицо.
- Идите вперед! - велел он наконец.
- Мы не можем оставить его здесь, - со страхом пробормотал один из наемников. Я молчал - я слишком хорошо знал Димонта.
- Марш! - яростно приказал Властитель. Люди в хаки неохотно повиновались.
Позади раздалось короткое гадючье шипение меч-браслета, и через миг Властитель догнал нас.

Музыка Поющего Леса становилась все громче. Теперь она грохотала, как тысячи басовых труб могучего органа - предупреждающая, грозная.
Новая поляна открылась перед нами. И, едва наш маленький отряд выступил из-под прикрытия деревьев, как внезапно наступила тишина - такая полная, что от нее даже зазвенело в ушах.
- Мы пришли! - торжествующе воскликнул Властитель.
Словно в ответ на его возглас, почва посреди поляны начала медленно вспучиваться, горб рос вширь и ввысь, пока мы не очутились перед гигантским куполом с чернеющей у подножия полосой гранита.
Властитель достал медальон и, поколебавшись миг, перебросил его мне. Я освободился от своей ноши и шагнул к тому, что принесет гибель Властителю - и мне.
В сплошном каменном монолите была только одна трещина, как раз подходящая по размеру к медальону. Я вставил в нее ключ и отступил на шаг.
Глухое ворчание раздалось из недр купола, и гранитная дверь неохотно поползла вниз. Когда она совсем ушла под землю, я обернулся к своим спутникам.
Глаза Властителя горели на его морщинистом пергаментном лице.
- Вперед! - коротко скомандовал он солдатам.
Я встал у них на пути.
- Оставьте оружие здесь! Туда нельзя входить вооруженными!
Эрл Димонт посмотрел на меня так, будто только что вспомнил о моем существовании.
- Свяжите ему руки! - приказал он. - Извини, Стин, мой мальчик, но я хочу быть уверенным, что в самый неподходящий момент ты не вздумаешь помешать мне.
С включенными ручными фонарями отряд углубился внутрь хранилища: Властитель впереди, за ним я и один из солдат, придерживающий меня за связанные руки, второй наемник с оружием наизготовку прикрывал нас с тыла.
Внезапно все наши фонари погасли.
- Что за морок? - приглушенно воскликнул Властитель. Он попытался включить свой меч-браслет, но тщетно.
И тогда впереди начал разгораться пурпурно-оранжевый шар.
Как завороженные, мы двинулись к источнику света и невиданной мощи - мы чувствовали, как она наливается впереди, становится едва переносимой. Один из солдат закричал и принялся бессмысленно палить в огненный шар.
Багровая молния вырвалась из его лона и ударила в оружие безумца. Разряд был ужасным - даже у нас с Властителем, стоявших поодаль, все содрогнулось внутри. Мертвец широко раскинул руки, но не упал - сияние коснулось его, и наемник, опускаясь медленно, словно сквозь плотную воду, вдруг начал терять свои очертания, таять и расплываться. Только тень человеческого тела, похожая на неровный длинный крест, легла и застыла на каменном полу.
Второй солдат дрожал всем телом, едва удерживаясь на ногах.
- Это смерть! - бормотал он. - Уйдем, уйдем отсюда!
- Молчать, трус! Отступить, когда мы у цели? - крикнул Властитель и с жутковатой улыбкой повернулся ко мне. - А ты? Ты не боишься, мой мальчик?
- Я привел тебя сюда, Властитель Семи Миров. Я знал, что здесь произойдет.
- Вот как? - он крепко взял меня повыше локтя. - Тогда давай вместе пойдем туда и возьмем то, что скрыто под светом.
Одновременно мы шагнули через границу обжигающего рыжего света. Слезы текли из глаз от нестерпимого сияния, но мы упрямо шли все вперед и вперед.
И тогда мы увидели перед собой плавающий в воздухе шар размером с кулак, сделанный словно из переливающегося огненного стекла. Властитель потянулся к нему, но тут же опомнился.
- Возьми его! - приказал он мне.
Я почувствовал, что мои путы сняты. Не колеблясь, я подставил ладони, и шар послушно лег в них.
Властитель, не выжидая долее, схватил шар.
Внезапно перед нами раскрылась Вселенная. Звезды мерцали вокруг наших голов, планеты садились на одежду, как ордена; стоило только пожелать разглядеть любую из них, и она тут же чудом вырастала перед глазами во всем своем великолепии.
Близкий крик вернул нас обратно. Мы снова стояли в хранилище, держа владонях огненный шар.
Не видя нас так долго, солдат снаружи решил, что с нами покончено. Он отшвырнул оружие и что есть духу помчался к выходу.
Я увидел, каким огнем полыхнули глаза Властителя. Точно молнией, меня обожгла его ненависть, переданная через шар. Держа в руках огенную сферу, всей душой Властитель пожелал, чтобы трус умер в муках и даже праха не осталось от него.
Снова полыхнула молния. Я видел, как корчится во всепожирающем пламени тело наемника, прежде чем сгореть дотла.
- Не терплю трусости, - процедил Властитель.
С отвращением я отшатнулся от хладнокровного убийцы.
Властитель вскинул голову и засмеялся.
- Вот оно, Абсолютное Оружие, Абсолютная Власть! - воскликнул он. - С его помощью я обращу в пепел как любого своего врага, так и любой мир. Сопротивлению конец! Да что там Сопротивление - теперь вся Вселенная моя! Моя!
Глядя на него, я осознал, что ошибся, обманул сам себя. Властитель обрел свое Абслютное Оружие, а я напрасно надеялся, что неведомые силы испепелят его. И в отчаянии, уже понимая, что опоздал и ничто не спасет ни Сопротивление, ни меня, я бросился на эрла Димонта. Он снова расхохотался и поднял шар над головой.
- Хочешь уничтожить меня, мой мальчик? Я знал это с той самой минуты, как ты отдал мне медальон. Так попытайся!
Но я не успел нанести удар - также как Димонт не смог испепелить меня. Шар вдруг выскользнул из его рук и начал разрастаться, а потом лопнул с оглушительным грохотом, и осколки пронзили Властителя и меня насквозь, и будто сами Бдящие Силы заглянули в сердце, разум и душу, проникли даже в самые темные уголки, выявили истинную сущность. Потом наступил мрак.

Серые кроны торжественно пели в вышине, а ветерок обдувал лицо. Я открыл глаза и сел. Что-то твердое и прохладное лежало у моей руки. Это был медальон, реликвия семьи Дестин Орфер.
Издали послышались голоса, и на поляну высыпали солдаты Сопротивления вперемешку с моими воинами. Впереди решительно шагала Нийт, а за ней спешил майор.
- Предатель! - воскликнул он. - Взять его!
- Нет! - Нийт оттолкнула его и, подав мне руку, помогла подняться на ноги. - Посмотрите-ка вот на это, майор!
Я взглянул туда, куда указывали ее пальцы.
Властитель Семи Миров лежал на земле, крестом раскинув руки, и остекленевшие глаза смотрели в небо мира, который ему так и не удалось покорить.
- Так он мертв? - не веря своим глазам, сказал майор. - Властитель мертв? Значит, война окончена?
Я не ответил.

Наконец все улеглось. Солдаты Сопротивления покидали Поющий Лес.
- Мы можем вернуться к прежней жизни, - сказал полковник. - Угрозы нашим мирам больше нет - вы покончили с ней, тан Стин. Благодарю вас за все.
Я пожал ему руку.
- Надеюсь, вы тоже отправитесь домой, в свое Приграничье? - спросил майор.
Я улыбнулся. Наверное, подозрительность умрет только вместе с этим человеком.
- Нет, мы останемся здесь, в Поющем Лесу, - ответила вместо меня Нийт.
- Но почему? - искренне удивились все.
Моя жена вскинула свою гордую черноволосую голову и посмотрела на меня.
- Разве ты не говорил, муж мой, что таны Дестин Орфир рождаются только здесь? Нет смысла через такой короткий срок возвращаться сюда снова.