Легенда о белом пламени

"Я вижу сон о далеких землях. О странных песнях, что тихо шепчет дождь... Но в сердце моем бушуют метели. И ладони мои холодны и тверды как лед".

/Из неопубликованной рукописи/
 

*  *  *

Уже немало времени прошло с тех далеких пор - но ты помнишь о нем. И будешь помнить всегда, пока бьется твое сердце. Ты знаешь: однажды оно вернется. Ты закрываешь глаза – и картины прежних лет вспыхивают перед тобой словно яркие узоры калейдоскопа. И снова ты видишь будто наяву, как темнеют листья цветов от прикосновения его ледяного дыхания, как прозрачная вода в одно мгновение становится твердым камнем, а капли теплого летнего дождя превращаются в острые кристаллики льда, звенящие на ветру.

Эти напевы – часть тебя, они твоя суть, твое отражение. Они пронизывают всё твое существо, иссушают душу, незаметно проникают в сознание, чтобы остаться там навсегда. Ты ищешь покоя, ты стремишься к теплу и свету, как любое живое существо - но белое пламя снова и снова встает перед твоим уставшим взором. Оно незаметно разливается повсюду, его потоки бесконечны, они поглощают все живое. Оттуда уже нет возврата. Ничто не в силах противостоять этому стремительному и беспощадному напору, ибо его устами говорит сама вечность...

И снова я в одиночестве сижу на краю скалы, и волны шумят далеко внизу, солнечные лучи играют на моих губах - но мысли мои очень далеко отсюда. Теплый летний ветер легко касается моих волос, но в сердце у меня поселился странный холод, от которого я не могу избавиться уже который день. И не ласковое море, не мягкую зелень лесов, не задумчивость ветра вижу я в своих снах, а далекие и жестокие земли, где никогда не был прежде. И пусть солнечные лучи так теплы и нежны, пусть так задумчивы песни дождя и ветра – все это стало мне безразлично с некоторых пор. Иные видения теперь тревожат меня, иные слова и фразы приходят в голову и слетают с языка. Я давно уже погружен в себя, и моя задумчивость не случайна.

У меня в руках листок с текстом старинного предания. Он весь пожелтел от времени, покрылся паутиной трещин - но я бережно расправляю его, и он слегка дрожит на ветру. И снова я читаю эту давно забытую легенду, и снова оживают в моей душе мысли и чувства человека, сама память о котором уже давно исчезла в потоке времени.

«Уже которую ночь… – снова повторяю я про себя слова этой таинственной рукописи, – уже которую ночь мне снится странный и непонятный сон. Он мучает меня, он не дает мне покоя, он разрушает меня изнутри. Я хочу забыться, я хочу свободы - но нет мне места в мире тепла и света. И снова приходит вечер, и сумерки сгущаются над морем, и гаснут последние лучи солнца. Тогда пустота и холод далеких пространств внезапно сковывают меня. И снова я стою в странном оцепенении среди гнетущего безмолвия, и ветер шумит над этой унылой и одинокой пустыней, над этим морем неподвижных и мертвых камней, белые потоки снега несутся куда-то вдаль – и необычные видения неминуемо посещают меня. Я вижу хрупкие цветы, лепестки которых чернеют у меня на глазах, рассыпаются, превращаются в горсть пепла - и ветер уносит его. И я точно знаю: назад уже нет возврата.

Мне так больно смотреть, как живая красота в одно мгновение становится горстью пепла... Я не хочу видеть, как рушится и гибнет целый мир. Я ничем не могу помочь, и все мои страдания бесполезны и пусты. Оцепенение ужаса сковывает мой разум, чувство тоски и безысходности разрывает меня изнутри. Мне хочется плакать, но слез давно уже нет, и мои глаза остаются сухими. Я хочу согреть своим теплом умирающий цветок, но мои руки холодны и безжизненны. «Зачем, – спрашиваю я сам себя, – зачем мне жить, мыслить, чувствовать, переживать теперь?» Все, к чему я ни прикасаюсь, превращается в глыбы льда, тускнеет и умирает. Мне страшно. Мне больно. Ведь я по-прежнему всего лишь человек...

Я уже не помню, как давно брожу по этому эфемерному и чуждому мне ледяному миру, словно пытаясь найти ответ на какой-то важный вопрос – и не нахожу его. Иногда мне слышатся чьи-то голоса, и какие-то туманные тени мелькают вдали, но стоит лишь оглядеться вокруг – как все тотчас исчезает, словно ничего и не было. Лишь ветер по-прежнему шумит над этим морем застывших ледяных камней. «Что со мной? – устало восклицаю я в темноту и пустоту. – Во имя всего, что мне дорого, скажите, зачем я так страдаю?» Но напрасны все мои усилия, и все мои вопросы неизмено остаются без ответа. Как всегда безразлична и насмешлива белая пустыня, лишь холодный свет отражается на острых гранях ледяных кристаллов.

И хотя вокруг меня теперь лишь пустота и безмолвие, мне иногда  снятся сны о далеком прошлом. Я по-прежнему помню мягкий шум волн, разбивающихся о прибрежные камни тысячами сверкающих брызг, и задумчивый шелест листвы кустарников, покрывающих обрывы, я как будто наяву ощущаю твердость и теплоту древних скал, которых я легко касаюсь своей ладонью…

Но что-то случилось со мной, что-то незаметно изменилось во мне - и я не могу больше радоваться и грустить, как прежде. Давно уже нет со мной и тех голосов, что тихо напевали прежде мне о далеких землях, я не слышу больше песен дождя и шепота ветра в листве, меня больше не зовут за собой солнечные лучи, тихо ласкающие землю в утренний час. Иногда мне кажется, что сердце мое застыло, стало куском льда – и обратной дороги уже нет, и не будет. Что осталось мне теперь? Лишь пустота, безысходность да горсть пепла на ладони. Изредка я все еще зову кого-то, я шепчу какие-то непонятные слова, я касаюсь своей рукой холодных ледяных скал, что раскинулись повсюду вокруг меня, но и они бессильны мне помочь. «Увы… – лишь отрешенно вздыхают они, – увы, как холодны теперь твои уста, как пусты глаза, как далеко до весны»

«Помоги нам… – чуть слышно стонут камни у моих ног. – Помоги нам, выпусти нас на волю, ведь ты наша последняя надежда. Мы томимся здесь с незапамятных времен, словно птица в запертой клетке. Мы так долго ждем весны, что уже давно перестали верить в ее приход. Неужели суждено нам вечно пребывать в этой темнице и никогда не увидеть лучей теплого солнца? Неужели сумрак и одиночество – наш вечный удел?»

Я лишь качаю головой, вздыхаю и молча продолжаю свой путь. Да и что я могу ответить, чем могу помощь помочь им в их нелегкой судьбе? Долгие бессонные ночи и унылые серые дни лишили меня былых сил, и теперь уже почти не осталось веры и терпения в моей измученной и уставшей душе. Путь мой долог и труден, бескрайние неведомые просторы ждут меня впереди, и за вспышками северного сияния и блеском вечных снегов невольно чувствуется чья-то скрытая насмешка и презрение.

«Сопротивляйся, пока можешь… – словно усмехаются далекие голоса, – Иди против ветра, борись, делай, что хочешь – все это совершенно бесполезно здесь. Пойми, ты можешь пребывать здесь хоть целую вечность - и никто никогда не освободит тебя. Ведь отсюда уже не возвращаются, и ты прекрасно знаешь это»

Голоса незаметно удаляются, теряясь в шепоте ветра, исчезая где-то на линии горизонта, растворяясь в сиянии вечерней зари.

И вновь сгущаются сумерки над этой бескрайней равниной, и уже близится долгая ночь, несущая с собой лишь сумрак, небытие и забвение.

И снова я стою в одиночестве на пронизывающей стуже среди гнетущего белого безмолвия – а ветер шумит по-прежнему, все так же несутся в неизвестность потоки снега, и руки мои холодны, словно куски льда, глаза мои пусты, и я давно уже не верю, что когда-нибудь наступит весна на этой измученной, опустошенной и покинутой всеми земле".


* * *


Я ненадолго отрываюсь от рукописи, не в силах читать дальше. Длинные тени скользят по моему лицу, и картины иных миров встают перед моими глазами настолько ярко, что я невольно забываю обо всем вокруг. Словно память ушедших веков говорит во мне, и я невольно уношусь в эти дали, где никогда не был прежде.

Вокруг меня больше нет ни бурного моря, ни жаркого летнего солнца, ни прохладной тишины лесов. Все исчезло, словно ничего и не было. Сияет лишь холодное светло-зеленое зарево, его всполохи озаряют мрачные скалы, скованные вечными снегами и льдами, и лишь далекие неподвижные звезды мерцают на черном небе.

Да, эта земля неподвластна ничьей воле - и создана она не для человека. И все-таки, что-то влечет меня туда, в этот угрюмый мир смерти и забвения. Потому что я знаю: жизнь и смерть – суть одно, они неразделимы, они не существуют друг без друга. И лишь здесь, в этом мире вечных сумерек, среди снегов и ледяных скал, я смогу обрести что-то очень важное и понять свое место в окружающем мире.

И вот, я сейчас снова здесь, я стою посреди бескрайней снежной равнины, задумчиво смотрю вдаль, и выдыхаемый мной теплый воздух превращается в тонкие и острые кристаллики льда, чуть слышно звенящие на ветру.

Я знаю: близятся долгие сумерки, грядет полярная ночь, и небытие уже стоит на пороге. Огромное солнце низко висит над этой зачарованной землей, и оранжевые отблески его неяркого света озаряют далекие белые равнины и близкие серые скалы, чуть покрытые прозрачным инеем.

Свежий снег искрится под солнечными лучами, он слепит глаза, он словно незаметно становится частью меня, заполняет все мое существо. Мне кажется, вокруг больше нет ничего, только я – и этот снег. Мы теперь единое целое, мы не существуем друг без друга. И лишь теперь я отчетливо осознаю: все, что было со мной прежде – пустое. Все это лишь нелепый сон, сказка. Это никак не могло быть правдой. А реальность – здесь и сейчас.

«Конечно, солнце, снег, прозрачный воздух – все это почему-то кажется мне таким близким и знакомым… – немного удивленно думаю я. – И все же, откуда я знаю все это? Откуда эти чувства, откуда эти мысли, откуда эти воспоминания? Ведь я никогда не был на этой земле, я здесь недавно. Так странно все это...»

Да, здесь действительно все иначе, все не так, все невероятно… Этот мир парадоксален и непостижим, словно ожившие фантазии из давно позабытых преданий. Я словно слышу далекую музыку, но она совсем не похожа на те мягкие и задумчивые голоса дождя и ветра, что я слышал прежде. Здесь я становлюсь совсем другим человеком. Я по-прежнему дышу, руки мои теплы, и сердце бьется в моей груди – но все меняется в моем восприятии и в моих мыслях.

«Как, – удивляюсь я спустя некоторое время, – как возможно было жить так, как я жил прежде? Разве могло все это быть правдой? Таким невероятным, немыслимым все это кажется здесь, на этой чужой и покинутой всеми земле…»

Вечер незаметно опускается на землю, но я еще долго стою и смотрю на прозрачное небо, окрашенное в оранжево-желтые тона, на далекое солнце, край которого уже почти касается линии горизонта.

«Когда, – спрашиваю я у заходящего солнца, – когда еще суждено мне снова увидеть твои теплые лучи, напоминающие о конце долгой зимы, несущие радость пробуждения и возвещающие о торжестве всего живого? Может, я навечно останусь в этих сверкающих снегах, и они никогда не отпустят меня из своих крепких объятий. Как знать… Все, кто хотя бы однажды побывал в этом мире, навсегда запомнят его облик, его очарование, его дыхание. Никто уже не может оставаться прежним, вернувшись однажды оттуда»


*  *  *


...Теплые лучи летнего солнца, приветливо щекоча мою кожу, неожиданно возвращают меня к жизни. Их теплота напоминает мне о человеческом, о знакомом и близком, чувства мои оживают, и лед в моем сердце незаметно тает...

Я вздрагиваю, делаю глубокий вздох, я с трудом прихожу в себя, словно после глубокого сна. Оцепенение и странная слабость, незаметно разлившиеся по моему телу, постепенно покидают меня, и я осторожно поднимаюсь с травы и растерянно оглядываюсь по сторонам. Что со мной произошло? Где я сейчас? Мне казалось, что в том мире прошли века - но вокруг меня все по-прежнему.

Все так же светит солнце в голубой дали, мягкий шум волн сливается с вкрадчивым шепотом листьев, и лишь внезапно налетевший ветер слегка шевелит заросли цветущего кустарника, чуть слышно напевая о чем-то.

Бесконечная гладь залива раскинулась передо мной, она зовет за собой в неизвестность, она манит в бездну невероятного и невозможного, в переплетение иных времен и пространств. Далеко внизу белеет полоса прибоя, с моря дует прохладный ветер, несущий с собой свежесть далеких просторов. Все так же, как и было прежде...

И все же что-то неудовимо изменилось в окружающем меня мире. Что-то не так - и я с каждой секундой все отчетливей понимаю это. Моя рука по-прежнему сжимает древнюю рукопись, и я снова продолжаю читать этот загадочный текст, полный глубокого скрытого смысла.


* * *


«И все же… – читаю я дальше строка за строкой, – и все же вопреки смерти и разрушению, вопреки тем неистовым вьюгам и ветрам, бушующим повсюду вокруг, я помню о своем предназначении, о своем призвании. Не для того я храню в своём сердце мягкое живое тепло, чтобы эти жестокие ледяные вихри однажды погубили меня. И пока живы в моей душе сочувствие и сострадание, пока бьется сердце в моей груди – я не отступлю ни на шаг и не оставлю надежду. Потому что иначе и быть не может.

Одно я знаю точно: не вечно продлится мое невольное заточение в этих чужих и жестоких землях. Не вечно будет белое ледяное пламя сковывать и терзать меня. Ничто в этом мире не может продолжаться вечно - даже сумерки над бескрайним морем.

Мягкое тепло моей руки однажды нагреет лед - и иней растворится. И тихо закапает талая вода, и вопреки смерти оживут эти ледяные великаны, и зашумят их голоса в прозрачном струящемся воздухе. И незаметно взойдет светлая заря над этой оцепеневшей землей, погруженной в пелену вечного сна, покоя и забвения. Туман и сумрак рассеется, тени придут в движение, вековые оковы превратятся в пыль – и я очнусь от долгого сна и сделаю свой первый шаг навстречу лучам восходящего солнца. Потоки свежего воздуха обнимут меня, легко коснутся моих волос – и впервые за долгие годы пустоты и одиночества я почувствую себя свободным и счастливым...

А затем пойдет первый теплый дождь, и осторожные и ласковые прикосновения его капель возвестят о конце моих долгих странствий. И снова небо будет голубым, снова будет светить солнце и шептать что-то теплый ветер, задумчиво играя в моих растрепанных волосах - сердце будет биться в моей груди, и я снова буду живым. И тогда я улыбнусь и протяну руки навстречу лучам восходящего солнца. А все былое безмолвие и пустота станет лишь далеким мрачным сном, который никогда уже не вернется...

И снова будет яркий солнечный летний день, и свежий ветер распахнет мое окно, лепестки цветов упадут на мой стол, словно нежное кружево беспечности и забвения. И волосы мои сами собой взметнутся в пустоту, и губы будут будут шептать какие-то странные слова, и руки будут двигаться в такт неведомым желаниям – но я лишь улыбнусь внезапно нахлынувшим чувствам, и все былое покажется мне вдруг таким нелепым и неважным, как тот пепел пережитого, что остался навсегда на моей ладони…»


* * *


...Тихо покачиваются бутоны еще не распустившихся цветов, и капли росы застыли на их тонких лепестках. Эти прозрачные капли блестят под лучами причудливого летнего солнца, словно яркие жемчужины.

«Да...– словно говорят мне цветы, – да, все неизбежно закончится однажды, и останется лишь лишь беспечность и забвение...»

Светит солнце, шумит трава, и гладь залива блестит внизу, у подножья обрыва. Я по-прежнему тихо сижу на краю скалы, погрузившись в собственные переживания, слившись с окружающим меня покоем и безмятежностью. Налетевший ветер едва касается зарослей травы, и в этих неуловимых прикосновениях мне невольно чувствуется что-то далекое и давно утраченное. Шорох листвы и шепот ветра незаметно успокаивают меня, руки мои сами собой опускаются, глаза закрываются – и я снова погружаюсь в  глубокий сон.

«Но разве… – думаю я, засыпая, – разве может все это быть правдой? Какие странные фантазии иногда приходят в голову людям... Разве может подвижная и живая вода вдруг превратиться в твердый и холодный камень, как написано в этой рукописи? И разве может стать безмолвной и мёртвой скалой теплое и живое человеческое сердце? Ведь такие явления невозможны в реальности, но мне почему-то не кажется, что это  просто вымысел автора...

И все-таки, одно я знаю сейчас точно: тепло моих ладоней способно растопить любой лед, уверенно бросая вызов всем неистовым ветрам смерти и разрушения. Потому что такова моя природа, таково мое предназначение в этом мире бушующих стихий. Таковы общие принципы существования всего живого. Да, моя ткань хрупка и уязвима, мои чувства слишком сложны и переменчивы, моя жизнь ничтожна по сравнению с вечностью – но в этом и моя сила, в этом мое счастье. И пусть все живое каждый раз погибает в хаосе вседозволенности, оно снова и снова неизбежно возрождается из пепла и пустоты, проходя сквозь сумрак небытия и забвение вечности. Потому что жизнь бессмертна - и в этом ее главное предназначение.

Да, однажды придет время сумерек - и снова я услышу ужасающие и леденящие душу возгласы умирающих голосов, далекие и печальные стоны живой плоти, обреченной на разрушение и гибель вопреки своей воле. Я уже сейчас вижу картины исчезающих миров, отблески гаснущего солнца озаряют мой путь, неуловимые шаги приближающейся тьмы слышатся за моей спиной.

Мне так больно уже который раз смотреть на этот неистовый костер разрушения, на мятущееся пламя безысходности, на осколки чьих-то мимолетных жизней, мыслей и чувств, сгорающих в нем дотла…

Но я спокоен, потому что хорошо понимаю: все былое однажды вернется вновь. Минуют долгие годы беспамятства и пустоты - и когда-то будет снова светить солнце и шуметь ветер, и волны будут биться о пустынный берег, но мои глаза уже не будут видеть их. Придут другие времена - и  иные руки будут касаться этих камней, иные губы будут шептать эти же самые слова, что и я сейчас, переживать те же чувства, что и я сейчас. Но для меня все это открыто лишь сейчас, и никогда уже не повторится больше. Все случается для меня лишь однажды – такова природа человека в этом переменчивом мире...»


* * *


…Прикосновение чего-то чужого и незнакомого внезапно прерывает мой глубокий сон. Как будто чья-то рука настойчиво касается меня - и я невольно вздрагиваю от странного ощущения холода, вдруг пробежавшего по моему телу. Но какой холод может быть жарким летним вечером? Это же невозможно. И все же...

Я недоуменно оглядываюсь по сторонам, постепенно приходя в себя. Все так же светит солнце, легкий вечерний туман сгущается над морем, его клочья плывут по далеким сопкам, быстро заволакивая пустынное побережье.

Далеко внизу бьются о берег волны, и я даже отсюда слышу их приглушенный шум. Должно быть, пригрезилось, думаю я, напряженно вслушиваясь в окружающее спокойствие. Да и откуда вдруг взяться пронизывающему ледяному холоду посреди нагретого жарким летним солнцем луга? Этого просто не может быть. И все же...

Ведь тот текст, о котором я уже почти позабыл, еще не прочитан до конца. Я осторожно переворачиваю последнюю страницу, и дрожащие тени трав падают на пожелтевшие от времени листки бумаги. Я не стану читать этот текст до конца - ведь все слова мне давно уже известны. Я помню их наизусть, они словно сами собой приходят из пустоты, и шелест травы, шепот листвы и далекий шум волн теперь говорят вместо автора этих строк...


*  *  *


«…И снова будет яркий солнечный летний день, и свежий ветер разгонит густой утренний туман, и взойдет солнце над моей тихой и задумчивой землей, куда я так долго стремился в своих мечтах и надеждах. И тогда я упаду на колени, вдохну полной грудью воздух далеких просторов и коснусь своими ладонями этих камней, что разбросаны повсюду вдоль обширного побережья.

«Никто уже не скажет, как много времени минуло с тех далеких пор… – тихо скажу я, касаясь их ладонью. – Но вы помнили обо мне, вы звали меня, вы ждали меня – и я вернулся…»

И если слезы будут течь по моим щекам – значит, я все еще человек, а не холодная и равнодушная скала, значит, несмотря на долгие годы пустоты и одиночества я все-таки остался верен себе, своему предназначению, своему призванию.

«Приветствуем тебя… – ласково скажут мне игривые волны, чуть слышно набегая на дремлющий берег. – Все мечты однажды сбываются - и в мире оживших грез больше нет места сомнениям. Все закончилось для тебя - и это правда. Взгляни на это высокое прозрачное небо, что раскинулось над твоей головой, посмотри на это яркое солнце, что беспечно сияет в голубой вышине, на эти могучие скалы, что стремятся ввысь подобно древним великанам. Прикоснись к прохладному полумраку морских глубин, стань частью этой белой пены, что сияет на гребнях волн. Ты здесь не случайный странник, не пришелец, не гость. Ты теперь часть нас, а мы – часть тебя. И не беспокойся больше о прошлом - его уже нет.  Не тревожься о будущем - оно ещё не наступило. Здесь ты можешь быть самим собой - и никто никогда не потревожит твой покой...»

«Все былое однажды возвращается вновь… – тихо скажет мне ветер, приветливо обняв меня. – Но ничто прежнее не проходит бесследно. И все твои бесконечные поиски, страдания и переживания – все это было не напрасно. Ведь то, что ты сейчас здесь, стоишь задумчиво среди этих скал, касаешься ладонями горной породы, смотришь в даль и вдыхаешь свежий воздух бескрайних морских просторов – все это далеко не случайность. Потому что ничто не дается даром - и это главное, что ты теперь знаешь...»

«Но в чем же заключается твое предназначение? – неожиданно спросят у меня беспокойные волны. – Зачем все твои бесконечные поиски и странствия? Какова конечная цель твоего пути? Взгляни на эти скалы – они всегда безмолвны, всегда спокойны и несокрушимы - и в этом их сила и величие, в этом их счастье. Разве ты не стремишься к спокойствию и тишине, разве бесконечное движение вперед не противоречит твоей природе мыслящего и чувствующего существа? Ведь нельзя, невозможно сокрушить несокрушимое. Поверь, мы бьемся об этот берег уже целую вечность - и ничто не меняется в этом мире, под этим высоким голубым небом и сверкающим солнцем».

Я лишь улыбнусь в ответ, и нужные слова сами собой придут мне в голову и слетят с моего языка.

«Да, – скажу я в ответ бурным волнам, – да, конечно, в ваших словах есть доля истины. И если бы я был камнем – наверное, я был бы счастлив. Но, увы, моя судьба совершенно иная. Ведь боль, и радость идут вместе рука об руку, они неразделимы, они не существуют друг без друга. И жизнь, и смерть – разные грани одного целого, и именно в этом мое предназначение, моя судьба, мое призвание. Да, я хотел бы быть камнем, безмолвной скалой, бесчувственной и безразличной ко всему, даже к своей собственной судьбе. Но пока бьется мое сердце, пока оно наполнено живым теплом – я должен оставаться собой. Потому что иначе и быть не может.

Да, я вижу эти каменные громады, что одиноко стоят на берегу моря, обдуваемые всеми ветрами. Они угрюмы и несокрушимы - и они стоят здесь уже целую вечность. Увы, не дано мне понять, что это такое - вечность. Не в силах я даже прикоснуться к пониманию той бесконечной череды лет, что была до моего появления на свет, что будет после моего исчезновения. Эти древние камни, что разбросаны повсюду вокруг – как много они могли бы рассказать, если бы умели говорить. Но уста их немы, и никто не скажет, что таится за этой непроницаемой маской спокойствия и беспристрастности. Лишь вы, неутомимые волны, с шумом разбиваетесь о прибрежные камни, взметая в воздух пенные брызги.

Но одно я знаю совершенно точно: в этом противостоянии – суть всего живого на этой планете. В этом суть и моей жизни. И пусть она коротка и стремительна, но, как и все окружающее, она не бесполезна, не бесцельна, а полна глубокого смысла.  И то, что я сейчас здесь, то, что я задумчиво смотрю на эти волны, вдыхаю своей грудью свежий воздух, ощущаю брызги соленой воды на своих губах, то, что ветер развевает мои волосы и напевает мне свои песни – все это не случайно. Может быть, через полвечности я вернусь сюда еще раз, и все былое повторится вновь. Что я могу знать наверняка? Но в этот момент я не хочу даже думать об этом. Сейчас я здесь, я чувствую, я живу, я мыслю – и большего мне не нужно...»


* * *


…Последние слова давно уже сказаны, рукопись прочитана - но я еще долго стою на пустынном побережье, словно ожидая чего-то невероятного, словно пытаясь прикоснуться к пониманию какой-то древней загадки. Лучи заходящего солнца слепят мне глаза, играют на моих губах – и длинные тени ложатся на теплые камни вокруг меня. Ветер давно уже стих, лишь сумерки сгущаются над притихшей и усталой землей. Бесшумно покачиваются ветви деревьев, словно от движения ветра -  но воздух сейчас тих и спокоен.

«Помни, – как будто говорят мне они, – всегда помни о том, что раскрылось перед тобой сейчас. Это лишь тени далекого прошлого, призраки. Пойми, им нет, не может быть места в реальной жизни...»

"Да, – тихо повторяю я сам себе, и оцепенение постепенно покидает меня, – да, это правда. Призракам прошлого не место в настоящем. Это всего лишь легенда, всего лишь чья-то нелепая фантазия, навеянная сумерками, шепотом листвы и вечерней прохладой. И все-таки, почему так неспокойно у тебя на душе? Или что-то все же тревожит тебя?"

Ответ приходит сам собой. Его напевает ветер, его нашептывают деревья, и их листья словно движутся в такт неведомой музыки, приходящей из неосязаемой пустоты.

«Да, – словно говорят мне далекие голоса, – да, твое беспокойство не напрасно. Ты знаешь ответ. Ты же помнишь, чувствуешь, понимаешь…»

И лишь сейчас я вижу: спокойствие вокруг лишь иллюзия, обман. Будет иная реальность, и иные ветры неизбежно подуют вскоре. Уже сейчас я вижу его далекие отблески, и резкие сверкающие тени встают передо мной на фоне тихого сияния вечерней зари.

Оно вырвется внезапно из далеких пространств и пронесется искрящимися ледяными вихрями по широким равнинам, сжигая и уничтожая все живое на своем пути.

Оно придет внезапно и стремительно – холодное и безжалостное белое пламя.

Его дыхание посеребрит землю, коснется твоего сердца - и вздрогнут на мгновение нежные цветы, умирая и превращаясь в пепел.
 
А затем взойдет новая звезда на чужом небе, и сердце твое снова превратится в лед.

И пусть сейчас белое пламя отступило и затаилось – это ненадолго. Оно лишь ждет своего часа, и он уже не за горами.

Ничто не может продолжаться вечно, иные времена наступят неизбежно.

И теперь я точно знаю – однажды оно вернется.

Однажды...


/Записки вернувшегося.
2004 г./