Все сначала

 

 Мелкий,противный дождь сыпался с низко висящего свинцового неба,превращая тротуары,дома и все вокруг в безнадежную унылость. Этот бесконечный дождь проникал даже сквозь резиновые прокладки плаща. Виктора от него спасал только лишь костюм химзащиты,надетый под верхнюю одежду.
 Поникшие,облезлые деревья с почерневшей корой покорно склонялись к земле,пожухлые листья опадали на землю прямо под ними.Часть листьев была еще зеленой,не тронутой чернотой,но и они отваливались от веток и печально кружась, тихо падали на асфальт.
 Небо висело над самой землей, казалось,со Дня творения,эта плотная синюшная пелена наводила тоску и ужас,окутывала Город,изводила его мелким непрекращающимся дождем,настойчиво заливающим страшные оголенные поля,всю планету. Казалось— не будет конца этому непрекращающемуся нудью никогда.
 Птиц не было.Некогда гомонливый и шумный Город вымер,одичал и размок в бесконечном дожде.Люди неторопливо шевелились на улицах,поблескивая резиновыми,с капюшонами,плащами,тусклые,серые лица с пустыми как у манекенов глазами, вызывали глухую безнадежность в душе. Не знали они,зачем выбрались на улицу,но не могли и сидеть дома,в промозглых квартирах.С лиц этих людей исчез страх и растерянность и лишь безнадежная тупость заменила их. Очереди в магазинах с тихим шорохом толпились в пустынных неприветливых залах,как на похоронах.И даже самые оживленные в былые времена места: рынок,кинотеатр,театры безмолвствовали,брошенные. Шел дождь и поглощал собою все вокруг.Развалины домов мокли,распадались еще более.Автомобили разбитые и просто брошенные как попало,стояли повсюду на улицах,некоторые валялись вверх колесами,другие лежали на боку в канавах,некоторые стояли,уткнувшись носом в подъезд или в разбитую витрину магазина.
 Нищие и бездомные копошились в руинах и все чего—то выискивали, время от времени доставая что—то из сумок,засовывали в рот,жуя торопливо.Никто на них не обращал внимания.
 На проспекте Мира,среди обожженных и раздавленных машин стоял танк,задрав к небу пушку,в его распахнутые люки деловито и нудно лил все тот—же дождь.Напротив танка высилась бесформенная громада здания без крыши,без окон,вся обшарпанная,облезлая, словно по ней прошлись железным скребком.В главном парадном входе торчал застрявший там бронетранспортер.

 А дождь все моросил и моросил со вселенским спокойствием.Листья мокро шлепались с веток в лужи. Вдоль улиц гнили и разлагались огромные кучи мусора,которые давно уже никто не убирал. Виктор торопливо шел мимо брошенного танка и громадного здания, с содроганием закутывался в плащ,миновал полупустынную площадь, забрел в подъезд серого дома.Здесь жил его друг,инженер— электронщик, Игорь со своей семьей.
 Ступеньки лестниц в подъезде были, или казались серыми,как мгла на улице.Виктор поднялся на второй этаж и негромко постучал в дверь,старенькую,некогда обитую новой кожей,теперь уже облезлой и истершейся.
 Он подождал немного,не получив ответа, толкнул дверь рукой. Она оказалась не заперта,медленно и бесшумно открылась. Виктор вошел в темную прихожую.В ней пахло опять же той вездесущей промозглой сыростью. Навстречу Виктору, возник в полутемном коридоре сам хозяин Игорь, в мятом халате,рваном и заношенном,в ботинках, с грязноватой бутылкой в руке.
 -Здравствуй,Игорь,—негромко произнес Виктор,протягивая руку.
Игорь ухватил ее,долго не отпускал,вглядывался в лицо Виктора.
—Ну,как там,на воле?—его глаза загорелись вниманием,надеждой,но через секунду потухли и Игорь,отпустив руку Виктора,махнул своей рукой,— то—же поди,брат,серость...
—Все кругом разрушено почти до основания,—проговорил Виктор,— люди мрут как мухи,заводы стоят.Но уцелели,как ни странно,многие военные базы,армия почти вся осталась цела,и это вселяет некоторую надежду.
—Что от нее толку?—глухо всплыл вопрос. Согбенный Игорь,постаревший вдвое от своих тридцати пяти лет,поплелся в гостиную,приглашающе махнул Виктору рукой.
 На столе возвышались неопределенные бутылки и какая—то еда. Двое маленьких ребятишек испуганно глазели на Виктора.Жена Игоря,Мария,некогда красивая женщина, теперь же быстро постаревшая, склонялась над небольшим столиком с шитьем, равнодушно кивнув Виктору, отвернулась.
—Ни радио,ни телевизор не работают,сидим как в пещере,—бесцветным голосом говорил Игорь,выставил стакан для Виктора,налил в него жидкость,придвинул тарелку с закусью.
—Закусывай!—и опрокинул стакан в рот,смачно хрустнул соленым огурцом.
—Дожираем запасы,—пояснил Игорь,указал на стол,—в магазинах продают все необходимое по талонам,спискам,проверяют документы.Но купленной еды не хватает на всех даже на неделю.
—Ну,а как живут те,кто не имеет ни денег ни документов?—Виктор вертел стакан в руке,хмуро поглядывая на детишек.
—Кто не имеет денег и документов,тех понемногу вылавливают и отправляют в зону.Там поят и кормят.
 —В зоне лучше!—внезапно проговорила Мария,—там хоть бандитов нету.А здесь,в Городе каждую ночь по квартирам шныряют,грабят и убивают,оружия то нахватались,вот и орудуют!
—А вы?—Виктор не удержался,выпил обжигающее пойло,взял огурчик,заложил в рот.
 Игорь усмехнулся,поднялся из—за стола,прошел в чуланчик, выволок оттуда ручное штурмовое орудие: многозарядный малокалиберный гранатомет ближнего боя и надствольный электромагнитный пулемет с электронным прицелом.Сверху и снизу орудие дополняли тяжелые магазины реактивными гранатами и пулями. Иронически усмехаясь,Игорь показал орудие Виктору.
—Я же работал на секретном прдприятии. Во—время заварушки успел хватануть эту штуку и патронишек к ней,—пояснил Игорь. Засунул оружие обратно в чулан.
 Детишки тихонько выбрались из—за стола и поплелись в детскую комнату, обходя сложенные в кучу в углу игрушки еще доядерной эпохи. Они осторожно сели на кроватку, обнявшись,уставились безразличными взорами в замызганное окно.
—Что мне делать,Виктор?—скрипнул зубами Игорь,кивнул в сторону детской. Глаза его блеснули слезно,-за что они должны вот так страдать,а? Мы уже успели пожить в мире,но их—то зачем так? Что их ждет? В чем они виноваты,что бы первые годы жизни и, смотреть в лицо смерти?
 Он вытер лицо рукавом,шумно,с надрывом вздохнул и плеснув жидкости в стакан,в изнеможении опустился в кресло.
—Ты пей,Виктор,пей,все равно нам подыхать как скотам! Надеяться не на что!Мы уже не люди,а радиоактивные твари, обречены медленно подыхать и нет абсолютно ни—какого просвета. Виктор молча смотрел в пол,угрюмо дышал.
—Виноваты не все люди,—тяжело заговорил он,—виновата агрессивная природа политиканов,стоящих у власти,их убожество и злобная натура! Это правители заставили ученых создать ядерное оружие, для укрепления своего ненасытного владычества над народами. Они знали всю его опасность,но простым людям лгали о пресловутом ядерном щите,которым в действительности оказался сам народ! Они надеялись закрыться жизнями сотен миллионов своих граждан от ядерного смерча.
 
 -И они и мы все дождались!Те,кто погиб сразу,счастливее нас с тобой,ибо они не видят того,что натворили бездушные генралы и политиканы! Мы же щестьдесят лет тянули эту тянучку,все ждали чуда,надеялись,что оружие сокрушит врагов,а нас таинственным образом обойдет мимо.Хвастались пресловутым ядерным щитом,не сознавая,что это мы и были им!Разве можно защититься от ядерного урагана щитом? Да,к нам залетели немногие ракеты,да,сотни городов уцелели!Но Океан превращен в гигантское радиоактивное кладбище,на полях никогда не вырастет урожай,все животные и птицы передохли!
 Виктор не заметил,как им овладела холодная ярость.Он стоял, посреди коматы,говорил все,что накопилось в душе, смотрел на детей,жену Игоря и на него самого.
 —Надо выбираться из этого проклятого болота,—говорил он,—собрать всех парней,которые могут шевельнуть мозгами,собрать все,что уцелело,строить оранжереи, купола,уводить под них людей! Накрыть прозрачными куполами города,очистить под ними почву—и жить там! Ведь наше Солнце осталось прежним!Оно будет так—же светить сквозь них как и через атмосферу!
—Ты прав,Виктор,—пробормотал в задумчивости Игорь.
—Мы построим в этих городах новую жизнь,чистую и светлую! А тех, кого все—еще тянет воевать,кто по—прежнему недоволен жизнью,мы будем отправлять восстанавливать разрушенные ядерные электростанции,пусть эти затейники на себе испытают радиоактивное благо! Нам надо начинать все сначала,Игорь!
 -Ты пришел за мной,Виктор?—с надеждой в голосе спросил Игорь. Он поднялся с кресла и стал напротив Виктора,выпрямился, твердым взглядом пронзил его.
—Я буду работать ради своих и многих чужих детей,Виктор.Это страшно,Виктор,смотреть в пустые,мертвые глаза своих детей!
 Я буду работать!
 Виктор крепко пожал ему руку,тихо сказал.
—Нас уже довольно много,Игорь,мы сумеем повернуть жизнь в лучшую сторону и люди пойдут за нами, обязательно пойдут! По—крайней мере, нам теперь бояться ядерной войны нечего.