Мятеж воина

МЯТЕЖ ВОИНА
из цикла ПРОКЛЯТЫЕ ЗВЕЗДЫ ИМПЕРИИ

ЧАСТЬ I
ИСТРЕБИТЕЛИ

Раанский челнок вынырнул из подпространства внезапно: в рассеянной черноте космоса расцвел на миг цветок холодного огня и тут же погас, выбросив из своих недр крошечное темное семечко.
Командир эскадрильи катеров-истребителей секунд-лейтенант Шад Эвинд ощутил, как непрошеный холодок бежит вдоль спины под покровом защитного полетного костюма. Что нужно чужаку в этом секторе пространства?
«Командир?» - слитый в единое целое с искусственным мозгом своего катера, с помощью его сверхчувствительных сенсоров Эвинд слышал не голоса остальных пилотов, а скорее всем телом ощущал их мысли. «Злой»-шесть, - Волф Раджаррой, родом из Приграничья, самый нетерпеливый из патрульных. Ждет приказа атаковать, уже предвкушает, как штопором ввинтится в пространство, превращая ненавистного раана в пыль и прах испепеляющим дыханием своих дальнобойных орудий.
«Нет, - отрезал Шад. - Он один. Идем на перехват. Эскадрилья, внимание: «Злые» второй и третий, за мной, остальные прикрывают!»
Благодаря соединению разума пилота с его машиной мысль-приказ Эвинда донеслась до девяти остальных имперских истребителей в пятьдесят раз быстрее, чем приказ-речь. Ал Дэрк и Ллеаа - машины за номером три и два - в едином порыве устремились вперед за своим командиром. Диск окутанной защитным полем планеты внизу чуть ощутимо дрогнул, поворачиваясь под новым углом.
 «Сигнал», - мысленно скомандовал приказал Эвинд катеру, и в пространство понеслись записанные в память истребителя рваные хриплые звуки чужого языка. Р’ра ир аа-гкх ур-Р оо: заглушите двигатели и сдайтесь, или будете уничтожены.
Но разве случалось когда-нибудь, чтобы рааны подчинялись этому приказу?
Чужой продолжал стремительно мчаться к планете. Эвинд уже готов был полоснуть раана длинными лучами пушек-резаков, отсекая двигатели челнока вместе с его безобразными, непонятно зачем нужными в космосе крыльями, как вдруг...
- Я - свой... Я - свой... Я - свой...
Это был вербальный диапазон, и слова раздавались неуверенно, едва слышно, словно их шептал корчащийся в агонии человек... или произносил чужой, чье горло близко не подходило для подражания речи людей.
Секунд-лейтенант не успел ни разобраться, ни принять решение. Космос вокруг взорвался дюжиной новых пламенных цветов, и боевое звено раан, не обращая никакого внимания на имперские истребители, открыло огонь по своему убегающему собрату.
- Бе-е-ей!!! - донесся до Эвинда яростно-ликующий вопль Раджарроя, и ближайший к шестому катеру челнок чужих превратился в облачко бушующей плазмы.
«Пи-Ри - имперцы, - проскрипел в шлеме голос переводчика раан. - Этот бой не ваш. Позвольте нам разобраться с Ки-Маар, мятежным беглецом, и мы уйдем, не причиняя вам вреда.»
На памяти Эвинда это был первый случай, когда рааны обращались к своим противникам.
- Я - свой... - снова прошептал челнок перебежчика.
Эвинд больше не колебался.
«"Злым" с третьего по десятый: вперед, вступайте в бой!  Ллеаа - за мной, вплотную к чужаку. Катер, передать на Кризи-базу: прошу подкреплений, на моем участке попытка прорыва!»
Огненные вспышки казались ослепительными на фоне черноты пространства. Внизу проплывала ночная сторона планеты; если бы кто-нибудь там посмотрел  сейчас в небеса, бой в космосе показался бы ему искрами далекого салюта. Но немногочисленные обитатели Кризи нечасто давали себе труд попусту пялиться на звезды.
Единственный спутник холодного голубого светила, пустынный и почти безжизненный, одно время служил опорной базой имперцев - Эвинд краем уха слышал даже об операциях военной разведки, якобы разработанных здесь же.
Но все это было в прошлом. Около четырех галалет назад раанам удалось наконец узнать координаты беспокоящего их имперского «осиного гнезда», и они направили к Кризи свои войска, чтобы одним ударом захватить ее. Имперцы оказались бессильны спасти свою базу, но они смогли превратить ее в огромную ловушку для врага и поле одной из самых жестоких битв в истории раанской войны.
После сражения выжженная, опустошенная планета потеряла всякое стратегическое значение, но имперцы не привыкли отступать и с самого крошечного клочка земли, даже если этот клочок был им совершенно не нужен. Они оставили на Кризи планетарный щит и гарнизон из роты внутренних войск.
О причинах перевода на Кризи обычно никто не распространялся. Служба в охране расстрелянной планеты считалась грязным, бесперспективным, почти бессмысленным делом - занятием для неудачников и штрафников. Но второй лейтенант Эвинд точно знал свои обязанности: нельзя позволить ни одному чужому приблизиться к базе безнаказанно.
Пять из двенадцати раан уже сгорели в залпах «нагрудных» батарей имперцев или беспомощно кувыркались в пустоте с отсеченными крыло-двигателями, но остальные с неослабевающей яростью продолжали бой. Не обращая внимания на потери, они рвались прямо в центр «рассеянной полусферы» имперского строя, туда, где вилась и жалила точными выстрелами пара Эвинд-Ллеаа с зависшим между ними челноком-беглецом. «Злой»-пять - Шорр Лин - издал дикий вопль, когда гигантским костром запылала его машина - ...при чем здесь костер? В космосе нет воздуха, чтобы поддерживать огонь... - Волф Раджаррой разил во все стороны лучами, словно родовым мечом, пока подбитый челнок чужака с разгону не врезался в его машину. В эскадрилье Эвинда осталось только четыре катера, боги, всего четыре - а помощь с базы все не шла.
- Я не имею права погибнуть... - снова коснулся слуха еле внятный шепот Ки-Маар. - Вы должны доставить меня на планету, у меня важное сообщение...
- Заткнись! - рявкнул второй лейтенант, и тут соотношение сил изменилось. Эвинд уже видел серебристый блеск широких плоскостей малого имперского перехватчика, поднимающегося из-за горизонта Кризи. Но затем еще дважды хлопнули ворота подпространства, и пара безобразных раанских штурмовиков скрестила лучи своих батарей на корпусе имперца. Перехватчик не мог сопротивляться долго; через несколько мгновений вместо него было лишь облако пламени и осколков. И все же ценой своей гибели он помог Кризи и Эвинду выиграть драгоценное время.
«Секунд-лейтенант Эвинд, эскадрилья два-восемь: я командир зоны безопасности "альфа" субполковник Рег Тейн. Предупреждение. Возникла угроза проникновения десанта раан на базу. На отсчет "сто" будет произведен удар планетарным оружием. Время пошло.»
«Я секунд-лейтенант Эвинд: мы взяли перебежчика, он говорит, у него для нас сведения. Активирую систему аварийного возвращения на базу через подпространственный коридор.»
«Я субполковник Рег Тейн: аварийное возвращение эскадрильи два-восемь отменяю. Во время активации планетарного орудия подпространственный коридор вас аннигилирует, а не вытащит к докам. Уходите в пробой, если успеете.»
- Подонок ты, а не офицер! - крикнул Эвинд на родном языке и послал мысль-приказ: - «Эскадрилья, внимание: Кризи сейчас все здесь превратит в пыль! Командую слияние с катером-маткой. Вектор прыжка задаю я, уходим в подпространство  через сорок сотых галачаса. Приготовиться!»
- Мне нужен полковник Сойн Мориан! - прохрипел в наушниках Ки-Маар.
Эвинд выругался. Что бы раанскому ублюдку не назвать это имя раньше! Беззвучная команда звену два - Ллеаа, ювелирный маневр, и раанский челнок оказался намертво зажатым между крабоподобными панцирями имперских катеров.
«Тридцать восемь... тридцать девять... сорок!»
Остатки эскадрильи два-восемь сомкнулись, слились воедино вокруг катера-матки своего командира и, полоснув космос объединенной мощью двигателей, нырнули в необъяснимое ничто подпространства.
Защитное поле планеты, словно чудовищная амеба, выбросило вверх сотканную из света расплющенную ложноножку, гигантский протуберанец чистой энергии, прямого удара которой не мог снести ни живой организм, ни его рукотворная броня. Катера и штурмовики раан метнулись в разные стороны, как стайка испуганной мошкары, но расширяющиеся края исполинского гриба настигли их всех, и корабли чужих, на миг вспыхнув искрами, растворились в нестерпимом сине-золотом сиянии.

Миг, когда люди оживали после слишком резкого ухода в ничто, тянулся невообразимо долго. Тишина казалась глубокой, обволакивающей, будто кто-то взял и заткнул всем уши пробками. Или в самом деле звуки Вселенной гасли в каплях крови, сочащихся из лопнувших барабанных перепонок?
Но опасения были напрасны - постепенно зрение и слух вернулись вполне; кто-то застонал, кто-то негромко выругался.
- Тебе не приходило в голову, командир, что не все в состоянии выдержать твой любимый скачок? - откашливаясь, просипел Ал Дэрк. Эвинд молча усмехнулся. Старый волк Дэрк жив - это хорошо. Пускай ворчит, он не хуже остальных понимает, что другого выхода не было. Слишком мало времени оставалось до удара планетарной батареи, чтобы уйти в подпространство плавно и постепенно; эскадрилью могло спасти от гибели только резкое ускорение, прорыв из ткани реального космоса. А шок, который испытывает при пробое человеческое тело... Это все-таки лучше, чем обратиться в пыль вместе со своей машиной.
- Все целы, парни? - спросил Эвинд. Вне боя он предпочитал пользоваться речевой связью.
- Мой командир, катер восемь. Поврежден на сорок процентов, пилот в норме.
- Молодчина, деточка, - поддразнил Ал Дэрк спаарти Эр-Ли, самого юного бойца звена. - Катер три, ракушка и начинка - все в царапинах, но ничего серьезного.
- Ка-атер дваа, - как всегда, последней отозвалась Ллеаа. - Оргааника цела, механика цела.
- У меня, кажется, тоже, - подвел итог командир звена.
- Кто-нибудь знает, где мы очутились? - проворчал Дэрк. Эвинд так и представил себе, как старый пилот недоверчиво оглядывается по сторонам.
Определиться с координатами было нелишне: пробой почти не занимал времени - вход следовал сразу же за выходом, - но требовал большого количества энергии, а главное, в отличие от нормально рассчитанного путешествия сквозь подпространство, был совершенно непредсказуем. Можно было вынырнуть и в десяти парсеках от точки входа, и в десяти миллионах.
«Катер, установить координаты, сообщить расстояние до дружественных территорий» - мысленно приказал секунд-лейтенант.
Повинуясь приказу Эвинда, компьютер сбросил остальным пилотам рассчитанные им данные. Ближайшие имперские позиции - фронт Оминор, Дельта Единорога, база Эронг... и система Зианд.
- Ого! - Эр-Ли, не сдержавшись, присвистнул. - Безымянное скопление!
Пилоты восхищенно взвыли. В системе Зианд находился имперский штаб обороны сектора; но еще там был и центр развлечений на любой вкус, мечта уставшего от войны солдата.
- Что ж, ребята, - пошутил Эвинд, - может, кто-нибудь против прыжка к Зеленой Звезде? Дозаправку можно найти не только там.
Эскадрилья отозвалась дружным хохотом. Второй лейтенант тоже усмехнулся про себя. Вот так некоторые командиры и завоевывают дешевую популярность. Или пробой пространства не так уж непредсказуем и названное раанским перебежчиком имя полковника Сойн Мориана сыграло роль пускового ключа при выборе координат для выхода?
Кстати, о беглом раане... Во время переклички он так и не дал о себе знать.
- Ки-Маар. Вызываю челнок Ки-Маар. Ты еще жив, рептилия?
- Я не рептилия, - донесся смертельно утомленный, но ясный голос. - Я человек.
Изумленный Эвинд не нашелся сразу, что сказать. А неизвестный пилот продолжал:
- Поторопитесь... Хватит ли мощности вашей связи, чтобы напрямую выйти на командира базы Кризи? Мне нужно говорить с полковником Сойн Морианом.
Это было высказано не как просьба, а как требование, почти как приказ, без тени сомнения, что командир имперской эскадрильи подчинится ему. Эвинд почувствовал, что начинает ненавидеть незнакомого пилота, кем бы он ни оказался.
- Полковника Мориана нет на базе Кризи, - с мрачным удовлетворением проговорил он.
Голос Ки-Маар дрогнул, словно перебежчика хлестнули электронным бичом.
- Что?..
Эвинд молча дернул уголком губ: он уже и так сказал больше, чем мог - и даже больше, чем сам имел право знать. Но перебежчик не успокаивался.
- Тогда свяжитесь со штабом обороны, пусть они его разыщут... дадут канал прямой связи.
Эвинд чуть помолчал, прислушиваясь к «голосу» своего катера, прозвучавшему у него в голове. Безмолвно приказал вывести данные на дисплей, еще раз просмотрел, сверил результат и снова обратился к беглецу.
- Ты уверен, что твои сведения не могут ждать? Энергии после пробоя у нас меньше, чем в обрез, если хоть гран сбросить с двигателей, нам никогда не выбраться отсюда.
Хриплый, похожий на всхлип вздох раздался в наушниках.
- Все ваши жизни... не имеют никакой ценности по сравнению с тем, что я должен сейчас сообщить.
- Ах ты, крокодилье отродье! - не сдержался Ал Дэрк. Перебежчик не мог или не хотел перейти на невербальный способ связи, и все уцелевшие пилоты невольно слышали его разговор с их командиром.
Эвинд велел Дэрку замолчать. Лгал ли Ки-Маар или говорил правду? Каждый, кто вырвался из оккупированной раанами зоны, мог быть изменником, диверсантом - и, хуже всего, сам даже не всегда подозревал о своем предательстве: все знали, что рептилии обращались со своими пленниками как с подопытными животными. Но, с другой стороны, вряд ли целое звено раан было бы послано за таким в погоню - и даже готово было вступить в переговоры с врагом ради одной лишь возможности уничтожить «мятежного беглеца».
- Ладно! - отрывисто бросил секунд-лейтенант. - Будет тебе связь, человек.
- Командир!!!
- Тихо, парни! Продержимся как-нибудь, после нашей передачи кого-нибудь вышлют нас подобрать. Ты готов, Ки-Маар?
Беглец проигнорировал его тон.
- Торопитесь, комэск... Я ранен, и прыжки в подпространство не пошли мне на пользу... Пока я держусь, но боюсь отключиться. Передайте своему штабу обороны, чтобы они разыскали полковника Сойн Мориана. Скажите им только два слова... пароль: «Дон Аньо».
Эвинд скрипнул зубами, отдавая катеру безмолвный приказ начать настройку закрытого канала связи.
«Что, не любишь тайн, командир?» - нарушил молчание Ал Дэрк. Эвинд будто воочию увидел усмешку бывшего пирата.
«Особенно когда это тайны имперской стратегической разведки, старина.»
«И ее командира, полковника Мориана».
- Может, конвой за нами вышлют все-таки от Зеленой Звезды? - раздался мечтательный голос Эр-Ли. - Не хочется тащиться к какой-нибудь дыре вроде нашей Кризи...
- Моожешь не беспокооиться, - пропел-прошипел коммуникатор Ллеаа. - Увидишь, из-за нашего непроошеного гоостя эскадрилья два-восемь не вернется к Кризи еще доолго. Вопрос лишь в том, будут ли приятными эти кааникулы.
И тут, заслонив блеск разноцветных созвездий, темная тень внезапно выросла перед истребителями. Это был сбросивший защитное поле имперский «Донжон» - тяжелый патрульный крейсер класса B.
- Р’ра ир аа-гкх ур-Р оо! Заглушите двигатели и сдайтесь, или будете уничтожены!
Шад сморщился - от низкого рыка патрульного завибрировало в голове. Отличная идея - давить нарушителю на нервы громкостью и частотой звука, но зачем же забираться на самый предел слышимости?..
- Тихо, патруль, тихо! Не надо никого уничтожать. Этот раан сдался, он с нами.
- И вы решили, что вам выпишут за него премию. Я сто семь четырнадцать, штаб-крейсер обороны сектора. Неопознанное соединение, назовите себя!
- Эскадрилья девять четыре нуля «гамма» два-восемь, приписана к зоне безопасности базы Кризи. Командир - секунд-лейтенант Шад Эвинд.
- Почему покинули зону приписки?
Кому-нибудь другому, может, и стоило бы изложить все по порядку. Но только не этому патрульному. Навидался Эвинд таких за три года своей службы - непрошибаемо-самоуверенных тыловиков, не нюхавших боя, но исполненных презрения и даже враждебности ко всем, кто ниже их по званию. Фронтовику нечего и думать договориться с ними по-хорошему - этих разжиревших в тепле и безопасности крыс нужно с ходу глушить упоминаниями своих знакомств с их непосредственным начальством. Какими они тогда становятся любезными, куда только деваются их спесь и высокомерие!
- Мы должны доставить этого пленного к начальнику отдела имперской стратегической разведки, - сказал лейтенант как можно более жестко. - Ясно вам, штаб-крейсер?
В эфире зависла пауза - коротенькая, всего на несколько мгновений, будто патрульный внимательно изучал на своих экранах дерзкую букашку, решая, что с ней делать: то ли раздавить без пощады, то ли премировать за нахальство.
- К начальнику отдела стратегической разведки? - повторил с «Донжона» уже какой-то другой человек. - Да, секунд-лейтенант, конечно, ясно. Поднимайтесь на борт, мы доставим вас по назначению.
Легкий холодок прокатился по позвоночнику Эвинда. Кажется, его проделка может обойтись намного дороже, чем он предполагал.
- Спасибо за гостеприимство, сто семь четырнадцать, но прежде подождите, пока мы доложим о своем...
- Поднимайтесь на борт, я сказал, - в голосе патрульного явственно зазвучал металл. - Или мне взять вас в доки насильно?
Ни один из троих пилотов эскадрильи не нарушил молчания, но их командир почти физически чувствовал напряжение, охватившее его людей.
- Подчиняюсь, сто семь четырнадцать, - после мига молчания сказал Эвинд. - Укажите номер причала.
- Заходите с левого борта, - бросил патрульный. - Четвертый док.
Пользуясь притяжением массивной туши крейсера, Шад развернул свой истребитель красивым «винтом». От сердца немного отлегло. По крайней мере, им позволили приблизиться своим ходом, а не на принудительной тяге - это хороший знак.
«Остается девятнадцать целых одиннадцать сотых галачаса».
Это были даже не слова - бледная тень мысли где-то на самой периферии восприятия. Даже отпечатка личности не различить... хотя кому, кроме раанского беглеца, мог принадлежать этот нелепый отсчет?
Эвинд различил тускло подсвеченный зев причального дока, распахивающийся в броне крейсера, и отработанным приемом послал катер внутрь, а в душе остался какой-то неприятный осадок, глупая необъяснимая тревога. Почему осталось всего девятнадцать галачасов? До чего?

Бронированная плита гильотиной отсекла чистый холод космоса и сияние звезд за бортом. Вход закрылся, шлюз начал медленно наполняться воздухом.
Четыре истребителя и раанский челнок, обессилев от разом навалившейся тяжести, причудливыми птицами сидели на полу черно-синего, цветов имперского герба, причального дока. Эвинд проверил еще раз - воздух, температура, тяготение, излучение в норме - и прикрыл глаза, начиная разрыв.
Исчезла сперва возможность слышать мысли друзей, отказала способность воспринимать окружающее прямо сквозь «поры» «кожи», погасло зрение во всех видах спектра; пропала чудесная легкость движений, быстрота и ловкость, ощущение своей неуязвимости. Остался лишь крошечный, неуклюжий, голый кусочек человеческой плоти в уснувшей машине с отключенной системой контроля.
Эвинд глубоко вздохнул и освободил голову из шлема. Разъединение всегда было шоком, но командир эскадрильи умел стряхивать его гораздо быстрее своих подчиненных и товарищей. Возможно, потому, что почти никогда не забывал: он человек, а не звездолет-истребитель.
Остальная тройка летчиков медленно выбралась из кабин, неловко переступая ногами в тяжелых башмаках и щуря отвыкшие от искусственного освещения глаза. Шад прижмурился тоже. Света было в самом деле много - слишком много. Несколько десятков прожекторов заливали посадочное поле режущим, беспощадным сиянием, и обострившимся за три галагода боев чутьем воина Эвинд угадал за ними наведенные на остатки их эскадрильи стволы автоматических орудий.
Какие-то люди с отливающими красноватой медью оружейными поясами оттеснили Эвинда и его летчиков в сторону. Мимо пробежала группа солдат в тяжелой противоударной броне, с лицами, скрытыми одинаковыми масками. Они окружили раанский челнок, замерли в три ряда - лежа, на колене, стоя - напряженно держа чужого на прицеле.
- Эр АА! - скомандовал усиленный в десятки раз голос. - Выходи!
Медленно-медленно в теле раанского кораблика появилась трещина. Это и вправду походило на освобождение из кокона. Безобразные короткие крылья отодвинулись назад, лицевая часть корпуса будто раскололась пополам, раскрутив вперед гибкий оранжевый лепесток трапа. Пилотское кресло распрямилось, поднимая навстречу прожекторам худощавую, невысокую фигуру с ниспадающими на плечи и спину густыми темно-каштановыми волосами.
Это в самом деле был человек, не крокодилоподобная рептилия раан, - совсем молодой, на год или два старше Эвинда. Кожа его казалась мертвенно-бледной, точно полностью лишенная пигмента, комбинезон из усаженной роговыми плитками грубой сине-серой кожи был спереди сплошь разодран и залит кровью. Если бы не опора лотка пилотского кресла, раненый не смог бы стоять на ногах.
Обведенными темными кругами глазами юноша отыскал в отряде штурмовиков старшего.
- Свяжитесь с полковником Сойн Морианом, - негромким, чуть хрипловатым голосом сказал он. - Передайте ему: здесь Дон Аньо из Эр-Раан, и я выполнил его задание.
Ничем не показав, что услышал слова Аньо, командир штурмовиков резко кивнул своим подчиненным. Двое в броне качнулись вперед, на плечах у них вскинулись тяжелые излучатели. Аньо охнул, начал оседать, но тугая прозрачная раковина удерживающего поля захлопнулась вокруг него. Не ослабляя давления, тюремщики синхронно зашагали прочь из дока, и пленник двинулся между ними, беспомощно зависнув в полпальце от пола. Все внутренние процессы остановились для него в коконе удерживающего поля, он не мог сейчас ничего, даже умереть. И все же Эвинду показалось, что взгляд пленника прикован к нему, что Аньо немигающими прозрачными глазами пронизывает его насквозь. «Что ты наделал, второй лейтенант? Я доверился тебе, я просил тебя самого довести дело до конца, а ты предал меня. Ты предал свою расу, секунд-лейтенант. Ты предал Империю.»
Кто-то положил руку на плечо Эвинда.
- Теперь ваша очередь, секунд-лейтенант. Следуйте за нами.



Продолжение можно найти на лотках книготорговцев...
А вообще, ребята, пожалуйста, присылайте отзывы! Что вы об этом думаете? Для меня это важно.