Те же и Томас-2

Я никогда не узнаю, сколько Томасу лет. Потому что иногда он ведет себя как дитя малое и неразумное, довольно часто как типичный подросток, случается ему и быть вполне разумным, но в общем и целом я сочла бы его маленьким мальчиком, если бы он не был таким неприлично высоким (я ему до плеча не достаю,хотя чем уж тут особо гордиться…)

В голове у Томаса страшная путаница, но уж ежели в нее что втемяшится, тогда все , «выноси святых и туши свет», в любом случае, ничего хорошего не жди, лучше сразу копить деньги на ликвидацию последствий форс-мажора…

Последней идеей Томаса было воскурить фимиам. Мои вежливые намеки на то, что не мешало бы посмотреть в энциклопедии, что сие означает, были восприняты с горьким упреком : «И ты думаешь, что я… что МНЕ неизвестно, что такое фимиам ?! Да у нас там он на каждом углу !» - «На каждом углу что ?» - «Ну… он… его … вот…»

Махнув рукой и понадеявшись, что дитятко поболтает и забудет, я ушла из дома  и, замотавшись, совсем забыла о грядушем событии. И зря, зря, недаром знаки преследовали меня со всех сторон – светофоры  при моем приближении настраивались на тотальный красный, кондукторы в троллейбусах требовали мелкие деньги и отказывались продавать билет, пугая штрафными санкциями, дорогу перебегали стаи черных кошек и все как один дома поблизости были под номером 13.

Озадачившись столь мрачными предзнаменовениями, я поспешила домой. И конечно же, все было неспроста. В квартире было не так чтобы очень светло,  в воздухе стоял некий дымок, и запах был не самый приятный, но смутно знакомый. Насторожившись, я вошла в комнату. На диване возлежал Томас, глядя в потолок и странновато улыбаясь.
- Томас !
- Хи-хи !
-Томас, в чем дело ?!
- Хи-хи!
-Томас-я-не-говорю-по-древнеарамейски-или-на-каком-вы-там –языке- между-собой-общаетесь-но-я требую-объяснений!
-Хи-хи-хи!

В моей усталой голове наконец-то сложилась картинка происходящего, и я поняла, каким боком тут оказался фимиам. Зашипев от ярости, как осипшая фурия, я схватила первое, что попалось под руку – веник – и решительно направилась к дивану. Томас, даже находясь в расслабленном состоянии, понял, что дело плохо, и немедленно начал исчезать. Но я успела быстрее – подскочила к нему в тот момент, когда в воздухе оставалось видимым одно крыло, и наугад ткнула кулаком…

Охнув, Томас материализовался, и посмотрел на меня жалобно, явно рассчитывая на быстрое прощение. Поняв по моему виду, что на это рассчитывать пока рано, понуро позволил напоить себя чаем, проветрить комнату и даже почитал-таки энциклопедию. Чувтсвуя себя все-таки виноватым, пытался не попадаться мне на глаза, в результате перебил, задев крыльями, чуть ли не всю посуду на нашей крошечной кухне и в конце концов сбежал, пообещав исправиться.

И он исправился. Ненадолго. До следующего раза.