Вечность

“Вечность”

(Март 2005 год)


Музыка своей мелодией доводит нас до самого края вечности и дает нам возможность в течение нескольких минут постичь ее величие.
Т. Карлейль

Время шло…

Время шло. Осень сменяла лето, весна приходила на помощь зиме… ничто в этом неспокойном мире не стоит на месте. Жизнь всегда продолжается, все люди проживают одну и ту же жизнь. Просто кого-то она берет в свои любимчики, а кого-то выбрасывает на обочину, как ненужную вещь. Она способна дарить счастье, но всегда требует что-нибудь взамен. Может это своего рода эксперимент? Эксперимент над душой, над мужеством, над совестью. Нет, неприятно чувствовать себя подопытной крысой, лучше списать все на изменчивость природы.
Вечность, лишь вечность остается всегда такой, какой и была. Ничто не способно поколебать или изменить ее. Вечность включает в себя и все, и ничего сразу. Кажется, что в ней можно отыскать самую замысловатую вещь, а иной раз пытаешься найти ответ на простейший вопрос и не находишь его. Как проникнуть в тайны вечности? Ибо, проникнув в них, тебе откроется весь мир во всех его красках.
Таким размышлениям придавался Андрей, сидя у окна и потягивая чашечку крепкого свежесваренного кофе. Было давно за полночь, но ему вовсе не хотелось спать. Он сходил на кухню, налил себе еще кофе, и, расположившись у окна, закурил сигарету.
Как было прекрасно в эту ночь наблюдать за звездами на безоблачном небе и размышлять о жизни. Он так давно не оставался наедине со своими мыслями, так долго не оставлял этот суетливый мир в стороне, что теперь он просто сидел и наслаждался мгновением…

Детство

Андрея нельзя было считать тем человеком, про которого говорили: твоя жизнь удалась на славу. На его пути возникало много трудностей, как финансовых, так и личных. С ранних лет родители заметили в нем стремление к музыке. Они отправили его в музыкальную школу, которую он успешно закончил. В десять лет ему купили его первую гитару. Он играл на ней почти целыми днями, осваивая все новые виражи виртуозности. Именно в этот период времени у него появилась настоящая мечта, достижение которой стало смыслом всей его дальнейшей жизни: он хотел писать музыку и стать мировой звездой. Музыка должна кормить человека, а не человек музыку, считал он.
С трудом сдав экзамены в университет, он все учебное время проводил дома с гитарой, пытаясь сочинить свои песни. Вылетев в первую же сессию, его забрали в армию на два года. Но даже армия не смогла поколебать его мечту, и, вернувшись домой, он с новыми силами принялся сочинять музыку.
Через два года состоялся его первый концерт в местном клубе, где он исполнил несколько своих песен. Наступила пора разочарований. Публика воспринимала его песни довольно прохладно, а родители отказались кормить его за свои деньги, и ему пришлось устроиться работать на завод, где он пропадал с утра до ночи. На музыку оставалось совсем мало времени. Все его мечты летели к чертям. Андрей не был приспособлен к такой жизни, он ничего не умел делать, кроме как писать музыку и читать книжки. Сильно уставая на работе, он приходил домой и сразу ложился спать. Все выходные он проводил в баре, играя музыку для посетителей. Только раз в жизни его пригласили на рок фестиваль. Это все чего он смог добиться. Ему нужно было срочно что-то менять.

Встреча

И вот в один субботний вечер ему выпал такой шанс. Как всегда по выходным он играл в баре на своей гитаре. Песни сегодня были особенно тоскливыми, поскольку это был его день рождения, и никто не пришел его поздравить. Вся его жизнь поменялась после того, как в бар зашла она. Никто не обратил на нее внимания, никто кроме него не посмотрел в ее сторону, когда она в одиночестве садилась за столик и заказывала себе стаканчик пива. Это была Юлия – его давняя безответная любовь. И в голове всплыли воспоминания о школе, когда он на уроках тайком поглядывал в ее сторону. Какой же я глупец, она, наверное, и не помнит меня. Но вот она посмотрела в его сторону и помахала рукой. Она узнала! Она вспомнила!
Отыграв свой концерт, он хотел, было, уйти, но его окликнул до боли знакомый голос:
-- Эй, Андрей! Привет, ты разве меня не узнал? Это же я, Юля, помнишь, мы вместе учились.
Теперь отступать было поздно, сейчас она спросит как его дела и ему придется рассказать о неудавшейся мечте. Ладно, пусть хоть кто-то порадуется чужому горю.
-- Здравствуй, ты сильно изменилась за эти семь лет. Что ты здесь делаешь? – сказал он тихим голосом, садясь за столик.
-- Неужели действительно прошло семь лет? – У нее был по-прежнему веселый задорный голос. – Как быстро летит время. А вот ты совсем не изменился – все тот же простой парень с длинными волосами и с гитарой в руках, каким я тебя и запомнила.
-- Это своего рода комплимент? Я думал это мне полагается делать тебе комплименты.
-- А разве не ты заметил, что я постарела на семь лет? – Рассмеялась Юлия.
-- Ты переврала мои слова, я лишь заметил, что ты изменилась, безусловно, в лучшую сторону.
-- Да я просто пошутила, не обращай внимания.
-- Подобно тому, как комплимент редко бывает без лжи, так и грубость редко бывает без известной доли правды.
-- Брось, я была искренняя в своем комплименте. Неужели ты читал Лессинга?
-- Чтение моя вторая профессия, после музыки конечно. А ты не ответила на мой вопрос.
-- Да потому что я его просто забыла.
-- Что такая очаровательная девушка делает одна в дешевом баре в субботний вечер?
-- Мне надоело сидеть дома одной, я вышла прогуляться и заскочила в бар. Кроме того, я слышала, что ты здесь играешь.
Воцарилось неловкое молчание. Она молча допивала стакан, а он сидел, потупив взгляд, стараясь придумать, что сказать. Наконец он поднял взгляд на нее.
-- Кем ты сейчас работаешь?
-- О, я работаю консультантом, в одной довольно крупной фирме торгующей косметикой. Работать приходится с утра до вечера, но зато платят прилично и… и это как раз то, о чем я мечтала.
-- Поздравляю, хоть кто-то добился своей мечты.
-- А ты? Ты разве не играешь на гитаре, разве не пишешь собственные песни? Ты же этого и хотел. Это твоя мечта.
Андрей почувствовал, как его задели за живое.
-- Да разве это моя мечта? – Вспыльчиво выкрикнул он. – Разве к этому я стремился? Ты хочешь знать, где я сейчас работаю? На заводе. С утра до ночи я пашу на этом чертовом заводе, гроблю там свое здоровье, свое время и свою мечту. Я устаю как собака, и сил у меня хватает только чтобы доползти до кровати. Вот моя жизнь! Ты говоришь, что я играю. Оглянись! Это же дыра! Люди приходят сюда только ради выпивки, им наплевать на того, кто там играет для них – человек или магнитофон. Я для них не больше чем просто вещь!
Снова воцарилось молчание, которое продолжалось довольно долго. Первая заговорила Юлия:
-- Прости, - сказала она.
-- Ничего, ты не виновата. Это я все еще не могу смириться с судьбой. Ницше был прав, когда говорил: Пока не покорила нас судьба, надобно водить ее за руку, как ребенка, и сечь ее; но если она нас покорила, то надобно стараться полюбить ее.
-- Но ты еще не покорен, не надо так говорить!
-- Как бы я хотел, чтобы ты оказалась права.
Наконец она опустошила свой стакан.
-- Ну, мне, наверное, пора, - вставая, сказала она.
Андрей тоже встал.
-- Да, тебя, наверное, ждет муж.
-- А кто сказал тебе, что я замужем?
-- Ну,… такая красивая девушка не может долго быть одинокой.
-- Значит, я являюсь исключением из правил.
-- Вот как… Я бы тебя проводил, но через полчаса мне опять играть на этой сцене.
-- Я надеюсь, мы с тобой еще увидимся?
-- Да… да… да, приходи, если хочешь сюда завтра, в это же время.
-- Хорошо, я приду.
-- Буду ждать, пока.
-- Пока.
Он уже отвернулся, и пошел было за сцену, как Юлия его снова окликнула:
-- Чуть не забыла, у тебя сегодня ведь день рождения. Позволь тебя поздравить.
Реальность покачнулась и выплюнула его из обочины на дорогу, где ему снова захотелось жить и радоваться каждому новому дню.

Любовь?

Теперь он все свое свободное время проводил рядом с ней. По вечерам, после работы, они вместе гуляли по улочкам города, а во время обеда он всегда находил время, чтобы позвонить ей. Им не было скучно вместе, они всегда могли найти тему для разговора, а могли просто часами сидеть и молчать, но чувствовать духовную близость друг друга. Она теперь все выходные проводила в баре, где Андрей играл для нее свои песни. Только ее он видел в такие моменты, ей были посвящены все песни. Она сидела и слушала, а потом они вместе шли к нему домой. Так летело время. Он уже давно забросил заниматься музыкой всерьез. Юлия, вот кто занимал все его мысли, вытесняя все остальное. Это были самые счастливые месяцы в их жизни.
Когда наступила зима, то из-за холода они уже не могли так часто встречаться, и теперь они помногу часов общались по телефону. Андрей снова вспомнил о своей давней мечте. Он очень хотел написать какую-нибудь стоящую песню, и теперь он стал посылать Юлии записи со своими пробниками, для оценки.
В один из тех немногих вечеров, что они проводили теперь вместе, Андрей напомнил ей об этих записях.
-- Я тут вспомнил о записях, что посылал тебе,… ты их прослушала? Хотелось бы получить объективную оценку.
-- Ты же знаешь, что твои произведения чудесны, - как всегда бодрым голосом сказала Юлия. Этот голос мог вселить надежду даже в самого безнадежного человека. – Но ты выбрал не того слушателя. Как я могу оценивать тебя объективно, когда мы с тобой встречаемся? Ты для меня был, есть, и остаешься самым великим музыкантом.
-- Неужели одно в тебе мешает другому? Если они плохи, то ты можешь сказать мне это. Я научился мириться с таким мнением. Кроме того, если публика их не воспринимает, значит, они все же не достаточно хороши для них.
-- Может, это публика не достаточно хороша? Попробуй поискать людей, которым понравится то, что ты делаешь.
-- Прости дорогая, но это не я должен искать публику, а она меня. Ты все же послушай те записи, и скажи, что ты думаешь. Мне важно в первую очередь услышать именно твое мнение.

Любовь

Сегодня он сидел за столиком в баре и ждал ее. Она немного опаздывала, но он знал, что девушки не умеют быть пунктуальными. Он заказал себе стакан сока и теперь потягивал его из трубочки под музыку магнитофона. Андрей уже не играет в этом баре, он ушел месяц назад, чтобы больше времени проводить с Юлией. Что ни говори, а он все же тосковал по этой, хоть какой то сцене.
Она вошла как всегда незаметно. Его всегда восхищала ее легкая походка
-- Привет. Прости, я опоздала, на улице пробки.
-- Да я почти и не скучал здесь в полном одиночестве. В одиночестве человек часто чувствует себя менее одиноким. Это Байрон так сказал.
-- Ну я же уже извинилась. Давай не будем портить сегодняшний день. Он же такой особенный. Ты не забыл?
-- Как я мог забыть день, когда мы с тобой встретились. Это было наше первое свидание.
-- К тому же это было твое день рождение. А у меня для тебя есть подарок!
-- Неужели!
-- Да, и это не обычный подарок. Он может приблизить тебя к твоей заветной мечте. Так вот, я объездила полгорода в поисках своего старого знакомого. Да не удивляйся ты так, я сейчас все объясню – он музыкальный продюсер. У него есть своя звукозаписывающая студия, и я отнесла ему твои записи. Он их послушал и сказал, что готов с тобой встретиться завтра и все обсудить. Быть может у тебя будет свой альбом.
-- Господи! Это самый чудесный подарок, о каком я только мог мечтать. Спасибо тебе!
-- Поцелуй меня любимый.

Продюсер

Завтра не заставило себя ждать.
-- Здравствуй, ты, наверное, и есть тот Андрей.
-- Здравствуйте, да я тот Андрей. А вы, видимо, Василий, тот продюсер, о котором говорила Юлия.
-- Верно. Я хотел с вами встретиться и обсудить наше дальнейшее дело.
-- Дальнейшее дело?
-- Юлия сказала, что вы хотите записать свой альбом и стать известным. Разве нет?
-- Да, это так. Вы готовы выпустить мой альбом?
-- Все не так просто,… видите ли,… давайте сядем. Понимаете, известным в наше время стать очень не легко. Существуют два пути как выйти в знаменитости. Первый путь легкий – это деньги. Если у вас есть деньги и желание, то вы уже знаменитость. Вам, я вижу, этот путь не подходит. Есть и второй путь – это дать публике того, чего она хочет. А что сейчас хочет публика. Ей нужна новая, интересная и качественная музыка. Я послушал ваши записи. Они хороши, но скажу вам честно, это потянет только для игры по клубам. Чтобы выйти на большую сцену вы должны сочинить нечто принципиально новое, нечто, что понравится всем. Вы меня понимаете?
-- Я вас понимаю. Если я сочиню что-то такого уровня, о котором вы говорите, я смогу рассчитывать на вашу поддержку в раскрутке и выпуске альбома?
-- Да вы можете рассчитывать на это, но учтите есть ряд условий. Во-первых, я дам вам месяц. Всего один месяц, начиная с завтрашнего дня. По истечению срока вы должны мне представить материал. Если он будет достойным, я возьмусь за раскрутку. Но это говорит о том, что вы должны будите усиленно работать. Вы согласны? Это может быть ваш последний шанс попасть на большую сцену.
-- Хорошо, через месяц я предоставлю вам материал. До встречи.

Черный месяц

Месяц, всего один месяц на то, чтобы сочинить то, чего он еще не сочинял. Как он с этим справится, как найти то вдохновение, так ему необходимое? Первое, что сделал Андрей – взял расчет на работе. Если он выпустит альбом, ему не нужно будет больше работать. Господи, он именно об этом и мечтал. Целый день он сидел дома и сочинял музыку. И когда он думал, что сочинил что-то стоящее, он прослушивал мелодию снова и понимал, что она похожа на все те мелодии, что он слышал раньше. Неужели он не может сочинить что-то свое, не похожее на все остальное? Дни летели для него как часы, и с каждым днем он все больше уходил в себя, все реже виделся с Юлией. Ничто его уже не веселило. А когда Юлия пыталась отвлечь его от работы, он становился раздражительным. Она перестала ходить к нему сама, в надежде, что Андрей прибежит в ее объятия, но этого не происходило. Месяц, всего месяц, думала она, и это все прекратится. Ради любви она готова была ждать.
Оставалось всего полторы недели до окончания срока, а у него ничего не было написано. Абсолютно ничего. Во всех сочиненных композициях он находил сходство с какой-либо мелодией прошлого. Он стал похож на сумасшедшего, одержимый стремлением написать нечто.
Когда оставалось всего неделя, к нему, не выдержав томительного ожидания, зашла Юлия. Какая чудовищная картина предстала ее взору внутри его квартиры! Весь пол был усыпан скомканными листами бумаги и порванной магнитофонной лентой. В комнате стоял неприятный запах, свидетельствующий об отсутствии уборки в течение длительного времени. И среди всего этого безобразия она увидела его. Он сидел на полу, и дрожащими руками выводил на листке ноты. Как он изменился! Она не сразу узнала в нем Андрея. Он очень сильно похудел, а борода, что покрыла лицо, старила его.
Своей легкой походкой подошла она к нему сзади и дотронулась до плеча.
-- Андрей. – Прошептала она.
Он не отвечал, продолжая чертить ноты, не замечая никого вокруг.
-- Андрей, ты меня слышишь?
Только теперь он оторвался от листка и посмотрел ей в лицо.
-- А Юлия это ты. Я ждал тебя, почему ты не приходила? – его голос был очень слаб. Юлия уже с большим трудом сдерживала слезы. Выдавив улыбку, она стала гладить его по запутанным волосам.
-- Зачем ты так… зачем так себя мучаешь? Ты же знаешь, что я тебя люблю…
--Я устал, я так устал, но я не могу остановиться. Ты видишь, - он указал на угол комнаты, где висел календарь, - видишь, осталась всего одна неделя, а у меня ничего нет.
-- Не надо ничего доказывать, слышишь Андрей, не надо становиться никакой звездой, я люблю тебя таким, какой ты есть, и мне ничего не нужно, только чтобы ты тоже любил меня.
-- Неделя, всего одна неделя, а у меня ничего.
Она упала на кресло и заплакала. Зачем она нашла этого продюсера, зачем уговорила его встретиться с Андреем! Неожиданно ее коснулась чья-то рука. Она подняла глаза и увидела Андрея стоявшего рядом.
-- Я тоже люблю тебя, - сказал он, - люблю больше всех на свете. Я оставлю мечту, если ты хочешь, только ты имеешь для меня значение, только ты.
Андрей положил голову ей на колени. Он тоже плакал.
-- Я могу подождать неделю, - прошептала сквозь слезы Юлия, - только не мучай себя, пожалуйста.
-- Спасибо, любовь моя. Обещаю – всего неделя, а потом мы поженимся. У нас будут дети, они будут любить нас, и они будут великими музыкантами.

Ад

Эту ночь он спал как младенец. Проспал всю ночь и почти весь следующий день. Андрей проснулся только вечером, и почувствовал такую свободу и облегчение, какую не испытывал уже очень и очень давно. Весь оставшийся вечер он посвятил размышлениям. Мыслей было много – про жизнь, про музыку, про вечность.
Была ночь. Он сварил себе кофе, закурил сигарету, и сидел у окна, любуясь на звезды. И тут он понял, каким же был глупцом. Теперь он так ясно видел направление в музыке, которое должен играть, столь простое и столь сложное, что не мог найти ничего похожего на него. Как он ошибался, когда пытался найти новый мотив. Достаточно почерпнуть его из окружающего мира. Нет, в мелодии не должно быть однообразного запоминающегося ритма. Мелодия должна включить в себя все краски мира, все, что только может включить в себя мелодия. Она должна звучать так, чтобы два разных человека слышали ее по-разному. Разнообразие – вот что нужно этому убогому миру.
Но как написать такую музыку? Как заставить ноты выделывать такие фантастические танцы? За шесть дней он должен сделать то, что до него не смог сделать ни один музыкант.
Он стал вкладывать в работу все силы и все вдохновение, на какое был способен. Он работал и днем и ночью, не смыкая глаз. Музыка, кофе и сигареты заменили ему все блага жизни на эти шесть дней. Он даже полностью отказался от сна и от еды. Только музыка, только хаос, только разнообразие…
Оставалась всего одна ночь, а он так и не написал ничего законченного. Чего же ему не хватает, что он не учел, где взять воображение для музыки? Шесть бессонных голодных дней сказывались на нем. Он потерял почти все силы. Сознание у него затуманилось, ему стало не хватать воздуха. Он почувствовал, как задыхается. Только бы добраться до форточки… С трудом добравшись, он распахнул окно, и холодный поток воздуха ворвался в комнату, сшибив с ног Андрея. От удара об пол Андрей на мгновение ослеп, а боль как бешеная собака ворвалась в его мозг. Он схватил голову руками и стал выкрикивать какую-то молитву, что запомнил в далеком детстве. Боль все усиливалась. Внезапно он понял, что не слышит собственных слов, только громкое отчетливое ритмичное биение собственного сердца отдавалось в его ушах. Страх и паника охватили его. Когда зрение вернулось к нему, он чуть не потерял сознание от увиденного. Стены комнаты стали сходится, и теперь он сидел в очень тесной комнатушке, стены которой грозно и величественно нависли над ним. Он попытался посмотреть на верх, но не смог увидеть потолка, только черная пропасть падающая на него… Теперь он ощутил чье-то дыхание слева. Андрей медленно повернул голову и не смог сдержать крика полного ужаса и страдания. Он увидел своих покойных родителей, какими он их запомнил, которые стояли вместе, держась за руки, и с укором смотрели на него. В один голос они стали говорить.
-- Мы всегда знали, что из тебя не выйдет хорошего музыканта. Мы хотели лишь посмеяться над тобой, вот и отдали тебя в музыкальную школу. Ты не на что не способен, ты не на что не способен, ты…
Они повторяли это вновь и вновь. Он заткнул уши руками, лишь бы не слышать их голосов, но это не спасало.
Он хотел было отвернуться вправо, но там возник силуэт Юлии, которая стала показывать на него пальцем и громко истошно смеяться.
-- Ты не на что не годен… - звенело у него в голове.
-- Нет я могу! – выкрикнул он, - я могу написать эту музыку.
Весь дрожа он потянулся за листком бумаги и карандашом.
-- Ты не сможешь, ты не сможешь,… - повторяли призраки
-- Я смогу, я смогу,… - повторял Андрей записывая мелодию на бумаге…

Чистилище

Василий сидел в своем кабинете и поглядывал на часы. Рабочий день подходил к концу, а Андрей все не появлялся. Неужели он ошибся в этом человеке. До этого он безошибочно видел в людях талант. В Андрее он тоже его видел. Может, стоит дать ему еще месяц? Все-таки хорошие таланты на дороге не валяются, да и разве можно требовать от человека, чтобы он за месяц написал хит?
Рабочее время кончилось уже два часа назад, но Василий все сидел в своем кабинете. Разве могут два часа что-то изменить? Наверно нет. И он стал собираться домой. Тут двери его кабинета распахнулись, и в кабинет вошел Андрей. Он выглядел исхудавшим и непричесанным, но бодрым.
-- Простите, я проспал. Выдалась бурная ночка. – Сказал он запыхавшись.
-- Я надеялся, что вы придете.
-- А я уже не надеялся застать вас здесь.
-- Тем не менее, вы пришли.
-- Но и вы оказались здесь, верно?
-- Верно. Ну как у вас готов материал для альбома.
-- Да готов, вот он, - он протянул кассету Василию.
-- И сколько же вы написали песен для альбома?
-- Всего одну.
-- Всего одну? И вы хотите, что бы я поместил на ваш альбом всего одну песню!?
-- Ну,… я хочу, чтобы на альбоме было две композиции. Одна из них та, что вы держите в руках, а другая это мое обращение к публике.
Василий раскрыв рот сел на стул. Он все же быстро собрался с мыслями и предложил:
-- Ну что ж, давайте послушаем вашу композицию. Кассета перемотана?
Он вставил кассету в магнитофон и нажал кнопку воспроизведения. Заиграла мелодия. Пока она играла, не было сказано ни одного слова.
Вот мелодия кончилась, а Василий все не шевелился. Тогда Андрей сам выключил магнитофон и взглянул в лицо Василию. Он увидел там слезы.
-- Господи, - сдерживая слезы прошептал Василий, - это… это нельзя описать словами. Она… она просто божественна, она вызывает так много эмоций… слезы радости, слезы горя, слезы умиления… Но как,… как вы смогли написать такое! Это же просто не возможно! Я отказываюсь верить своим ушам. Так много звуков, так много воспоминаний… Это не правда! Вы не могли это сделать!
-- Но я сделал, - спокойно отвечал Андрей, - я это написал и принес вам. Так вы готовы поместить это на мой альбом?
-- Конечно,… конечно я помещу это на альбом. Это самая величайшая мелодия, которую когда-либо создавал и слышал человек! Теперь ты станешь не просто знаменитым, а величайшим человеком на планете. У тебя будет все! Конечно я выпущу твой альбом.
Когда Андрей вышел на улицу, его там ждала его возлюбленная.
-- Юлия, как я рад тебя видеть! – воскликнул Андрей подбегая к ней.
-- О Андрей, ты сделал это! Ты доказал всем, что способен написать величайшую музыку.
-- Ты ее уже слышала?
-- Да я послушала запись, которую ты принес. Ты не поверишь, но я смеялась… смеялась, как маленькая девчонка. Мне казалось, что в ней отражены самые счастливые моменты моей жизни! Моменты, когда мы с тобой вечерами сидели рука об руки, разговаривали и смеялись. Она великолепна Андрей, не знаю, как тебе такое удалось, но она великолепна.
-- Я старался ради тебя, дорогая.
-- Пошли домой.
-- Прости, я бы с радостью, но мне надо забежать в студию, обговорить контракт. Теперь мы будем богаты, Юлия! Ты слышишь, богаты!
И Андрей убежал.

“Вечность”
 
Целыми днями Андрей просиживал в студии, записывая свой альбом. Он очень тосковал по Юлии, но не мог отказаться от своей мечты. И вот, наконец, альбом был записан. Спустя всего один день, после выхода альбома, песня с него занимала уже первые позиции во всех хит-парадах, а альбом за неделю побил все ранее виденные рекорды продаж. Деньги ручьем текли в руки Андрея. По опросам он стал самым известным человеком планеты. У каждого жителя был плакат с его изображением. Все радиостанции все чаще и чаще включали его произведение. Оно было настолько прекрасным, что полюбилось всем. Люди плакали и смеялись, когда слушали эту мелодию, они мирились и ругались, они любили и расставались, прощали и мстили, женились и умирали. Никто не мог спокойно слушать ее. Эмоции сами выходили наружу. Постепенно стали забываться все остальные мелодии, только эта звучала в головах у миллиарда людей.
“Вечность”, так назвал свой альбом Андрей. Только это слово могло включить в себя все, что содержалось в альбоме. На нем было всего две композиции. Первая была обращением автора к народу:
“Вечность, она всегда меня манила своей загадочностью, всегда хотелось заглянуть в нее и понять, что же там происходит. Теперь я знаю. Я разгадал тайну вечности, она отступила передо мной и открылась мне. Никому до меня она еще не поддавалась, ибо не было еще такой музыки. Здесь достаточно понять одну вещь – не достаточно хотеть написать хорошую музыку, если музыка не хочет чтобы ее написали, вы никогда ее не напишете. Когда я размышлял над тем, какую музыку мне написать, я выглянул в окно и увидел мир, наш мир. Я увидел, насколько он не совершенен, со своей однообразной музыкой, мыслями, словами,… и мне захотелось изменить его, изменить с помощью музыки. В ней смешалось все многообразие эмоций и мыслей, которые я только смог впихнуть в музыку. Я хочу, чтобы в мире больше не было скуки, хочу, чтобы вы услышали в мелодии призыв, призыв сломать все известные вам стереотипы. Только новая жизнь, вдохнутая в старую, способна изменить мир. Любовь была моей музой, так любите и вы.”
Дальше начинала играть мелодия. У нее не было названия, поскольку не существует такого слова, которое способно описать эмоции человеческие.
Обложка альбома была полностью белая, с одной единственной надписью спереди: “Вечность”. А сзади было мелким шрифтом приписано: Посвящаю эту мелодию своим родителям и возлюбленной. Без них этого альбома не существовало бы.

А дальше?

А дальше Андрей стал ездить по всему миру с концертами. Юлия не хотела бросать свою работу, так как любила ее, поэтому Андрей ездил по турне один. Он практически совсем перестал появляться в своем родном городе, и все реже и реже Юлия слышала его голос по телефону. Он медленно отдалялся от нее, хоть никто из них этого и не хотел. Она понимала, что звездная болезнь вскружила ему голову. У него появились новые интересы и знакомства. К ней тоже стали часто наведываться репортеры. Все хотели знать подробности их личной жизни. В конце концов, она этого не выдержала и была вынуждена переехать в другой город, где ее никто не смог бы найти. А Андрей даже искал ее, но после того как газеты написали, что Юлия убежала к своему новому возлюбленному, забросил все поиски и вернулся к концертной жизни. Его произведение было признанно величайшим творением рук человечества, а их мечта о свадьбе загнивала на задворках разума.
Постепенно интерес Андрея к музыке угасал, ведь все что он делал, он делал ради любви к одному единственному человеку, который его бросил в самую трудную для него минуту. Дальнейшая карьера потеряла для него всякий смысл. Он стал чаще уединяться в своих апартаментах, стал отказываться от концертов. Ему хотелось быть одному. Он доказал всему миру, что он величайший музыкант, но он не смог доказать возлюбленной, что любит ее. Жизнь для него на этом кончилась.

Новая жизнь

Прошло долгих тридцать лет. Мир очень сильно изменился. Это было еще одной ошибкой Андрея. Теперь в мире не существовало никакой музыки. Только “Вечность”. Она одна заменила все ранее написанные композиции. Некоторые пытались написать нечто похожее на вечность, но у них ничего не получилось. Потом попытки прекратились. Люди превратились в роботов – им нужна была только эта мелодия, хотя теперь уже мало кто мог бы сказать, что в ней особенного. Все государства и страны говорили теперь на едином всемирном языке – русском. Тридцать лет назад люди кинулись изучать его, чтобы лучше понять автора, его мысли, его настроение, когда он писал эту музыку. Самого Андрея знали все, но мало кто теперь мог узнать его в лицо. От него осталось только громкое имя и слава. Каждый второй ребенок планеты назывался Андреем. Мир стал еще более однообразным, чем был раньше.
Где-то в небольшом городе, в дешевой прокуренной забегаловке, в самом дальнем и темном углу помещения сидел уже не молодой мужчина с чашкой крепкого кофе на столе и сигаретой в руках. С ним редко кто заговаривал, а если и случалось подойти к нему, то он молча вставал и пересаживался на другой столик. Он выбрал это заведение по одной простой причине – это было одно из немногих заведений, где никогда не играла музыка. Только табачный дым и запах кофе царили здесь. Сегодня на улице лил дождь, и посетителей было не много. Один из них только что вошел и уверенной походкой направился к столику, за которым сидел постоянный клиент с кофе и сигаретой.
-- Андрей, - сказал вошедший мужчина человеку за столиком, - мне было не легко найти вас в этом городе.
-- Пошел к черту, вы меня с кем-то спутали. – ответил человек прокуренным голосом и разразился кашлем. Откашлявшись, он посмотрел злобно на вошедшего. – Вы все еще здесь? Я же сказал вам убираться.
-- Андрей, мне нужно с вами поговорить. Я Василий, помните?
-- От одного этого имени меня выворачивает на изнанку. Я надеялся, что больше никогда его не услышу.
-- А ведь мы когда-то были друзьями. Что случилось?
-- А вы разве не догадываетесь? Вы погубили мою жизнь, вы заставили меня написать этот чертов альбом! Я никогда вам этого не прощу. Зачем вы внушили мне эту надежду, разве мне плохо жилось с одной только мечтой? Разве мечты существуют для того, чтобы их воплощать? Ответьте мне! Не молчите!
-- Вы сами погубили свою жизнь, Андрей. Вы оказались не способны устоять. Знаете как это называется? Звездная болезнь! Это вы внушили себе что вы господь Бог и можете управлять судьбами людей. Это я жертва, а не вы! Вы взяли контроль надо мной в тот самый вечер, когда включили кассету. Оглянитесь вокруг, вы этого хотели? Так вот она ваша слава, наслаждайтесь ею!
Андрей уронил голову на свои ладони и уже сдержанней сказал:
-- Да я виноват, я ошибался, был наивным молодым глупцом. Но ведь всем свойственны ошибки, правда Василий? Почему же кому-то их прощают, а мне нет!
-- Ваша ошибка была слишком серьезной. Я вам никогда не прощу то, что вы сделали с Юлией.
Это имя как игла больно вонзилась в голову Андрея. Как долго он боялся произнести его, даже подумать боялся. Сколько лет потребовалось, чтобы запить горе вином. И вот снова он слышит ее имя.
-- Вы виделись с ней? – шепотом спросил он
-- Да я знаю где она.
-- Как она?
-- Она страдала, Андрей. Даже сейчас, спустя тридцать лет она не может забыть вас. Она по прежнему любит…
-- Я тоже когда-то любил…
-- Видимо ваша любовь была не достаточно сильна, раз вы ее бросили.
-- Ложь! Это она меня бросила. Она уехала жить к другому!
-- А вы все тот же глупец, Андрей. Повелись на поводке у прессы. Она сбежала из-за вас! Она вас любила так сильно, что не хотела чтобы пресса лезла к вам в постель.
Андрей крепко сжал голову руками.
-- Оставьте меня, прошу. Мне больно об этом говорить.
-- Она хочет с вами встретиться. Юлия вас простила, Андрей.
-- Неужели спустя тридцать лет мучений человек способен простить?
-- Любовь – как дерево; она вырастает сама собой, пускает глубоко корни во все наше существо и нередко продолжает зеленеть и цвести даже на развалинах нашего сердца.
-- Вы не отделаетесь словами Гюго, ответьте – она простила?
-- А вы бы простили?
-- Простил, - чуть слышно прошептал Андрей.
-- Тогда пошлите, я отвезу вас к ней.
Они вышли из здания и направились к машине. Проходя мимо одного дома, Андрей неожиданно остановился. Из открытого окна доносилась музыка “Вечности”.
-- Как я смогу простить себя за это? – сказал он свои мысли вслух.
-- Вы должны смириться с этим. Шерр верно заметил, что излишнее развитие музыкальности притупляет умственную деятельность, разнеживая чувства, оно убаюкивает людей и постепенно увлекает их в рабство. Почему вы так боитесь своей музыки, Андрей? Почему она вас так пугает?
-- Она напоминает мне о Юлии. Помните, еще Анна Сталь сказала: Ничто так не напоминает прошлого, как музыка; она не только напоминает его, но вызывает его, и, подобно теням тех, кто дорог нам, оно появляется, окутанное таинственной и меланхолической дымкой.
И они молча пошли к машине.

Рай

Несмотря на годы, она была все так же прекрасна, как и всегда. Вот только куда-то делся задорный веселый голос, сменившийся на усталую грусть.
Когда вошел Андрей, она со слезами бросилась ему на плечи.
-- Андрей, Андрей, - плакала она, - я думала, что никогда тебя не увижу.
-- Юлия, я ни на минуту не переставал думать о тебе. Я думал… думал ты с другим.
-- Глупенький, я всегда любила только тебя.
Он нежно отстранил ее от себя.
-- Прости, я чудовище, я никогда не прощу себе того что тебе пришлось пережить из-за меня.
-- Все наши переживания в прошлом, Андрей. Теперь для меня существуешь только ты.
-- О, если бы я только знал. Звездная болезнь вскружила мне голову. Но теперь я очнулся. Я люблю тебя!
-- Я тоже люблю тебя!
Они стали целоваться.
-- Давай поженимся, - сказал он, - и уедем далеко отсюда, далеко от наших страхов и переживаний, далеко от вечности. Я напишу для тебя другую музыку, какую ты захочешь, и она будет играть только для нас двоих.
-- Никакая земная музыка не может сравниться по сладости своей с биением любящего сердца.