Переплавка

Меня бросает то в жар, то в холод. Я умираю и рождаюсь заново. Капли пота, не успевая увлажнить кожу, испаряются, и я облизываю пересохшие губы, но не могу пить воду - даже из чайника она кажется ледяной, и меня колотит в сухом резком кашле. Тогда, когда сознание возвращается в полной мере - дома, в магазине или на работе, с которой мне всё равно придётся уйти - я думаю о тебе. Интересно, когда мне было хуже - когда я любила тебя или сейчас? Если что-то не получится, и я умру до того, как всё это завершится, что ты скажешь тогда?.. Впрочем, теперь это неважно.
Я думаю о том, что происходит у меня внутри. Прижавшись лбом к оконному стеклу и закрыв глаза, я вижу, как тугие спирали молекул белка разворачиваются от жара, как рвутся пептидные связи и одинарные нити РНК спешат восполнить то, что утрачено, но их перехватывают и шмонают, как пассажиров поезда. И вот уже в половине вагонов сидят "блатные". Поезд трогается, и, там, на конечной станции, рождаются спирали совсем другого белка... и им холодно.
В солнечный июльский полдня я сижу, завернувшись в три одеяла, и калориферы дуют мне в лицо стужей раскалённых добела проводов. Я вспоминаю нашу последнюю встречу. Ты сказал, что я глупая и что я совсем тебя не понимаю. Ты был так холоден... Теперь мне уже никогда не прикоснуться к тебе. Моя рука просто примёрзнет к твоей. Намертво. И ты отдёрнешь ладонь с кровавыми пузырями ожога. Не будет ни ищущих губ, ни пальцев по коже, ни гуляний по тенистым аллеям. Потому что там, где я окажусь, нет теней и нет деревьев. Навсегда...
Утром я просыпаюсь с ледяной коркой на глазах. В градуснике замерзает ртуть, но через час его уже лучше не ставить - градусник готов взорваться. Я кипячу воду руками, чтобы пить. Я всё для себя решила...


Это было странное утро. Я проснулась, но холода не было. Я лежала в палате и солнце, большое и тёплое, светило в поляризованные окна. Я нажала кнопку звонка и через пол минуты пришла сиделка, молодая женщина в белой униформе. Она поставила мне градусник, и когда она проверяла его, я по привычке спросила, какая у меня температура.
-Сто пятьдесят шесть градусов по Цельсию. Норма, - улыбаясь, ответила медсестра.
Она помогла мне подняться, и я подошла к окну. Мне вдруг захотелось свежего воздуха, и я открыла ставни, толкнув их наружу. В комнату ворвался ветер - лёгкий бриз, щекочущий кожу - семьдесят метров в секунду. Пейзаж был незнакомым, но я видела такие во сне и в журналах НАСА.
-Добро пожаловать на Венеру, девочка, - сказала сиделка, встав рядом со мной. -С перерождением тебя.
С переплавкой...