Черные крылья ангела. Ради любви

Ради любви…

…Я села на подоконник и, прижав колени к груди, посмотрела на улицу. Но не видела того, что за стеклом. Губы предательски задрожали. Глаза наполнились прозрачной влагой, и я зажмурилась, смаргивая слезы. Все было так плохо.
Мне нужно было уходить. Скоро на мой след уже выйдут ангелы. Они не простят мне того, что я сделала. Они пойдут за мной и обязательно меня догонят. Но уходить не хотелось.
Все из-за него. Я распахнула свои черные глаза, не обращая внимания на застилающие их слезы. Вампиры не умеют плакать. Но я плакала.
Я провела указательным пальцем по стеклу и на нем осталась глубокая царапина. Как же так получилось? Мне удалось спрятать свои черные крылья от его глаз, но как ему удалось прятать свои белые - от моих?
Может ли ангел, для которого ночь, таинственная ночь сама по себе оскорбление, полюбить вампира? Пусть даже не зная, что это вампир? Так значит, я не совсем темная? Или это он – не такой чистый?
Нет, это невозможно. А как же наоборот? Как я не смогла разглядеть в этом простом симпатичном парне ангела? Я теряю сноровку? Или просто люблю? Но вампиры не умеют любить…. Так же как и плакать….
Чайник закипел, вода полилась на плиту, огонь погас, но мне мучительно не хотелось двигаться с места. Нужно было улетать…. Скорее, пока он не пришел домой…. Домой? Странно, раньше у меня не было дома. А теперь мне не хочется покидать эту простую однокомнатную квартирку.
Зачем я убила того ангела? Ведь я знала, что это не простой ангел, а борец за Всемирное Вращение Мира…. Но все - равно вонзила свои клыки в его ничего не подозревающее горло. Подкралась сзади. Я это умею.
Я была голодна. Чертовски голодна. Из-за него я не выходила на охоту много дней…. Но нельзя было нападать на ангела. Это просто запрещено. Людей – можно, а ангелов – нельзя. Неплохо, правда?!
Меня найдут. Я знала. Я знала, что он все знает, но ждала его, как и всегда. Я узнала в нем ангела, только когда утолила голод. Я не убила того ангела. Он сам себя убил, чтобы не становиться вампиром. Для него это как смерть.
Может – тоже? Я на мгновение зажмурилась, но вновь резко распахнула глаза и с ресниц закапали злые слезы. Почему именно так? Зачем умирающий за моей спиной ангел открыл мне секрет? Для чего ему это было нужно?
Я услышала легкий скрип открывающегося замка. Это он. Ангелы бы не стали открывать дверь. Они бы прилетели всем корпусом и выбили окно. А может, они хотят, чтобы мы сразились. Только не это, подумала я. И решила, что просто встану на колени, подставив грудь для удара.
Он вошел на кухню и кинул печальный взгляд в сторону плиты: «У тебя чайник вскипел…» я не поворачивала лица. Я не могла посмотреть в его глаза. «Ты чего?» но я не отвечала. И он грустно вздохнул.
«Тебе нужно уходить» - наконец печально сказал он. И я вдруг поняла, что могу посмотреть в его глаза. Они у него были зелеными, как океан. А раньше мне казалось, что они у него серые.
«Ты меня простишь?» - тихо и как-то жалобно спросила я, глядя в его глаза. Он улыбнулся мне одним только взглядом, и я встала. «Знаешь, я правда…. Я правда» «Я знаю, ты была голодна»
Я хотела обнять его, но после этих слов дернулась, словно он меня ударил. Мне надо было уходить. Я словно бы слышала шелест крыльев ангелов, летящих за мной, но я стояла посредине кухни, нелепая, со спутанными длинными черными волосами, в дурацкой черной ночной рубашке со звездочками и не двигалась. Он кинул правду мне в лицо. Я убила. Ради жизни. А имеем ли мы право лишать жизни других, пусть даже ради собственного спасения? Нет, я имею. Я – вампир. И никто не задавался вопросом, имеет ли право он пить кровь, когда превращал в кровопийца меня.
Я мотнула головой. «А я ведь знал этого ангела» «Да?» а что я еще могла сказать?
 «Он был лучшим из лучших. Такого другого я не встречал». «Прости». Пустое прости.
Он сидел на шаткой табуретке и смотрел в одну точку. В его глазах благородного оттенка что-то то вспыхивало, то гасло. А я ждала, что он мне что-нибудь скажет.
Не успела. Я подумала, что мне показалось, но нарастающий шелест был настолько явным, что я не могла ошибиться. Они приближались и, судя по звуку, ангелов было десять – двенадцать. Нужно было перевоплощаться.
Это необычное зрелище. Весьма. И так же необычно чувствуешь себя, когда перевоплощаешься.
Я закрыла глаза и сжала кулаки, вытянув руки вдоль туловища. Ноготки вонзились в ладонь, потекла струйка крови. По стройному телу прошла дрожь и волосы, достающие до пояса, сами собой выпрямились и заблестели. Обнаженные ступни заметно затвердели, плечи расширились, в груди стало горячо – горячо, так, что стало тяжело дышать. Удлиненная маечка, слабо сопротивляясь, затрещала. А за лопатками начиналось жжение.
Я откинула голову назад, чуть приподнимаясь над полом. ОН так и не смотрел на меня, хотя я чувствовала на себе его взгляд.
Вспышка – и сзади два огромных, черных, пышных крыла, превышающих мой размер в два – три раза. Они были точь-в-точь, как мои искрящиеся волосы, я нервно вздохнула, услышав свист воздуха. Они приближались. Этот момент приближался.
«Я тебя люблю» - прошептала я, глядя на него, и он наконец-то поднял свои глаза. И я испугалась.
«Всем находящемся в здании вампирам принять свой истинный облик и вылететь на улицу со стороны запада» - раздалось снаружи.
Я вздохнула и, приготовившись к бою, разбивая окно, выпрыгнула с семнадцатого этажа…
…они были здесь. Их было десять. Серебристо – белые крылья, мраморно – беспристрастные лица, мускулистые, готовые к бою руки. Никаких мечей. Добро и зло сражаются друг с другом лишь при помощи того, чем наделяет своих приверженцев их выбор. С их стороны – упоительно-честные глаза, с моей – клыки и когти.
Я вылетела, замерев перед ними. Люди, находящиеся внизу давно привыкли к таким зрелищам. Никто мне не поможет. Главное – не смотреть в глаза. А то сломают.
«Ты нарушила закон». «Я не знала о таком законе. Я была голодна». «Это не оправдывает твоего поступка. Мы не можем предоставить тебе свободу. Ты должна выбирать!»
Хм… между чем, простите? Обычно, выбор прост – перевоплощение в человека – и последующая слежка за тобой, при этом человеческое общество полностью тебя игнорирует, либо – заключение на две – три вечности в Клетке Света. А это, знаете ли, еще хуже…
«Между чем?». «Выбор стандартный»
Вместо ответа я обнажила клыки…
Что есть – ангел? По сути своей это вампир, в силу некоторых вкусовых пристрастий не пьющий человеческую кровь, да одевающийся во все светлое. Но та же мерзкая душа, ищущая покой, только другими путями.
А вот превращаются они красиво. Лицо вскидывается вверх, по телу проходит сильная дрожь, тело поднимается на пол метра над опорой. Одеяния их начинают сверкать, волосы светлеют и удлиняются, а глаза становятся сияющими, как две звезды. Как только прямые светлые пряди достигают плеч, сзади, из-за плеч, «на волю» вырываются два белоснежных, расправляющихся крыла. И вот, перед нами ангел…
Я не сразу поняла, что за спиною превращался мой возлюбленный. На миг сердце дрогнуло: он решил им помочь? Но удара не было. Зато атаку начали другие.
Первый же ангел, дерзнувший подлететь слишком быстро, получил удар по щеке, я вспорола лицо, рука покраснела от горячей крови. Меня попытались схватить, но я отлетела вверх, нападая на зазевавшегося ангела, прижимаясь губами к его шее. Как только его сладковатая кровь коснулась моих губ, он тихонько вскрикнул, дернул из своего крыла одно перо и, вонзив его себе в грудь, выпал из моих рук…
Вообще – то перья ангела обладают уникальным свойством – после выдергивания их из крыла, они мгновенно затвердевают, превращаясь в убийственные, пропитанные ядом, стрелы. В каждом отряде ангелов имеется особый лучник, который в самых крайних и опасных случаях применяет это смертоносное оружие.
Еще она интересная особенность то, что крылья вампиров тоже хранят в себе стрелы. Только вот с противоядием. И перья, которые были выдраны из крыла темного ангела, могут спасти раненного стрелой светлого война. Еще они могут спасти от любого удара, даже смертельного. И спасти они могут любого, кроме его владельца.
Я кинула взгляд на ожидающих следующего моего действия девяти ангелов - одного со вспоротой щекой. Их лица были полны жгучего чувства, не ненависти, но жалости. Они были прекрасны. Я просто не могла их убить.
Ко мне рванулся один из них, видимо, самый молодой и неопытный, и я неуловимо дернувшись, подалась ему навстречу, вонзая ему в грудь свои длинные, смазанные ядом, когти.
Он посмотрел мне в глаза. Я держала его, не смея отпустить, и всматривалась в них, прекрасно понимая, что мне нельзя этого делать. Я отдавала часть своей выжженной души этому созданию с прекрасным золотистым взглядом, а он делился своей душой со мной.
Его звали Арнольд. Он недавно стал ангелом, его сделали им в награду за спасение маленького мальчика, которого он оттолкнул на пути грузовика, подставляя под удар себя. Он был добр и по-своему наивен. Он еще не знал, что вампирам разрешается убивать, но только людей. Он не знал, что ангелы тоже презирают их, в глубине своего алмазного сердца. Арнольд любил их.
У него была девушка – тоже ангел. Белокурое создание, которое он звал Мини. Он любил дарить ей розовые лилии. А она каждый раз дарила ему ракушки. И тоже его любила.
В моих черных глазах появились слезы. Я выдернула когти из его груди и, бережно подняв его на руки, одним взглядом кивнула и прижалась холодными губами к его лбу.
Он все смотрел и смотрел на меня грустными, наполненными слезами, золотыми океанами. Ему тоже перешли мои мысли, он не хотел того, что я собиралась сделать, он не знал, что после такого вампир живет не долго, но не мог меня остановить. Я повернулась спиною к своим замеревшим в нерешительности пленителям, к своему любимому, снова поцеловала его и тяжелыми рывками полетела к крыше ближайшего здания. Я уже поставила ногу на поручень шестнадцатиэтажки, как сердце мое вздрогнуло. Я услышала ее.
И в ту же секунду почувствовала, как сердитая стрела вонзилась во всю свою длину между крыльями. Я упала на колени, бережно опуская ангела на бетон, и чувствуя, как тягучая боль, разливаясь, парализует мое тело. Ангел сморгнул слезы, силы вытекали и из него. Резким рывком выдернув из своего крыла перо, я проткнула грудь парня в районе сердца, и он шумно задышал. Мне же дышать становилось все труднее. Арнольд, постепенно приходящий в себя и не отрывающий глаз от моих, потянулся к своему крылу, но я помотала головой.
Сердце было сжато холодной ладонью боли. С трудом повернув голову, я заскользила взглядом поверх крыш домов, застывших в воздухе от неожиданности ангелов и деревьев. В окне нашей квартирки, сжимая в руках арбалет, с перекошенным от ненависти лицом, замер мой любимый…
… он не оправдывал того, что она сделала. Она убила ангела. И в чем-то ее возлюбленный прав, выстрелив в нее. Но она доверительно повернулась спиной, она спасла его, Арнольда, она хотела его спасти, это все видели! Она хотела пожертвовать собой! И он все - равно выстрелил! В спину!
Она любила. Он прочел это в ее глазах, когда она держала его там, в воздухе. Она была вампиром. И не могла любить, не должна была. Но любила.
И Арнольд понимал, что черные глаза, несшие в себе смерть и разрушение, но отражающие умеющую любить душу, глаза убийцы, спасшей ему жизнь, он не забудет никогда…




(Первый рассказ в серии "Черные крылья ангела")