Ночью

«…Послушай меня,
Не старайся, тебе её не догнать,
Ей нету дела до тебя,
Она уходит навсегда…»
ПилОт

Хлопнула бессонная форточка. Потянуло сыростью тающего снега с улицы. В черно-синем небе, подсвеченном светом неровной яркой луны, зависнувшей над крышей дома напротив, пересекались тёмными разрезами полоски проводов.
Мне кажется, никогда я не слышала такой безмятежной и близкой тишины. Тяжёлый, уставший от дрожи и чувств, воздух комнаты неспешным ласковым существом выползал через приоткрывшееся окно наружу, в ночь, уступая место свежести и темноте. Мне чудился тихий хруст холодных потоков, задевающих подоконник и тяжёлыми струями опадающих вниз. Они пахли табаком, мятой и ещё чем-то очень знакомым и неуловимым.
Когда стало слишком прохладно, я осторожно встала с кровати и на цыпочках, обжигая холодным полом босые ноги, подошла к окну и защёлкнула задвижку. Подоконник казался ледяным, по комнате гулял запах ночного города, но ощущение уюта, прижитого прошедшим вечером, не выветрилось. Рассеянный и безликий лунный свет падал на дремлющий стол и смятую кровать, освещая человека, лежащего на ней.
Ты. Светлая кожа, казалось, светилась теплом и нежностью сна. Кисть руки, отведённая назад, полуулыбка на лице… Моя тень касалась тебя сейчас точно так же, как я сама всего несколько минут назад, лежа рядом, тихонечко дотрагивалась пальцами до твоей щеки…
На стекле твоих электронных часов, небрежно брошенных на стол, чуть дрожали блики. Три часа ночи. Я смотрела за окно на одиноко горящие, забытые кем-то окна квартир в далёких домах. Что там? Я помню, как мы гуляли с тобой по улицам этого города, так давно и недавно, беспечные и жестоко-равнодушные ко всему, что нас окружало…Была зима, и мы заглядывали в вечерние окна, где плыла чья-то жизнь – счастливая или печальная, обычная, странная, чужая… И я прижималась к тебе, ещё такому безумно-непривычному и нежданно родному одновременно, я верила и боялась… Нас никто не видел.
Внизу, у подъезда, беззвучно остановилась машина. Её фары осветили размытую неровную поверхность улицы и тяжёлые от влаги сугробы у обочины. Чья-то тень неловко мелькнула рядом и скрылась в ночной мгле…
Ты вздохнул во сне. Машина за окном, вновь уезжая куда-то, прочертила лунно-жёлтые тени окна по противоположной стене комнаты, по диагонали вниз. Полосы света скользнули по кровати, задержались на мгновение на ковре и исчезли.

Тишина оглушала. Мне вдруг вспомнилось, как однажды я упала в строительный котлован с осыпающимися земляными боками… Вокруг никого не было, четыре метра вглубь закрывали обзор, ничего, только небо и сумерки… От ощущения безысходности я некоторое время не могла пошевелиться, просто лежала на прохладном неровном дне и смотрела вверх, а звёзды становились всё ближе и ближе… Тогда тоже была тишина, но это была страшная тишина, тишина безысходного одиночества, она сковывала, мой голос казался чужим и враждебным… Накатывала глухота, и  этой беззвучной яме я, как зверь, почему-то боясь нарушить молчание, упорно разгребала землю, пытаясь найти хотя бы какую-то ступеньку, приступку, чтобы можно было подняться наверх… Руки тряслись и не слушались, но страх подгонял, мне хотелось выбраться…
А потом, сидя на краю, я смеялась… Перепачканная, замёрзшая и исцарапанная, но окружённая звуками ночного города, я слышала город, словно впервые в жизни опускалась в звуки жизни и всего, что было в ней… 

На подоконнике стояла стеклянная банка с водой, а  в ней – колючие робкие веточки, которые обещали распуститься к весне, но продолжали спать, только на одной, – я вдруг заметила, - показались вспухшие зеленовато-желтые жилки, словно она всё-таки решилась показать себя, доверить какую-то неуловимую нотку жизни этой комнате и тому, что в ней есть… Луна скользила по воде, почему-то отдававшей тинным запахом леса, а я глядела в небо, затягивающееся красновато-серыми тучами, как зеркало, отражающими дальние огни городских дорог.
Мне неудержимо хотелось снова приоткрыть окно. Смешать запах твоих снов, витающих по комнате, с запахом пыльных и усталых мыслей уходящей зимы… Она уступала место грациозной и гладкой, грязно-весёлой весне, сулившей новую надежду всем уставшим и отчаявшимся. Я тоже ждала её.
Весна зарывалась в низких рваных тучах и беспризорных сквозняках подворотен, пряталась в стекленеющих пятнистых сугробах и намертво заснувших деревьях-статуях… Я точно знала, что она близко.
Но тишина, пронизывающая воздух, не верила в силу времени. Жизнь, мерно текущая где-то вокруг, за стенами: сверху и снизу, словно онемела и замёрзла в ночном пульсе. Не спали только я и моя Любовь.

Луна скрылась за тучами… Вдруг тихий ритм пробился сквозь слитый в единый голос иллюзорный звон молчащего воздуха. Мне почудилось? Нет. Снова и снова, где-то в щелях окна раздавался глухой отрывистый стук… Я прижала лоб к стеклу, пытаясь разглядеть источник этого бесцеремонного мятежного звука. Под моим дыханием окно распустило белёсое пятно… ещё одно…
Внезапно по глазу резанула странная жидкая линза, причудливо исказив пространство за стеклом… И снова стукнул по окну таинственный звук…
А следом за ним – ленивым грохотом прогудело низко, словно рассыпались от  горизонта к горизонту над тучами тяжёлые камни. Отсыревшее небо моргнуло, всхлипнуло и зарыдало так, что вслед за новорожденным шумом воздух взорвался оглушительным запахом озона…
Дождь… Первый, дерзкий и небрежный весенний дождь, как косой след от неловкого и восторженного падения весны в город. Она наступала, смазывая зимние краски, разбрасывая тяжёлые смерзшиеся правила сна, отрезка времени, в котором не было ничего, кроме бессмертной, но неуверенной надежды.
Сквозь щели струился громкий запах озона и бензина… Небо пахло, словно живое существо, оно дышало и разбрасывало тучи, вытряхивая воду вниз, вздрагивало и мигало тонкими и длинными чёрными ресницами.
Прошло несколько минут, и всё стекло, поддернутое изнутри нежной дымкой тепла и сумеречного света, покрылось стежками воды снаружи. Захлёбывающийся  и настойчивый стук убил тишину, и, наверное, вместе с ним где-то далеко тихо проснулось новое утро…
Я отвернулась от окна и увидела твои глаза, спокойные и задумчивые, следящие за падающими каплями…
- Я люблю дождь, – тихо и как-то глубоко прошёл между ритмом капель и сворачивающейся тишиной твой голос.
А у меня не выходило говорить. Я просто смотрела на тебя, ощущая спиной лёгкую вибрацию стекол, смотрела и улыбалась…

Весна приходила ночью…