Девочка и солнце

        Был день, была весёлая лужайка, цветы и деревья, на небе - яркое и тёплое солнце. Ручеёк, шелест теплого беззаботного ветерка, гуляющего в кронах. Маленькая девочка, ребёнок лет пяти, сидела на траве, перебирая цветные раковинки. Она смотрела на них большими удивлёнными глазами, полными безмятежности и счастья. И была в этом взгляде была какая-то странная, редкая чистота.
  Вокруг царила умиротворённость. И сердце девочки наполнялось радостью, радостью от спокойствия и размеренности, какая бывает у усталого человека, отправляющегося ко сну. Она была открыта ко всему, окружающему её. Ничто не могло обидеть её маленькое, с кулачок, сердечко, которое билось ровно-ровно, тихо-тихо. Девочке нравились мир и тишина вокруг, а игрушки были так милы ей, так любимы, что она ни на минуту не могла оторвать от них глаз.
  А юное солнышко грело девочку, сжигая себя, отдавая ей всё тепло и любовь, которые у него только были. Ребёнок поднимал голову, жмурясь от высокой доброты, улыбаясь своему другу, спрашивая:
  "Будешь ли ты со мной всегда?"
"Я буду рядом всегда!" - смеялось солнышко, нежно целуя девочку, наслаждаясь её невинностью, доверчивостью и простосердечием. И девочка хлопала в ладоши от восторга, потому, что была совсем маленькая и не умела выражать свои эмоции по-другому...

  Наступила ночь. Солнце в последний раз бросило нежный горячий взгляд на девочку, уснувшую на лужайке, и отправилось на запад, чтобы отвлечься на свои дела. Небо потемнело, а с востока стянулись тёмные безликие тучи, которые днём были совсем молочные и невесомые, а теперь, наполнившись до краёв тем, что они видели за пределами полянки, спешили сюда, чтобы излить всё это.
  Пришли вместе с тучами два слепых человека. Они принесли с собой пригоршни серых камней. Люди пришли оттуда, где долго не было солнца, они ослепли от мрака и низких чувств, которые поглотили их теперь. Они  ненавидели друг друга.
  Слепцы не видели девочку, мирно спящую на лужайке у дерева. Она тихонько сопела, прижимая к груди маленькой ручкой свои блестящие игрушки. 
  Люди принесли с собой темноту и презрение. Какое-то время они шли молча, но, внезапно наткнувшись друг на друга, они обозлились и, словно желая опрокинуть чашу своей злобы друг на друга,  начали хватать камни пригоршнями, пытаясь ранить, порезать, избить друг друга. Они стонали и вопили, вырывая из своих душ всё самое злое и низкое, преумножая это своими бросками.
Слепые не видели, куда летят их камни. А маленькая девочка, вздрогнув, проснулась. Она услышала голоса, полные ненависти и ярости, то, что она не помнила, а, может быть, ещё не знала. Ребёнок увидел в темноте двух ужасных людей, которые слепо разбрасывались камнями вокруг себя. Люди выли и ревели от боли. Души их не трогало сожаление или прозрение. Так же как слепы были глаза их, глухи были сердца их.
  Внезапно один камень попал в девочку. Она упала на мокрую от начавшегося дождя землю, беспомощно хлопая глазками. Поведение странных людей было ей совсем непостижимо. Услышав её слабый вскрик, слепые оглянулись. Каждый из них
решил, что упал его противник, поэтому они начали швырять камни туда, где лежала маленькая девочка. Они голосили от радости, отдаваясь чувству невысказанной боли и одиночества от собственных ошибок.
  Девочка же лежала ничком, закрывая голову руками. Она уже почти не чувствовала боли, только что-то сжалось в её маленькой груди. Ей было горько от страданий, которые стремились  причинить ей страшные люди, ей почему-то было очень жалко их, слепых...
  А камни всё летели, словно страшный неотвратимый град, оставляя на её нежной тонкой коже ссадины и порезы, вдавливая её маленькое тельце в размокшую землю. А слепые плакали и хохотали от горя. Девочка перестала думать о странной боли внутри, ведь снаружи её били тяжёлые камни, большие и маленькие. Она зарыдала протяжно и надрывно, мучаясь от неразделённых чувств, окружающих её, зарыдала так, как не способен зарыдать ни один взрослый человек, словно что-то разрывало нити безмятежности в её неокрепшей душе. Девочка не могла успокоиться, слёзы катились по её так недавно светящимся от робкого счастья щекам, но эта солёная вода не помогала ей успокоить боль. Её душило это маленькое-большое горе, она совсем ослепла от своих чистых слёз. Ребёнок продолжал всхлипывать, а камни всё летели, разбивавая её тело в кровь...
  Она лишь плакала, и в плаче её слышалось:
“За что? За что вы бьёте меня, слепые люди, за что вы так жестоки, опомнитесь, одумайтесь, мне больно, больно…”
  Девочка глядела на тёмное небо, но солнышка не было, оно не могло увидеть, что с ней случилось, оно не могло прийти и помочь ей. Солнце было слишком далеко, оно думало, что девочка спит мирно на своей полянке, когда она захлёбывалась от слёз и столь острой душевной боли...
  Слепцы не слышали её слов, но они услышали её голос, чистый и невинный, так не похожий на их собственные голоса. И они поняли, что ошиблись, испугались и обозлились, ушли с ночной поляны, оставив девочку одну. А она ещё долго лежала, а дождик, немой, но сжалившийся над ней, тихо смывал с её тела грязь и кровь. Девочка боялась, что злые люди вернуться, чтобы продолжить свою игру. Она жалко всхлипывала, пытаясь оправиться от той боли, которую они оставили внутри неё. Ведь дождик, как и время, мог смыть с неё грязь, залечить раны на её теле. Но никто не мог больше согреть её сломанную душу. Никто, даже солнышко, столь желанное, но столь далёкое.

  Наконец, девочка встала с земли. Она не чувствовала боли, но что-то внутри тянуло её вниз, тяжёлое предчувствие, страх и тоска. Девочка оглянулась и увидела разбросанные вокруг игрушки. Теперь ей уже не хотелось играть с ними. Они не могли вернуть ей
странное ощущение лёгкого и волшебного счастья. Девочка взглянула на тёмное небо.
Её глазки были полны слёз, а дрожащие губы повторяли:
"Почему, почему ты не смогло прийти ко мне, почему ты сейчас не рядом, когда мне так больно, когда мне так одиноко?.. "
  Но солнышка всё не было, а небо молчало, рыдая вместе с ребёнком. Слёзы высохли постепенно, оставив тяжёлый комок в груди. И девочка, перенёсшая и пережившая столько, собрав все силы, какие только могли оказаться в её маленьком тельце, улыбнулась, робко и застенчиво, стараясь прогнать тень прошедшей ночи, поверить, что новый день принесёт новое счастье взамен старому, счастье, которое никто не в силах будет отнять у неё.

  И чуть светлее стало на востоке...