Королевский талисман сила суеверия

КОРОЛЕВСКИЙ ТАЛИСМАН
(сила суеверия)

О происшествии я узнал случайно. Тень королевского дворца никогда не накрывала моего дома; к тому же я совсем недавно вернулся из путешествия. Я привез с юга немало ценного, но растерял старые знакомства. Однако прежде многие офицеры охотно водили со мной дружбу, а что касается придворных дам... но не о них речь.
Солнце разбудило меня, лавиной света прорвав заслон занавесей. Солнце и приглушенные шаги в соседней комнате.
Жмурясь и зевая, я вышел полуодетый из спальни. У камина с какой-то безделушкой в руках пристроился один из моих приятелей, королевский чиновник для особых поручений.
- Долго же вы спите, - осклабился он. - Бурный вечер?
- Жаль, что на нем не было вас. Останетесь позавтракать?
- Нет, я уже. Знаете, ранняя пташка...
- Это вы-то?! - расхохотался я. - Нет уж, чтобы вытащить вас из дому раньше полудня, должно было случиться что-то из ряда вон...
Мой приятель резко отвернул голову. Похоже, я невольно угодил в яблочко...
- Пропала Золотая статуя из королевского дворца.
- Ого, - пробормотал я. Жестом я предложил вина моему гостю, и он жадно схватил кубок. - Та самая статуя, что существует, но которую никто не видел, кроме членов августейшей семьи?
Он криво усмехнулся.
- Вы неплохо осведомлены, дружище.
- Да это знает каждый в столице. Так что, она пропала?
- Вообще-то это государственная тайна... Не думаю, что и вам стоило рассказывать.
Я пожал плечами.
- Я об этом не просил.
- А, чего там, - он махнул рукой. - Все равно. Теперь многим не  сносить головы.
- Конечно, кража из королевского дворца - дело неприятное. Как им удалось вывезти статую незаметно? Сколько она весит?
Он безнадежно развел руками.
- Она высотой в два человеческих роста и сделана из чистого золота. Думаю, ясно...
Я присвистнул.
- Есть на что польститься.
- Но главный ужас не в этом, - его голос снизился до шепота. - Существует предание... пока статуя находится в руках принца, корона будет прочно держаться на его голове.
Я не смог сдержаться и рассмеялся.
- Амулетик в два человеческих роста? Подлинно королевская причуда.
- Зря смеетесь, мой друг, - мрачно сказал он. - Поколения два или три после того, как отлили статую, король испытывал нужду в деньгах. Он решил переплавить золото и начеканить монет. И что же? Едва статуя оказалась на монетном дворе, как в тот же день короля убили.
- Ну, мало ли...
- А тот принц, который подарил статую своему брату? Как по-вашему, чьим потомкам достался трон?
Я встал и налил еще вина. Не в моем вкусе обсуждать чужие суеверия, в особенности королевские.
- Значит, вам поручили найти статую?
- Вы слышали хоть что-нибудь, что могло бы навести меня на след?
Я улыбнулся.
- Право, очень лестно, что вы так высоко цените мои связи... но помочь я не в силах ничем.
Он поднялся и пристально взглянул мне в глаза.
- Я это запомню, - и вышел из комнаты.
Я вздохнул и допил вино из своего кубка. Если человек питает подозрения ко всем и каждому, это не моя вина. Хотя всегда досадно наживать себе нового врага.

Я стоял в дверях таверны с кружкой в руке. Свежий ветерок с моря будто ножом рассекал полуденную жару, надувал на мне широкую рубашку и шевелил волосы.
Высокая, пышногрудая хозяйка, моя давняя знакомая, подошла ко мне. Я обнял ее за талию, но она отстранилась; зеленый сатин платья скользнул по моей руке.
Следуя ее нарочито ленивому кивку, я пересек зал и вошел в маленький "кабинетик" у самого черного хода, за задернутые занавески из пыльного бархата.
На широкой скамье лежал некрасивый парень лет двадцати.
- Мой братец, - сказала хозяйка. Она наклонилась и дала мальчишке напиться. Мне показалось, что она разлила вино ему на рубашку, но я тут же понял, что ошибся.
  - Я был там, под водой... я видел, как он сидит там, - пробормотал вдруг юнец.
У меня по спине пробежали мурашки - сам не знаю почему. Мальчишка явно бредил.
- Его ранили солдаты, - хозяйка была бледна. - Он только рыбак, он нес мне рыбу...
Я заставил свой голос звучать небрежно:
- Под водой? В море? Что он мог там разглядеть?
Юнец зажал рану, беспокойно заворочался.
- Я видел!.. Это то самое, то, что украли...
Он бессильно уронил руки.

Воздух прозрачным маревом поднимался от раскаленных камней мостовой. Тени высоких белых стен плохо защищали от зноя. Парень почти ничего не весил, но здорово оттянул мне руки, пока я нес его, завернутого в мой плащ, по полуденным обезлюдевшим улицам.
Высокий черный портал с сияющей медной доской у входа дохнул на меня сыростью, как из склепа. Я открыл дверь ногой и зашагал со своей ношей в глубь темного прохладного холла. Подковки на моих сапогах звонко застучали по полу, выложенному мраморной плиткой с шестилучевыми зелеными звездами.
- В чем дело? Что вам надо? - прокаркал старческий голос за моим плечом. Я оглянулся. Ученый-врач, высохший и желтый, вылитый ворон в своей крылатой черной мантии и смешной плоской шапочке.
- Где я могу его положить? - резковато спросил я. - Этот человек ранен.
Медик неодобрительно встряхнул своей козлиной бородой и двинулся внутрь дома. Я зашагал за ним.
Его кабинет производил впечатление. На миг я решил, что ошибся и хозяин дома - не врач, а алхимик. Стены были затянуты темным бархатом, багровые отсветы камина на потолке, странный, дурманящий запах. Повсюду сосуды с заспиртованными ящерицами и тому подобными прелестями. Честное слово, не пойму, почему все медики изводят отличный алкоголь отнюдь не по назначению. Мой давний приятель-врач обставил свой кабинет так же. Конечно, я скорее доверил бы раненного мальчишку ему - как не раз доверял и более темные тайны. К несчастью, мой друг недавно расстался с жизнью - "благодарный" пациент прирезал беднягу одним из его же ножей. Такова жизнь.
Я уложил парня на кушетку, и медик склонился над ним, ворча что-то себе под нос.
- Какая мерзость! Удар в спину... Как был ранен этот человек?
- Что? - рассеянно отозвался я. Пока он проводил осмотр, я ходил по комнате, разглядывал всякие диковинки. Зубы у чучела крокодила выглядели очень острыми. - А, это была дуэль.
Мы с хозяйкой таверны переодели парня в мою одежду. Дуэль между двумя аристократами - прекрасное оправдание раны для тех, кому не стоит знать больше.
- С кем он дрался? С вами? - не унимался старый ворон.
Я повернулся к нему, бросив руку на эфес.
- Слушайте, какое вам дело - я его ранил или не я? Займитесь им, и хватит об этом!
Медик пожелтел еще больше.
- Конечно. Не желаете вина? Оно там, в графине.
Я наполнил кубок и присел у стола в другом конце комнаты. Пахло пылью; на скатерти валялись толстые фолианты, какие-то амулеты, в подставке мерцал огромный прозрачный шар. Я тронул его. Хрусталь казался теплым на ощупь.
Я глотнул еще вина. В глубинах качающегося шара появились разноцветные мерцающие искорки, я вгляделся в эту игру света, и... В глаза мне вдруг ударило море.
Сеть зацепилась за что-то у дна. Я бросил бесполезную веревку на дно лодки и, не раздеваясь, рыбкой нырнул в глубину.
Вниз, вниз и вниз... Коралловые заросли всех цветов, губки и морские ежи. А вот и сеть, и в ней трепещет и бьется рыба.
Ножом я обломил коралловую ветвь, случайно поднял голову и увидел темный проход перед собой.
Соль моря разъедала глаза, без воздуха в груди росла боль. Впереди была тьма, скользкая зеленая мгла.
Я оттолкнулся было от дна... и вдруг сквозь зеленую муть различил фигуру сидящего в кресле человека в высокой короне. Воздух пузырьками рвался из-за моих губ; я устремился к поверхности, но перед глазами все стояли надменные застывшие черты и холодный блеск тела древнего властелина.
Потом мелькнул свет, галереи палаццо и узкий мостик над облицованным гранитом озерцом, крики солдат, бег, толчок в спину, острая боль...
Я очнулся с вскриком. Медик стоял передо мной, глядя прямо в лицо немигающими холодными глазами.
- Этот юноша будет жить, но ему нужен покой. Он останется в моем доме.
Я поднялся на ноги и отер перчаткой враз вспотевшее лицо.
- Я пришлю женщину ухаживать за ним.
- Как вам будет угодно, - медик поклонился, будто заводная кукла.
Я вышел из дома, но солнце не сразу прогнало озноб из моего тела. Проклятый старый скелет!.. Хотел наказать того, кого считал бесчестным дуэлянтом, и заставил меня очутиться в шкуре «раненого мною» за миг до «конца дуэли». Не знаю, каким чудом старику это удалось, но теперь я узнал, что видел юнец прежде, нежели получил удар в спину.

Зной раскаленного полуднем города и веселый шум рынка показались мне раем земным. Озорные торговки в многоцветных одежках над своими овощными лотками звонко окликали меня. Запряженная четверкой карета прогрохотала через площадь, белые страусовые перья колыхались над смуглым узким лицом человека внутри.
Надкусив сочное яблоко, я проводил экипаж глазами.
Мальчишка лет десяти-одиннадцати пробежал мимо меня и вспрыгнул на запятки кареты, в которой сидел брат короля. По площади разнесся крик обворованного торговца, но кучер уже хлестнул кнутом чистокровных сытых коней.

Свечи стояли везде, в общем зале было светло, как днем. Две скрипки и гитара бренчали вовсю. Дамы были разряжены в шелка и атлас,  их треугольные шляпки съехали на затылок. Мясо еще шипело на столе, кипящее масло не успело стечь на блюдо с нежных прожаренных ломтей. Я наливал вино из серебряного кувшина, бросил, схватил за руку хорошенькую соседку и потащил в круг танцующих.
Почему бы шумной компании не выбраться из столицы в пригородную таверну на ночь глядя, если так угодно прекрасным дамам?
Мы плясали до изнеможения, потом с хохотом повалились на длинную скамью. Лицо красавицы раскраснелось от движения и вина, глаза опасно блестели.
Не сговариваясь, мы выбежали из духоты таверны. Серебристая ночь окутала нас, ветром остудила щеки.
Я прижал красавицу к бревенчатой стене риги. Губы заболели от поцелуя. Из-под платья мелькнуло на миг кружево нижних юбок, когда я подхватил ее на руки.

Карета заколыхалась, когда я проснулся и сел. Густые локоны падали на лицо моей дамы, шелковое платье сползло с беломраморного плеча.
Я спустился из экипажа на траву. Гости еще только начали приходить в себя. Слуги сновали туда-сюда, несли воду, корзинки со снедью, подводили запрягать лошадей.
Шпагой я приколол к земле ползущую мимо меня шаль моей дамы и успел схватить за руку давешнего мальчугана-воришку.
- Ну что, попался? - спросил я, опускаясь на подножку.
Он стоял, зажатый моими коленями, и смотрел исподлобья, упрямо сжав губы.
Я растрепал ему волосы и отпустил.
- Останешься со мной, понял? И не вздумай больше ничего красть!
Пацаненок вздохнул.
- Ладно уж...

Веселая кавалькада летела через лес. Трубили рога, я и другие мужчины-верховые свистели по-разбойничьи, пугая коней, запряженных в кареты дам. Те взвизгивали от страха и восторга. Оглушительно щелкали кнуты.
Мы промчались по предместьям, по берегу моря. Копыта коней взметали брызги высоко вверх. Океан до самого горизонта был расплавленным, подвижным золотом. Рыбачьи лодки лишь кое-где чернели вдали. Мраморные лестницы, балюстрады и купальни спускались к берегу от загородных дворцов знати, окруженных садами и парками.
С грохотом и смехом мы влетели в городские ворота. Улица, улица, поворот... Высокая белая стена оборвалась, за резной решеткой с гербами брата короля мелькнули аллея, посыпаная мелким песком, узкий мостик над облицованным гранитом озерцом.
Уже промчавшись мимо, я понял, где и когда видел это место. Статуя здесь. 

В прозрачном небе стояла огромная луна. Я сидел на краю маленького озера, под самой стеной палаццо. Камни холодили мне лопатки сквозь батист рубашки. Я размышлял. Почему меня всегда тянет, куда не просят? На кой черт проверять, сколько было правды в давешнем видении?
По воде расходились круги. Узкий изогнутый мосток над призрачным мерцанием бассейна накрывала тень возносящейся к небесам громады дворца. Замысловатые узоры решеток, поддерживающих перила, в лунных лучах отливали густой зеленью.
Мальчишка вынырнул из глубины; я протянул ему руку и вытащил на край бассейна. Он утвердительно кивнул в ответ на мой взгляд.
- Старый король там.
Мы неторопливо пошли вдоль гранитного бордюра на краю озерца. В тенистых аллеях парка гулял ветер, у сосен вставала дыбом их густая шерсть.
Шаги патруля по гравию в двух шагах от нас прозвучали громом небесным. И, конечно, не заметить мои светлые рукава мог только слепой.
Дальше все шло по сценарию. Грубый оклик, пики наперевес, гулкое буханье солдатских башмаков в разорванной тишине.
Мальчишка бежал так, будто за ним гнались все демоны ада. Черные волосы прилипли ко лбу, рубашка высохла и взмокла вновь. Я старался не отставать от него, но получалось у меня плохо.
Им удалось отрезать нам все пути, кроме моста через озеро. Я оценил наш единственный шанс на спасение и обнажил клинок при входе на мост.
- О, нет! - выдохнул мой пацаненок.
- О, да! - передразнил его я.
- Бежим!
- Побежишь только ты. Причем туда, куда я скажу. Понял?
Стража атаковала меня, когда я как раз закончил инструктаж. Скрестив шпагу с ближайшим солдатом, я краем глаза увидел, как мальчишка что есть духу бежит через мост.
Клинки светились серебром в лунном свете, искры так и летели во мрак. Солдат было трое против меня, и двое, сложившись пополам, легли у перил; но подоспели еще человек восемь, и на мосту стало, на мой взгляд, слишком тесно. Я дал понять еще двоим, что они здесь лишние, а потом тупой конец чьей-то пики угодил мне прямо в солнечное сплетение. Я взмахнул руками, с плеском упал в озерцо и медленно пошел ко дну. Вода была очень соленой.

Слой песка под щекой был на редкость жестким, но двигаться все равно не хотелось. Первые краски рассвета струились в мелкие морские волны вокруг меня.
Тяжелые шаги захрустели по песку пляжа. Меня нашли?.. Ну и пусть. Я слишком  устал, переплывая подземный канал между бассейном и океаном, и теперь только нехотя повернул голову.
- Замечательно! И долго вы собираетесь лежать, тысяча чертей?
- М. д’Амьен! - я заставил себя сесть.
- Я так и подумал, что найду вас где-нибудь здесь, - мой старый друг и должник, капитан королевской гвардии, помог мне подняться. - Вы не из тех, кто даст себя утопить.
- Мальчишка все передал вам?
- Заварили же вы кашу, - проворчал д‘Амьен. - Поехали, его Величество требует вас немедленно во дворец.
М-да, вот уж нечаянная честь!
Карета с королевским гербом ждала нас на верху лестницы. Кучер закричал на лошадей, и мы поехали по белой аллее, под галереями, мимо дворца. Я выглянул в окошко. Солдаты копошились у моста, над озерцом скрипели блоки громоздких подъемных устройств.

- Ждите здесь, - бросил мне д‘Амьен и шагнул в кабинет, откинув пурпурную портьеру перед потайным входом.
Увы, я не из тех, кто в точности исполняет приказы. Я неслышно прошел вперед и, слегка отодвинув складки бархата, заглянул за них.
Его Величество был там, за столом, заваленным бумагами. Я имел честь лицезреть монарха не раз, но теперь его вид произвел на меня глубокое впечатление. Потому что в его кабинете происходило нечто весьма любопытное.
Младший брат короля стоял посреди зала, узкое смуглое лицо было смертельно бледным. Монарх читал какой-то документ, не произнося ни слова.
- Итак, это заговор, брат мой, - усмехнулся наконец он. - Вы намерены были отнять у меня жизнь и трон. Занятно, весьма занятно. Я понимаю, я могу вас понять. Вот только объясните на милость, зачем вам понадобилось красть статую?
Младший брат выпрямился.
- Пока статуя в руках принца, корона будет прочно держаться на его голове.
И тогда король захохотал.
Он смеялся долго, закрыв лицо руками, наконец вытер слезы платком и выпрямился.
- Увести его. Позже я решу вашу участь, брат мой. Прощайте.
Двое офицеров королевской гвардии исполнили приказ. Д‘Амьен склонился к уху его Величества, тот кивнул. Д‘Амьен громко назвал мое имя.
Делать было нечего. Я шагнул в кабинет.
И только тогда заметил, что там есть кое-кто еще. Министр-кардинал при виде меня шагнул вперед, взмахнул рукавом красно-коричневой сутаны. Я почувствовал, как крепкие руки солдат берут меня за локти.
- В крепость! - выдохнул кардинал.
- Минутку, если не возражаете, - прозвучал спокойный голос короля. - Я еще здесь, ваше высокопреосвященство.
Опомнившись, министр низко склонился перед сувереном. Солдаты исчезли, растворились в тени.
- Итак, его высокопреосвященство уверял меня, что исчезновение статуи - не более чем обычное ограбление, - произнес его Величество так, будто обращался к портретам на противоположной стене. - И вот вопрос - почему?!
Кардинал побледнел.
- Ваше Величество... Как я мог знать?..
- Действительно, ведь о ритуальном значении статуи было известно только мне и членам моей семьи. Но почему-то об этом говорил весь город! А потом капитан моей гвардии, - он кивнул д‘Амьену, - сообщил мне, что, по его мнению, это заговор. И я поверил ему! Ах, ваше преосвященство, мой старый наставник! Я стал слишком самостоятелен, не так ли? Не то, что мой брат. Он так верит вам, так слепо следует всем вашим советам! Об одном вы забыли - он в плену у суеверий. Он был так убежден в магическом покровительстве талисмана, что пошел на бессмысленный риск и приказал выкрасть статую, - король помолчал. - Я видел, что происходит. Но не хотел верить, пока вот этот человек не сложил два и два. - Его Величество повернулся ко мне.
Я наклонил голову.
- Этому человеку нельзя верить, - упрямо проговорил кардинал.
- Я не слышал, что вы сказали? - переспросил король.
Они смотрели друг другу в глаза, потом министр-кардинал и направился к выходу.
- Вы ничего не забыли? - окликнул его монарх.
Его преосвященство побледнел, будто его ужалили. Потом он опустил взгляд и шагнул ко мне.
- Я прошу вас простить меня, - произнес он и беззвучно оставил королевский кабинет.
Молодой король улыбнулся мне.
- Итак, чем я могу вознаградить вас?
Я улыбнулся в ответ и отрицательно покачал головой.
- Я уже получил свою награду, ваше Величество. Сполна.