Выбор

Выбор

(Ноябрь 2004 г.)

Введение.

«Вовсе не так легко отыскать книгу, которая научила нас столь же многому, как книга, написанная нами самими»
Ницше.

Все мы хоть раз в жизни оказывались перед выбором. Нет? Тогда вам прямая дорога в лечебницу, ибо наша жизнь есть совокупность развилок и поворотов, и на каждой такой развилке мы делаем выбор: куда пойти дальше, что дальше делать. Кому-то отыскание верного пути дается непринужденно, другой вынужден останавливаться на каждом перекрестке и подолгу вглядываться в даль, надеясь увидеть там ответ. Но, так или иначе, мы все равно движемся вперед каждый по своей дороге. Нет одинаковых путей, есть только повороты выходящие на параллельную дорогу.
А как насчет возможности вернуться назад по дороге к повороту, и сделать иной выбор? Задавались таким вопросом? Я знал людей, которые утверждают, что такое возможно, но лично в это не верю. Невозможно вернуться обратно, поскольку с выбором наша жизнь меняется, а, следовательно, меняется и сама дорога, по которой мы ее проходим, и, если захочешь вернуться, ты просто попадешь на новый перекресток судьбы.
Бытует и другое мнение, что человек не поставлен ни перед каким выбором – его жизненный путь предопределен, либо этот выбор делают за тебя. Давайте разберемся. Может, действительно, никакого выбора у нас нет? Сейчас очень модно считать, будто выбор предопределен, и человеку остается только осознать почему, почему ты повернешь налево, когда так хочется направо. Может, прав был Фрейд, утверждая, что всем в нашей жизни управляют либидо? А если возможность выбирать стоит не за нами, то с какой целью мы живем? Кто знает, дела могут обстоять именно таким образом, и пока человеческий мозг не будет изучен, нам остается только предполагать и выдвигать гипотезы.
Столь много различных версий наводят на интересные мысли и могут послужить для еще одной гипотезы: процесс выбора протекает для каждого человека по-своему. Кому-то отводятся предопределенные судьбы в этой жизни, другой сам строит свое счастье, а кто-то ждет, когда выбор за него сделают другие.
Я хочу рассказать вам историю о человеке, чья судьба в той или иной степени оказалась на одном из перекрестков. Он просто вынужден сделать выбор, чтобы жизнь продолжила свой ход. Предлагаю вам самим попытаться разобраться в характере выбора: был ли он предначертан свыше, сделан самостоятельно или его что-то подтолкнуло на этот шаг? Но не забывайте, что история полностью порождена моей фантазией и моим взглядом на проблему выбора. Мне пришлось прибегнуть к крайностям в повествовании, чтобы ваше понятие выбора не совпало с тем обыденным мнением, которое бытует в обществе, и к которому вы обращаетесь в магазине каждый раз, выбирая между различными сортами кофе. И это даже не выбор института или работы, пусть они и определяют вашу дальнейшую жизнь, здесь рассматривается выбор всей вашей жизни, выбор, который делается только один раз в жизни. Это должен быть перекресток, у которого только одна дорога имеет продолжение в бесконечность, а остальные ведут в тупик.





Десять метров над водной гладью.

-- Ты сможешь это сделать! Я верю в тебя, Антон.
-- Да, наверное. Я просто должен, вот и все.
-- Молодец! Не падай духом. Смотри, а ведь эта публика тебя любит. Она скандирует тебе, и только тебе.
Я сидел на скамейке рядом со своим тренером, и он пытался найти слова, утешения. Сегодняшний день не такой как все, он особенный. Сегодня чемпионат мира по прыжкам с трамплина в воду, и я, как ни странно, принимаю в нем участие. Тренер сулит мне первое место. Может так оно и есть, получил же я этот титул два года назад. Но два года большой срок, и за это время в моей жизни очень многое изменилось.
-- Эй, Антон, очнись ты от своих раздумий! Что сидишь, как вкопанный, тебя же уже объявили, – твой прыжок!
Тренер хороший человек, наши отношения можно назвать дружескими. Он мне помогал адаптироваться к новой жизни после того чемпионата. Если бы не он, я, наверное, и не вернулся бы в мир спорта.
Я думаю, вам очень хочется знать, что случилось на прошлом чемпионате? Хорошо, я выиграл. Но цена, заплаченная за эту медаль, была слишком большая. Я до сих пор помню те, короткие мгновения, проведенные на трамплине. Публика уже тогда любила меня, они аплодировали мне. Наверное, это были самые счастливые моменты оставленные в памяти от прошедшего чемпионата. А дальше был мой прыжок. Оглядываясь назад, могу смело сказать – он был идеальным. Нет, я не хвастун, я умею здраво оценивать свои шансы и шансы соперников. Возможно, это был мой лучший прыжок, и уж точно лучший среди оппонентов. За секунду до соприкосновения с водой я был счастлив, я знал, что уже победил, знал, что установил рекорд… и в самый последний момент, где-то над моей головой одновременно взорвались несколько осветительных ламп, а когда я погрузился в воду, на несколько мгновений выключился весь свет в помещении. Как потом мне объяснили, это было вызвано прямым попаданием молнии по линиям электропередач, но в тот момент единственное, что пришло в голову, так это крах всего мира или меня в частности. Находясь в абсолютно черной воде, я испытал такой страх, который не испытывал никогда прежде. Казалось, что я умер и нахожусь между адом и раем в черном коридоре, куда не проникает ни свет, ни воздух. Я стал глотать воду, пытаться кричать,… потом возник яркий свет, и… больше ничего не помню. Очнулся уже в госпитале, куда меня доставили вместе с золотой медалью. Именно с тех пор во мне развились страхи высоты и темного пространства. Помню, я рыдал как младенец, когда в палате на ночь выключался свет. Я умолял сестру включить лампу, умолял ее посидеть рядом со мной, и боялся даже взглянуть с кровати вниз! Это было ужасно. Потом начался период реабилитации. Почти два года я заново учился жить. Снова стал посещать тренировки, тренер подбадривал меня во всех начинаниях. Вот уже был взят рубеж в пять метров, выше подняться пока я не был готов. Оставшееся время проводил с женой и детьми на даче. В один из таких дней ко мне пришел тренер и рассказал о предстоящем чемпионате, очередном чемпионате за звание чемпиона мира. Он не настаивал, и готов был смириться с любым решением, а я ведь еще не мог взять десятиметровый рубеж. Смятение охватило меня, единственный способ вернуться к прежней жизни, это пойти на чемпионат. Однако мой лечащий доктор запретил участвовать в соревнованиях, поскольку это было опасно для жизни. Все это было мне известно, но я должен был изменить свою жизнь, мне уже надоело бояться, и я согласился…
-- Антон! Давай, ты сможешь! Золото наше, тебе только надо подняться на трамплин и прыгнуть. Антон?
-- Тренер, скажите, у вас есть мечта, к которой вы всегда хотели стремиться?
-- У всех есть такая мечта, Антон, но к чему ты затеял сейчас этот разговор?
-- Дело в том, тренер, что до недавнего времени я не знал, чего я хочу на самом деле.
-- Дай угадаю, ты сейчас мне хочешь сказать, что отказываешься прыгать!?
-- Нет, я говорю о мечте. Я долго думал, почему дал согласие на участие в чемпионате. А вас это тогда не удивило? Разве вы не слышали, как доктор сказал, что это опасно для жизни? Неужели вы удовлетворились моим ответом, будто я должен изменить свою жизнь, вернуть ее в прежнее русло? К жизни, какой бы она не была, можно привыкнуть. Смириться нельзя только с мыслью о потерянной мечте, тренер. Если бы я не пошел на чемпионат, я потерял бы свою мечту.
-- Вот оно как… выходит, мысль о золотой медали и была тем самым стимулом, который…
-- Вы опять меня не поняли, тренер. Нет, медаль это всего лишь предмет, кусок металла, если хотите. А мечта – это любовь. Я хочу быть любимым, я хочу, чтобы меня любили. Вы мне сами сказали, что публика любит меня, они обожают меня. Вот к чему следует стремиться, тренер, вот она мечта всей моей жизни. А если золото только усилит эту любовь, что ж, я готов его получить.
-- Тогда вперед, на встречу любви и славе! Антон, я верю в тебя.
И я пошел…
Дыхание мое стало неровным, когда я взглянул вверх, и увидел десятиметровый трамплин – мое новое испытание в жизни. Толпа уже кричала где-то на заднем плане моего мозга, передовую часть мыслей занимала эта громадная металлическая конструкция. Я уже хотел ухватиться за перила лестницы, но с ужасом обнаружил, что руки мои дрожат. Мелкая дрожь пробирала и все мое тело. Но обратного пути не было, зрители верили в меня, я не мог их подвести. Медленно, очень медленно я поднимался на трамплин, как поднимаются осужденные на гильотину. Вот я уже был на верху, но не мог сделать шаг. Крепко стиснув в кулаке перила, я боялся, боялся как младенец, я готов был даже расплакаться, слезы стекали по моим щекам. Но это не было выходом, это не могло решить мою проблему, и я сумел взять себя в руки.
Страшная правда открылась для меня, я чувствовал ее так отчетливо, как будто знал об этом всю свою сознательную жизнь. Я должен прыгнуть, но в зависимости от того, как я прыгну, зависела моя жизнь. Почему-то я знал, что прыгни я не на золото, я умру. Да, мое сердце не выдержит этого, и возможно смерть наступит раньше, чем коснусь я водной глади. Только поставив новый мировой рекорд, я, возможно, останусь жив. Прыжок должен быть не просто лучше всех моих предыдущих, он должен быть идеальным, его не сможет повторить никто, и эта планка никогда не будет побита. Остается дело за малым – поверить в свои силы. Неужели я смогу совершить такой прыжок? Неужели я лучший из лучших? Да, я должен был в это поверить. Единственное, что я знал точно, так это то, что я не мог не прыгнуть. От мечты не отказываются. К ней либо стремятся и достигают, либо оступаются и погибают, так ее и не достигнув.
Я взглянул на лица толпы – их рты открывались и закрывались, тренер тоже что-то кричал, но я не слышал слов, я ничего не слышал кроме биения своего сердца. Внезапно меня охватила клаустрофобия. Время шло, а я так и не решался разжать кулак и выйти на конец трамплина. Странные мысли полезли в голову, я вспомнил рассказы о своей матери – она отдала свою жизнь за жизнь новую, мою жизнь. Мама, зачем ты тогда согласилась на кесарево сечение? Ты мне так нужна! Дай мне сил, мама!
От исхода прыжка зависела моя жизнь и жизни жены и детей. Идеальный прыжок… я должен поверить, что мой прыжок будет идеальным. Я перестал слышать удары своего сердца, только низкий монотонный звук отдавался в моем мозгу… и я разжал кулак. Выпрямился во весь рост и, может, в последний раз взглянул на толпу. Они повыскакивали с кресел, они кричали и аплодировали мне,… но я не слышал, я медленно двинулся к краю трамплина, чтобы совершить, быть может, лучший прыжок человечества или…