Такой вот день

Это был далеко не самый лучший день в жизни Ежика. Он проснулся, как всегда, потому что солнечный лучик пощекотал его за нос, но не улыбнулся, как обычно. Ежику было больно. Он даже не мог говорить, не мог есть, с трудом дышал – боль держала его цепко, как старая голодная лисица.

Ежик удивленно и горестно засопел и, кряхтя, стал выбираться наружу. Солнце светило ярко и почти празднично, синицы веселились, как будто впервые встречали весну, все вокруг было свежо и зелено… А Ежику так тяжело дышалось…

Он зашагал вглубь леса по почти незаметной, но ему откуда-то знакомой тропинке. Раньше он никогда не ходил по ней, но сегодня почему-то знал, что она – для него.
Тропинка была узкой и заросшей травой, иногда он почти терял ее, но потом она появлялась снова. Между ними возникло что-то вроде сообщничества – он терпеливо искал ее следы, она позволяла их найти.

Ежик шел довольно медленно, но все равно уставал и дышал, как старое кряжистое дерево, которое росло рядом с его домом – хрипло и присвистывая. «Я как сломанная дудочка,  - печально подумалось Ежику, - мотив невнятный и малоприятный…»

Он не стал срывать, как обычно, ни фиалок для себя, ни «заячьей капусты» для друзей. Он ничего не замечал вокруг, только старался дышать послабее, чтобы было не так больно.

Тропинка почти совсем было затерялась в траве, и Ежик растерялся – он был далеко от дома, и боялся не найти обратной дороги.

И тут – так же неожиданно, как она пропала , тропика появилась опять – широкая и гладкая. Ежик приободрился  и шагнул вперед.

Через несколько мгновений он вышел на странную поляну. Там было темно – хотя был светлый день. Трава на полянке была высохшей – хотя вокруг все цвело.  Ежик вдруг почувствовал, как слабеют его ножки, и плюхнулся на сухую колючую траву.

И тут ему стало легче дышать. Он закрутил головой и стал оглядывать непонятное ему место. Деревья стояли тихо, ни листочка не шевелилось на их голых ветвях. И тут с дальнего дерева спустилась невиданная птица. Ее оперение было неярким, но от него нельзя было оторвать глаз.

«Мой бедный Ежик.  – сказала птица, - эта полянка – твое сердце».