Курортный вечер

          Наконец-то немного спала палящая жара. Вечер стал быстро гаснуть, мягко переходя в южную ночь. Мы с сестрой и ее мужем решили прогуляться по оживленной улице провинциального курортного поселка.
Не успела за нами закрыться дверь пансионата, как мы очутились в водовороте отдыхающих, громких зазывал, криков из караоке и продавцов горячей кукурузы. Музыки было так много и такой разношерстной, что быстро захотелось найти укромный уголок, чтобы спокойно посидеть и поужинать. Румяные, жирные куры, крутившиеся на вертелах, испускали такой аппетитный аромат, что лишь удваивали наш голод. Дым шашлыка манил к себе словно магнит, хотя цены быстро трезвили наши головы, и мы шли дальше, по пути заглядывая во все лотки, лавки и киоски. С любопытством разглядывали сувениры из морских звезд и раковин, яркие разноцветные шелковые шарфы, называемые парео. Их модно было повязывать на бедра, чтобы прогуливаться по берегу, демонстрируя потрясающие формы или, наоборот, скрывая под полупрозрачной тканью отвисшие животы.
Перед нами — видно, с самого пляжа — шла, весело болтая, пара. Парень, как истинный джентльмен, нес тяжелую сумку и с нежностью обнимал девушку за плечи, укутанные от вечерней прохлады махровым полотенцем. А ниже, во всех подробностях, открывалась взору та самая часть женского тела, на которой сидят.
У аккуратного заборчика, обвитого виноградными лозами, мы остановились, привлеченные приятным дуэтом музыкантов, и решили перекусить в этом небольшом уютном кафе. Быстрота обслуживания приятно удивила: вскоре мы уже потягивали из бокалов вино и ждали свой заказ.
За соседним столиком сидела компания из двух пар разных возрастов и девчушка лет четырех. Судя по тарелкам и пустым бутылкам, сидели они уже давно. Женщины то и дело поднимались и куда-то уходили из-за стола, а мужчины громко и оживленно что-то обсуждали. Девочка тихонько сидела на своем стульчике и держала какую-то игрушку в сжатых ладошках. Она была так увлечена, что абсолютно не замечала ни оглушительной музыки, ни пьяных разговоров. Малышка то прижимала игрушку к груди, то, отстранив, долго и пристально в нее вглядывалась.
Вскоре нам принесли горячие блюда, и мы с удовольствием принялись за ужин.
В это время к нашему столику тихо подошла эта девочка.
— А малыш ничего не хочет есть, — сказала она и, немного помолчав, добавила: — Он, наверное, заболел...
Шагнув к нам ближе, она раскрыла свои маленькие ладошки.
На них лежал мертвый серый мышонок.
Какой тут начался переполох! Сколько было крика и слез, когда взрослые стали отбирать у ребенка ее «игрушку»! Отец брезгливо бросил мышь на пол и стал пинать ее ногой подальше, в густые заросли кустов, а девочка истошно кричала и бегала за ним, пытаясь спасти своего «малыша». Мужчина, отпихнув мышь, подхватил дочку на руки, прижал к себе и стал что-то тихо шептать, успокаивая. Вся их компания тут же поднялась и покинула кафе.
Нам тоже стало не до еды. Оставив ужин, мы молча поднялись и побрели обратно в пансионат.