Чаша Грааля

Париж Иринею был по хрену веники. Но храмовники зачем-то послали его в этот великий город.
В спальной маленькой трехзвездочной гостиницы, куда Иринея с Эльвирой разместили прижимистые вольные каменьщики, тускло горела сороковатная лампочка: ни почитать, ни помечтать – прямо мрачное средневековье какое-то. Мысли устало бродили в голове, натыкаясь на остатки каких-то обрывочных знаний о Европе времен Людовика то ли XVI-го, то ли XV-го, вольно изложенные папашей Дюма в своих знаменитых опусах про мускулистых кавалеров галантного века, что уже было само по себе нонсенсом или Провансом.
Тогда, он где-то читал, рассвет над тьмой средневековья в матушке Европе занимался медленно и очень осторожно. В близком от Парижа Риме, папской области, за неосторожно молвленное слово отрубали голову: «Вж-и-ик!»
Вольный огонь эпохи Возрождения, давший человечеству титанов мысли и изысканные образцы многообразного искусства, паханы Рима старались придушить, боясь его воздействия на робкие души тех, в ком еще теплилась гордость за простого человека и не пропадала вера в его светлый ум и доброе сердце. Джорджа Бруно, который себе на беду заглянул во Вселенную, сожгли. Упертого старину Галилея заставили начисто отречься от выстраданных научных выводов. Только одному хитровану Копернику, мудрому славянину, удалось опубликовать представления о научном строении Солнечной системы, опровергавшие досужие домыслы магического прошлого.
Великих мыслителей, он помнил по школьному учебнику, мечтавших об идеальном, гармоничном человечестве — сэра Мора и дона Кампанеллу, с большим изяществом и очень долго гнобили. Первый, автор «Утопии» был банально казнен. Второй, автор «Города Солнца», 27 лет провел в застенках инквизиции, общаясь с палачами и кровососами. Короли и папство и держались на фанатизме, слепой вере и давили все, что могло подорвать их единоличную власть, угрожать их несметным богатствам, собранным со всего мира. Но старушка Земля, как и предполагал Галилей, вертелась, история неумолимо шла вперед. Росли и ширились производственные мануфактуры. Кустарные ремесла преображались в регулярную промышленность. Торговые и финансовые отношения набирали силу и зрели с каждым годом, ослабляя привилегии аристократии, делали горожан более независимыми. Опасная ересь и губительное инакомыслие проникали даже в монастырские стены.
В немецких землях, помнил Ириней из школьной программы, бунт несговорчивого монаха Лютера против папы, отколовший от Ватикана пол-Европы, дал толчок самостоятельному людскому мышлению. Уже не через догматы и наместника бога на земле, а каждый лично получал право напрямую «общаться» с создателем. Протестантизм, как ни прискорбно было осознавать официальной церкви Рима, расширял права разума, личности и творчества. Напрочь валил авторитеты и порождал новых кумиров вроде Жака Кальвина.
На этой волне и свалился словно с неба Яша Бёме. Дальше в учебнике говорилось, что простой руководитель банального цеха башмачников, по-нашему сапожников, из силезского городка Гёрлица, он призвал понять мир собственным «экспериментальным знанием». Человек, учил он, наделен свободной, дарованной богом волей. Он сам прекрасно способен себя спасти или погубить. Для этого надо овладеть знанием законов природы, от которой он не отделял и религиозное чувство. Даже троица в его «озарениях», под влиянием которых он писал свои книги, являлась «торжествующим, кипящим, подвижным существом, которое подобно природе: содержит в себе все силы». Обожествив дух человеческий, он то же самое проделал и с материей. Вышло так, что и бог у него тоже стал материальным и близким. Ересь дала опасные всходы.
Дальше этот самый остроум Бёме, а до этого швейцарский алхимик и доктор Парацельс, так повлияли на людей, что подоспела какая-то Реформация. Вроде реформы Горбачева, только со смыслом.
Хорошая роль принадлежала в этом и школьному учителю Яну Амосу Коменскому Крепкий орешек, мыслитель-гуманист, он был воспитанником бригады «чешских братьев». Эта бригада протестантского толка, обладала, как и наши братки, большим влиянием, как на территории Чехии, так и в ряде других европейских государств. Крупный реформатор систем образования, Яша Комениус после превращения Чехии в провинцию империи Габсбургов жил и работал в изгнании во многих странах — Польше, Швеции, Англии. Остаток жизни провел в Нидерландах.
По взглядам, говорили, Коменский являлся братишкой Ивана Валентина Андреа, которого нарекли первосмотрящим Розового креста (розенкрейцеров), явившегося прямым предшественником масонства, тоже крутых пацанов.
Протестантский священник, смотрящий из Вюртемберга Андреа, подобно Комениусу много путешествовал по Европе, учил молодых оболтусов в семьях аристократов, которые его крышевали. Потом Андрюша переезжает сперва в Австрию, затем Францию и Италию, обменивается малявами с Амосом Коменским, а также сколачивает кружки братков на основе доктрины, которая должна была объединить «братьев-розенкрейцеров» в различных точках Европы.
Ведет он эту деятельность осторожно, анонимно публикуя трактаты этого общества, которые оповещают о существовании Братства и излагают его историю. Таковы приписываемые Андреа «Весть о Братстве, или Публикации общества достохвального Ордена розенкрейцеров», «Исповедь Братства». Высмеивая догматы Ватикана, призывая правителей Европы вступать в Братство, автор, видимо, опасается мести иезуитов и Святого престола, жестоких расправ с «еретиками», перерастающими в религиозные преследования и войны, подобные той, которая обрушилась на «чешских братьев» и привела к подавлению национального восстания чехов в 1620 году. Может быть, поэтому, признаваясь позже в своем авторстве одного из подобных манифестов, носившего странное, на первый взгляд, название —«Химическое венчание Кристиана Розенкрейца», Андреа толкует его как насмешку над философскими умствованиями и ритуалами сторонников «розенкрейцерства», с которым он якобы уже порвал. История инквизиции полна примеров подобных отречений, поэтому важно хотя бы то, что Андреа признает, что был ранее согласен с Братством.
 - С братками? Что же это все-таки за таинственный орден, популяризации которого за короткий период между 1614 и 1620 годами было посвящено более 200 произведений?
 - Ты не спишь? – удивился Ириней
 - Заснешь при твоем хреновом мистицизме. – Эльвира хмыкнула как морской котик.
 - Слушай дальше. Или будешь спать?
 - Давай! Говори, только тихо.
 - Как и в генеалогии масонства, пришедшего на смену движению розенкрейцеров, в истории ордена немало чисто мистических моментов, мифологии, достоверность которой сомнительна. Таковы утверждения некоторых историков движения, будто орден рожден в Древнем Египте за полторы тысячи лет до нашей эры. Представляешь!
 - Ага! Не совсем.
 - Более близким по времени, но отнюдь не более вероятным является тезис о рождении общества розенкрейцеров в окружении короля Артура из числа рыцарей его «Круглого стола». Далее кивают на крестоносцев, орден «храмовников» и легенды, связанные с «чашей Грааля», обладающей чудодейственной силой, и ее «хранителями».
 - Которую и Гитлер искал?
 - Искал. Слушай дальше. Достоверно лишь то, что роза и крест, от которых можно произвести название «розенкрейцеров», весьма широко встречаются в символике древних и средних веков, имея самое обширное толкование. В гербе самого Андреа розы расположены по четырем углам принятого у розенкрейцеров Андреевского креста в форме X.
 - Так наш славный морфлот – масоны?
 - Не перебивай! Роза как воплощение тайны и женственности - начала начал. Крест как символ союза — лишь одна из возможных вариаций. Модным был этот символ у ученых средневековья и периода Возрождения, нередко добавляющих к своим именам аббревиатуру Р. К. Я тебе уже говорил о том, насколько помыслы ученых и философов той эпохи были отмечены переплетением мистики и науки, действительных открытий и их оккультным, «герметическим» истолкованием. Известно и то, насколько враждебна была таким изыскам католическая церковь, с какой готовностью разжигала костры инквизиции для вольнодумцев и «еретиков», «ведунов» и «ведьм». Отсюда легко понять и приверженность преследуемых к сохранению своих сообществ и их доктрин в тайне. Вот почему и рождение розенкрейцеров выглядит как смешение действительных фактов и мифов.
 - Кто такие розенкрейцеры?
 - Есть много версий их происхождения. Наиболее устойчивой из них, с указанием датировки, является рассказ о Кристиане Розенкрейце, будто бы происходившем из знатной немецкой семьи, смолоду приобщившемся к тайнам Востока и по возвращении из скитаний приохотившим к ним членов монашеского братства, к которому он принадлежал. В его недрах будто бы и появилось инициативное ядро адептов «розового креста». Полагают, что «великий маг» Розенкрейц умер в 1494 году в возрасте 106 лет.
 - Вот это дедушка!
 - Еще какой! Его «химическое венчание», а в 1613 году целый сборник трактатов сходного содержания, был окрещен как «Химический театр», слово «химия», заложенное в заглавие якобы иронического произведения Андреа, видимо, на деле было индикатором связи общества розенкрейцеров с ученым миром, который был занят экспериментами в подвалах и тайных лабораториях, сопровождавшимися заклинаниями и обращениями к духам и нечистой силе в поисках «философского камня», способного даровать вечную молодость, обращать в золото и серебро обычные металлы.
 - А правда, что труд Андреа подсказал Гёте сюжет «Фауста»?
 - Есть такие соображения. Более того, многие из «магов» на арабский манер именовали себя «алхимиками», исходя из оккультного толкования слова, которое означало в древности некое «черное царство» на берегах Нила.
 - Какое?
 - Слово «Хеми» или «Хами» превратилось в символ всего темного и тайного. К одному «алхимическому» союзу приписывали Парацельса.
 - Парацельса?
 - Ну да. Его настоящее имя — Теофраст Бомбаст из Гогенхейма. Немецкий исследователь Георг Шустер отмечает, что в ряде немецких княжеств, а также в Австрии, Англии, Голландии и Италии существовали союзы алхимиков, включавшие многих видных ученых и просветителей того времени. Основатель «Общества алхимиков» в Ростоке Иоахим Юнгиус, живший в XVI веке, был видным естествоиспытателем и математиком, дружил с Амосом Коменским. Так что понятие «алхимики», которое ввиду большого числа авантюристов и шарлатанов, пригревшихся при жаждавших золота невежественных феодалах, приобрело нарицательное звучание, к большинству из них вряд ли применимо.
 - Но они же колдунами были?
 - Не совсем так. Хотя и здесь мистики хватало. Как отмечал Шустер, «эти алхимические союзы... на самом деле представляли собой настоящие академии математиков и естествоведов», а заумный язык, которым они нередко пользовались, нужен был им, чтобы «замаскировать свои религиозные и научные убеждения... находившиеся в прямом противоречии с господствующим учением церкви».
 - Подстраховывались?
 - Ну да. «Химия» для них «являлась лишь формой философского содержания». Причем в основе лежало убеждение, что «божественный дух... заложен и во всяком человеке, как зерно вечной жизни», и что необходимо привести человечество «к истинной философии, которую познал Адам после своего падения и которой следовали Моисей и Соломон». Здесь любопытна ссылка на то, что Адам приобщился к «истинной философии» после своего «падения», когда он вместе с Евой поддался искушению змия-дьявола и вкусил плод с древа познания.
 - А не так что ли все и было?
 - Так, но не совсем. «Химики»-розенкрейцеры дали положительное толкование «грехопадению» Адама и Евы, что, конечно, отличается от традиционного прочтения Библии.
 - Ну ты и загнул, Ириней! А дальше?
 - В конце XVI либо в самом начале XVII века «алхимические союзы», «академии» ряда стран, «братства розенкрейцеров» окончательно объединяются. Г. Шустер считает, что учреждение Ордена розенкрейцеров относится приблизительно к 1604 году. Он противостоял иезуитам, укрывал от их преследований своих единомышленников, выпускал манифесты, популяризируя свои доктрины.
 - Прямо как зеленые или марксисты!
 - Не перебивай, лапа, я и сам собьюсь… От вновь принятых требовали клятвы верности и молчания, поддержки «братьев» словом и делом, соблюдения иерархии. В ордене были «младшие», составлявшие «класс учеников». Ими руководили «старшие», над которыми стоял, в свою очередь, «Отец», или «Старшина». Учредители ордена носили кожаный фартук.
 - И что в том было плохого?
 - Плохого? Католическая церковь обвиняла розенкрейцеров в союзе с Сатаной и преследовала их. Эти люди своим девизом избрали изображение розы с крестом внутри — символ страданий и мученичества или же — золотой крест с розой. Среди них были члены Академии Алхимиков — Розенкрейцеров в Амстердаме, которые называли себя еще союзом «Божьих Братьев», 1622 год. Наиболее мощный филиал союза представляли «чешские братья», которых насчитывалось до 200 тысяч. Они были связаны с гуситским движением.
 - С каким-каким?
 - С гуситским. Но это не от слова гусь. Были такие реформаторы в средневековой Чехии.
 - И чем они занимались?
 - Гуситы проповедовали терпимость, включали в союз членов многих ремесленных корпораций и цехов, литературных обществ, академических кругов того времени, имели международные связи. Расцвет их движения совпал с формированием Ордена розенкрейцеров и продолжался вплоть до военного поражения «чешских братьев» в 1620 году у Белой Горы. Амос Коменский был их знаменем, идеологом и религиозным руководителем— последним их епископом. Покинув родину, он, благодаря единомышленникам в германских землях, Голландии, Англии. Лондонская «Академия», впоследствии преобразованная в Королевское общество, объединяет близких ему по взглядам людей, продолжает просветительскую деятельность.
 - Слушай, как все это занудно.
 - Хочешь спать?
 - Хочу! Но еще больше хочу узнать, чем всем это закончилось.
 - А-а-а! Именно в Англии и оформилось окончательно движение розенкрейцеров под защитой и эгидой цеха «свободных каменщиков», франкмасонов. «Розенкрейцеровское братство постепенно преобразовалось в братский союз франкмасонов. Это случилось в Англии, куда скрылись во время Тридцатилетней войны остатки немецких розенкрейцеров».
 - А масоны? С ними –то как?
 - Цех «вольных каменщиков» был наиболее удобен для того, чтобы дать форму общественному течению, в котором неортодоксальные религиозные взгляды сочетались бы с практическими целями, готовить элиту для грядущих перемен.
 - Революций что ли?
 - Почти так, но цех каменщиков не ограничивался национально-государственными рамками. Каменщики потому и звались «вольными», что им давалось право неограниченного перемещения в связи с новыми заказами. А специализировались они на постройке культовых зданий — церквей, храмов, монастырей. В каждой стране они обрастали связями. Их квалификация и опыт придавали им престижность. Их традиции, условности, фольклор служили своего рода заменителем генеалогических достоинств дворянства, могли быть привлекательными и для лиц высокого положения.
 - Аристократы, блин! С Англии, значит, пошла эта зараза?
 - Тс-с-с!
 - Ты чего боишься?
 - Нас могут подслушивать.
 - Хватился. Нас давно ведут. Что дагше с масонами пгоизошго?
 - Исторически принято, что именно в Англии ложи «вольных каменщиков» помогли оформиться тем, кого принято считать предтечей современных франкмасонов. Некоторые считают их предшественниками братства итальянских, «комачинских» каменщиков, которые одними из первых в Европе овладели вершинами мастерства возведения больших храмов. Кстати, на это указывает и профессор Уорд.
 - Урод?
 - Ты не передергивай! Не урод, а Уорд!
 - Мирый, так это от того, что я хочу как та кагтавая подстигка спать!
 - Ты откуда про нее знаешь?
 - Дугачок! Я много чего знаю! Что там твой Уогт?
 - В средние века, как считал Уорд, существовали две большие группы масонов — те, кто вышли из комачинских каменщиков и стали современными болтунами франкмасонами, и масоны гильдий, объединявших лиц более скромного положения. Франкмасоны «были свободны работать в любой части страны, и их специальностью было возведение церковных зданий, тогда как другим гильдиям разрешалось работать только в том городе, где были их ложи».
 - Игиней, можно пгедпогожить, что во многих странах Евгопы быги подготовгены таким образом удобные блат – хаты для масонства. Возможно, могги испоговаться и дгугие пгестижные гигдии и цеха, в том чисге ювегигные, купеческие, имеющие особенно газвитые внешние связи. Но здесь мы вступаем на почву гипотез, тогда как документированные данные изучены пока гишь в отношении появгения масонства на базе каменщических цехов Анггии и Шотгандии.
 - Умница! Только не кагтавь, пгошу тебя! Тьфу ты!
 - Ага! Ага! И ты загазигся!
 - Не загазишься с тобою!
 - Фу, пготивный! Давай дагше!
Дагше, например, Найт относит факты появления первых «спекулятивных» масонов к Шотландии. Самым ранним масоном — не каменотесом, присоединившимся к ложе, он называет Джона Босвелла, помещика из Очинлеча. Он стал членом ложи Эдинбурга в 1600 году. В Англии им стал Элиас Ашмоул, основатель Оксфордского Ашмоулского музея и антиквар. Он вступил в ложу в 1646 году. Характерно, что Ашмоул глубоко интересовался розенкрейцерством, идеи которого, как мы упоминали, были изложены германским теологом Иоганном Валентином Андреа в первые десятилетия XVII века. По данным, приведенным английскими авторами в книге «Священная кровь и Св. Грааль», Андреа был «навигатором» или «рулевым», то есть Великим магистром Сионского ордена с 1637 по 1654 год.
 - По нашему коронованным авторитетом? Но его смениги ученые Роберт Бойг и Исаак Ньютон.
 - Точно. А ты откуда?
 - Откуда-откуда! От вегбгюда! Эка невидаг! Ученые и масоны! Это как? Нам еще в шкоге про ябгоко Ньютона сказки рассказываги.
 - Это не сказки!
 - А как же оккугтизм?
 - Надо собраться и спокойно подумать.
 - Вот и думай, а я буду спать, пготивный!
 - Спокойной ночи!
- Ага! И пусть нам пгиснится Ггааг!
В дверь номера постучал.
- Кто это мог быть?
- А я гнаю?
- Ужин, господа!
- Ты ничего не заказывала?
- Нет! Дуга я гто ги!
- Интересно, а что у них там на ужин?
- А ты ггомче спгоси!
- Что у вас на ужин? – Спросил Ириней и подумал, что вот начинается оно, то самое, ради чего они летели в Париж. И не обманулся. Из-за дверей ответили:
 - Чаша Грааля!