Я вернулся

В семнадцать лет я серьезно заболел. Я влюбился в Ленинград. Что это был за город! Дома, улицы, люди… Мне, выросшему в белорусской деревне, все это казалось таким невероятным, волнующим и притягивающим, что, разве что мысль о том, что все это - реальность, удерживала меня от того, чтобы не обнимать статуи в Летнем саду, не шляться весь день по Невскому и не пытаться дотронуться до прохожих, подчеркнуто вежливо обходивших меня, улыбавшегося им, все-таки, глуповатой, наверное, улыбкой. А как пахло Ленинградское метро! Удивительная смесь сырости, возможно, битума, близости моря и еще чего-то такого, что рождало в мозгу ожидание чуда, просто обязанного произойти в ближайшие пять секунд.
Чуда не произошло. Я не добрал полбалла на вступительных экзаменах. Девушка, в которую я успел влюбиться, “срезалась” на математике и уехала к себе в Балаково. Неотвратимый, похожий на серо-пенные невские волны, сентябрь накатывал на последние августовские денечки. Крепость выстояла. Я отступил.
Прошло четыре года. Возвращаясь со службы на флоте, я заехал в Москву к сестре.
Широчайшие улицы, какие-то пронзительные районы новостроек, ужасный воздух, гул, гам, тарарам… Юркие прохожие неслись во всю прыть, задевая меня плечом, ногой, головой, поправляя на ходу сдвинутые шапки и сумки, не оборачиваясь, всецело отдавшись непонятно-маниакальному желанию успеть, даже если некуда спешить, все равно - надо Успеть…
Через месяц я понял, что застрял здесь. И не только формально - поступив на Подготовительное отделение Университета. Я влюбился.
Правду сказать, это состояние никогда и не покидало меня. Менялся лишь предмет обожания. Но на этот раз все было не так. Солнце померкло. Погасли звезды. Атмосфера растаяла. Сама Земля исчезла куда-то, оставив после себя странное чувство ненужной гравитации. Не существовало ничего! Абсолютная пустота! Ничто! Не было даже Хаоса. Она, Жанна, зажгла для меня новое Солнце, развесила по-небу свои Звезды, вернула мне новую, обжигающе прекрасную Вселенную, выстроила свою, принадлежавшую только мне, Москву…
Десять лет пролетели, как один день. Однажды, я провалился во Времени и попал в тот свой старый Ленинград. Все было как и раньше. Прекрасно и бледно-восторженно. Но, как ни тяжело это было признавать, на всем - на серой Неве, на черном Охтинском мосту, даже на золотом кораблике  Адмиралтейства, лежала печать увядания. Не старости, но отсутствия любви.
Я остро, до зубной боли, захотел обратно в Москву.
Сейчас же, ну! Слышите! В москву! В Москву, в мою Москву, где каждый угол громадного “сталинца” или пятиэтажной “хрущевки” был обтерт моим рукавом. Где в каждой луже - мое отражение. Где жизнь такая, что только держись!
Скорее!  От “трех вокзалов” через центр по фантомному мосту  на призрачной станции в двадцати-сколько-там этажный муравейник со шпилем…
Господи! Я в Москве!..
Я уснул, и во сне Москва несла меня на руках, что-то рассказывая Жанкиным голосом… Свистел ветер, срывая с ресниц холодные слезинки…
Я вернулся.

**  **  **