яблочный спас

она была живой и довольной. довольной всем. абсолютно всем.
она кормила меня яблоками "белый налив". они были еще немного недозревшими. она говорила, что так они самые вкусные. и заставляла меня съедать всё вместе с белыми мягкими косточками.
запах яблок.
им была пропитана ее кожа, ее одежда, наша комната.
она читала Ремарка, Миллера и Достоевского.
она спала до полудня. если ее будили раньше, у нее целый день был такой вид, будто она только-только проснулась, не успев еще толком заснуть.
она сидела ночью на крыльце, завернувшись в жатую простыню цвета горячего утреннего кофе, и слушала, как падают яблоки.
от ветра у нее кружилась голова. тогда она останавливалась, закрывала глаза и молча прислонялась лбом к моему плечу.
она вела дневник. она никогда никому его не показывала. даже мне. я не знаю, что она в нем писала.
она любила, когда ее держали за руку, целовали в шею, водили к берегу, учили стрелять, ругали за опоздание.
она не любила сирень, боль и просыпаться в одиночестве.
по вечерам она подолгу сидела с ногами в кресле, отвернувшись от меня. мне никогда не хватало смелости увидеть, какое у нее тогда было лицо.
она снилась мне.
а я...

август.
ночь.
дождь.
падают яблоки...