Девочка и шар

(Выше Вы видите работу словацкого скульптора Мартина Худачека)

Оно манило её. Это переливающееся свечение. Она стояла около открытой двери и смотрела на него, не решаясь переступить порог. Оно окутывало её своим сиреневым светом в ночной темноте. Её бледное лицо казалось ещё бледнее в его лучах. Не отрывая от него глаз, она подошла и протянула к нему руку. И оно ответило ей нежным блеском где-то в самой своей глубине.

— Какой же ты красивый... Я никогда не видела ничего похожего... Можно... я потрогаю тебя?

И она дотронулась до шара: он был приятно прохладным. Сиреневый свет стал таять, шар загорелся голубым, зелёным, жёлтым, потом засеребрился. Его радужные преображения звали за собой. Девочка стояла, не в состоянии пошевелиться. Она чувствовала себя как никогда счастливой. Ей казалось, что если она только захочет, то сможет всё: даже вырастить за спиной крылья и взлететь над всем этим, забыть всё плохое и лететь, лететь туда... Она не знала, куда бы полетела, знала только, что обязательно найдёт это место. Пусть даже путь туда занял бы всю её жизнь.

Но она не хотела покидать шар. Он был ненамного меньше её. Девочка обошла его кругом и остановилась.
— Покажи мне маму.

Она вдруг ясно ощутила, что он может это сделать. Она сказала это и пристально посмотрела на шар. Его нежное свечение расступилось, и, как сквозь облако, из недр шара стало появляться лицо.
— Мама! — Она никогда не видела её. — Мама! Поговори со мной!

Шар светился всё ярче и ярче. Белый свет слепил глаза. Зал, в котором стоял шар, весь горел серебряными лучами.
— Мама! — Девочка первый раз за всё время опустила голову и заплакала.
— Я здесь. Я слышу тебя.

Она подняла голову и увидела её. Мама стояла рядом и улыбалась.
— Мама!
— Иди ко мне.

Она увидела протянутые руки и бросилась в объятия.
— Мама, мамочка, где ты была?
— На небе.
— Небо — оно большое, и там много звёзд. У тебя есть своя звезда?
— Есть.
— А где она?
— Далеко. Сразу не найти.

Она прижимала девочку к себе и гладила её по тёмным вьющимся волосам.
— Я пойду с тобой, и мы будем всегда вместе. Правда, мама? И шар мы тоже с собой возьмём. Он такой хороший. Он вернул мне тебя!
— Да, моя маленькая.
— Мы ведь уйдём отсюда, правда? И мы будем счастливы?
— Мы будем счастливы.

Она прижималась к матери, обхватив её ручонками, и смотрела на шар, который снова стал сиреневым. Вокруг царил полумрак. Девочка закрыла глаза и заснула.

Когда она проснулась, было ещё темно. Шар больше не светился, а, казалось, тлел последним светом.
— Мама?
Она повернулась, но, не увидев матери, поспешно выбежала из залы.

Сегодня она тоже пришла сюда. Тихо. Темно. Только сиреневый свет проникал в щель под дверью. Заперто. Она прижалась к двери и заплакала. Но тут поняла, что может войти. Пусть заперто, но она может это сделать. Она сделала шаг и прошла сквозь дверь.

Теперь шар был перед ней. Такой же прекрасный, как и тогда — нет, он стал ещё прекраснее. Он засветился ярче, когда она подошла к нему.
— Здравствуй, шар... Я так скучала по тебе. Я так хотела увидеть тебя снова. Я хочу попросить тебя... Пожалуйста... Пусть я улечу к маме.

Она посмотрела в шар и увидела в нём себя. У неё были крылья. Она могла управлять ими так же, как своими руками. Они были большие и белые. И она взлетела. Облетела залу раз, потом ещё. В темноте послышался детский смех.
— Мне так хорошо, мама! Я лечу!

Она подлетела к шару и увидела в нём окно. За ним было светло и тепло. И она нырнула в него.
— Мама, я лечу к тебе...
                6.02\-2003