Ищу человека!..

Я не знаю, откуда он пришел; откуда взялся в нашем мире, где для таких, как он, просто-напросто не было и нет места. И – тем не менее – не смотря на явную чужеродность подобного существа в мире, где я живу, однажды я его, все-таки, встретил и памяти об этой встречи, очевидно, суждено спровадить меня в могилу, когда настанет черед столь решительного, но последнего, шага. Благо, ждать этого события мне осталось уже не долго…
Я встретил его в грозовую ночь в темном переулке городских трущоб, куда в тот вечер занесла меня нелегкая в купе с, неподдающимся объяснению, синдромом лемминга – я часто в те годы бродил безлюдными улицами, словно искал что-то на свою… голову, чтобы не сказать хуже. И вот, нашел-таки…
Предгрозовое затишье внезапно взорвалось ужасным порывом ураганного ветра, взметнув тонны смятых бумажек, пятнистым ковром устилавших тротуары; вновь краткий миг тишины, что нарушалась лишь слабым шелестом утихомиривающегося, укладывающегося на свои места, мусора; после чего началась настоящая свистопляска. Ураган рвал бумагу в клочья, вздымал в воздух пивные банки; громыхал раскрытыми настежь окнами… Безрадостная картина освещалась стробоскопом молний и мечущимся светом редких работающих фонарей.
И тут, сквозь бешеный рев ветра я различил звук еще более зловещий. Его можно было назвать стоном, если б ему не удалось прорваться даже сквозь какофонию бури; вой, может быть, но какой-то булькающий, квакающий; вскрик, но протяжный, какой могли бы издавать демоны, низвергаясь сквозь твердь прямо в ад… Или – наоборот – мычание самого Дьявола, в ожидании души меня, грешника?..
Обернувшись, я попытался установить источник столь необычного аккустического эффекта, но вокруг меня был лишь хоровод мятой бумаги, да вспышки молний.
Продолжая движение, через какое-то время борьбы с разбушевавшейся стихией, я вновь услышал тот звук, только на этот раз мне почудились в нем слова. Какие именно – тогда еще разобрать так и не удалось, но, без сомнения, то были звуки человеческой речи. Кто бы мог издавать их с такой мукой и – вместе с тем – вожделением каким-то, что ли?!
Чу! Опять! Только что это? Я увидал во тьме подворотни вспышку неяркого света, что не была ни бликом молнии, ни шальным лучом уличного фонаря; или мне это лишь показалось?
Нет, скорее всего, то был свет карманного фонарика: теперь я увидел, что он движется, постепенно приближаясь. Почему-то меня сковал дикий ужас от одной лишь мысли о том, что сейчас обладатель фонарика покинет свое темное убежище и выйдет мне на встречу. Если бы я только знал, что за существо держит его в своей руке… лапе?..
Необъяснимая паника внезапно захватила контроль над моим телом и я осознал, что бегу, уже пробежав полтора квартала в противоположную от него сторону. Новый стон раздался в ночи и остался звенеть в моем мозгу даже после того, как растворился в буре. «Ищу человека!..» - различил в нем я и, хоть слова эти были словами человеческого языка – произносивший их сам, вряд ли бил таковым: глухой булькающий звук откуда-то из-под земли…
Я бежал, проклиная себя, от охватившего меня ужаса, бессмысленно метаясь по пустынным улицам, окончательно заблудившись и рискуя вернуться в исходную точку. «Ищу человека!..» все еще гудело в ушах моих, заглушая и ветер, и стук крови в висках. Я, конечно, не знал тогда, для чего он «ищет», но каким-то образом – чувствовал это. Чувствовал, но боялся признаться себе, что.
Даже сейчас я боюсь признаться себе, что я увидел тогда. Никакие параноидальные фантазии не в силах породить что-либо подобное тому, чему я оказался свидетелем в ту ночь. Ни один фильм ужасов, к которым я в те годы питал болезненную тягу, не являл миру столь мерзкого существа, как то, с коим мне довелось встретиться. И не надо считать меня каким-либо шизофреником и паникером, нафантазировавшим невесть что под воздействием излишка спиртных напитков и природных катаклизмов. Ах, если бы события закончились лишь призрачным видением бесплотной фигуры с фонарем! Но встреча та была, к сожалению и ужасу моему, не единственной. Совершенно сбившись с пути, я, как и опасался, вернулся обратно и имел возможность лицезреть его вблизи…
Он был не один. Рядом с ним стоял человек – самый обыкновенный; бродяга, ночевавший, очевидно, где-то на улице. Бродяга был в полтора раза ниже монстра, из чего можно сделать вывод, что рост последнего превышал два метра; но не это вновь парализовало меня, позволив рассмотреть происходящее. При вспышке молнии я видел его лицо! Видел, и все же, остался после этого в живых и сохранил-таки – как я надеюсь – рассудок.
С тех пор прошли годы – не так много, но жизнь моя уже на исходе – однако, я до сих пор просыпаюсь по ночам с криками; особенно, когда за окном воет ветер и грохочет, не дающий ливня, гром. Тогда – в кошмаре – мне вновь видится его продолговатая, похожая по форме на противогаз, голова с огромными, горящими красным сатанинским огнем, круглыми глазами по бокам; толстым коротким хоботом вместо подбородка и там (под фильтрующей коробкой гипотетического противогаза) – зияющая кровавая пасть. «Ищу человека!..» - доносится до меня змеиное шипение – и он впивается кривыми черными клыками человеку в темя; хрустит, ломаясь, кость, после чего хруст сменяется сосущими, чавкающими звуками…
Я и сейчас вижу, как огромная бесформенная фигура безымянного монстра возвышается, наклонившись, над конвульсивно подрагивающей жертвой и, мерзко хрюкая, булькая и чавкая, жрет его мозг!