Прибыльное дело

В стране, которой правил эмир, были созданы, если верить официальным газетам, самые благоприятные условия для развития частного предпринимательства и малого бизнеса. Простому народу тоже, согласно тем же газетам, жилось все лучше и лучше. Государственный комитет статистики ежегодно радовал граждан новыми достижениями: благосостояние населения неизменно возрастало на десять процентов, валовой национальный продукт — на тринадцать, производительность труда — еще больше, а уровень счастья, хотя его никто не измерял, уверенно стремился к мировому рекорду. Сам эмир назвал этот феномен «национальной моделью экономического и социального развития» и не уставал повторять, что именно так должно жить все человечество. Он искренне удивлялся, почему другие государства не спешат перенимать его бесценный опыт. Зарубежные политики, правда, лишь вежливо улыбались, обещали внимательно изучить предложения и дипломатично переводили разговор на другую тему. Некоторые же иностранные экономисты и вовсе позволяли себе ехидничать, замечая, что пять принципов этой модели удивительным образом противоречат семи ее главным приоритетам, а сама теория настолько совершенна, что работать способна исключительно в той стране, где ее придумал и лично контролировал эмир.

Подобное недоверие глубоко задевало правителя. Чтобы окончательно убедить весь мир в триумфе своей экономической политики и одновременно поднять международный престиж государства, он распорядился начать широкую информационную кампанию. Газеты, телевидение и радио должны были ежедневно рассказывать о процветающих предпринимателях, счастливых рабочих, богатых крестьянах и заботливом государстве, которое будто бы только и думало о благополучии каждого гражданина.
После этого во всех редакциях страны начались экстренные совещания. Главные редакторы стучали кулаками по столам так усердно, словно именно от силы удара зависело выполнение государственного плана по экономическому росту.

— Чтобы через неделю каждая газета была переполнена историями успеха! — грозно кричал главный редактор ежедневника «Народное счастье». — Пишите, как местные бизнесмены открывают заводы, строят фабрики, увеличивают производство, создают рабочие места и исправно платят налоги! И не забудьте подчеркнуть, что всего этого они достигли исключительно благодаря мудрой стратегии нашего великого эмира! Чтобы читатель понимал: без него даже курица яйца бы не снесла!
Все дружно закивали и принялись старательно записывать указания, хотя большинство уже давно знало их наизусть.
Только один молодой журналист неуверенно поднял руку. Это был совсем еще зеленый парень по имени Камиль. Худощавый, нескладный, в слегка потертом пиджаке, который явно достался ему еще со студенческих времен. На носу у него сидели круглые очки, постоянно сползавшие вниз, а в кармане неизменно торчал потрепанный блокнот, куда он записывал буквально каждую услышанную фразу. За две недели работы в редакции он еще не успел освоить главное правило местной журналистики: думать можно что угодно, но вслух желательно думать только то, что уже напечатано в сегодняшней газете.

— Простите... — осторожно начал он. — А нельзя ли немного конкретнее? Я, например, пока не встречал успешных предпринимателей. Если, конечно... не считать тех, кого в народе называют мафией...
В кабинете воцарилась такая тишина, что стало слышно, как на стене тикают часы с портретом эмира вместо цифры двенадцать.
Первым пришел в себя ответственный секретарь редакции. Это был маленький, сухонький человечек с длинным носом и вечно испуганными глазами. Казалось, он прожил всю жизнь, ожидая ареста, хотя никто его арестовывать пока не собирался. Разговаривал он исключительно шепотом, даже когда вокруг никого не было, а прежде чем произнести любую фразу, обязательно оглядывался по сторонам, словно стены редакции могли давать показания.
Он стремительно наклонился к молодому журналисту.

— Тише! — зашипел секретарь так громко, что это услышали все присутствующие. — Ты что такое говоришь? Хочешь без головы остаться? Или чтобы мы всей редакцией отправились искать работу дворниками?
Главный редактор сначала побледнел. В голове мгновенно пронеслись десятки неприятных картин: докладная записка наверх, вызов в министерство, обвинение в политической близорукости, лишение премии, а то и вовсе перевод в районную газету, где приходилось писать исключительно о надоях и сборе хлопка. Однако спустя несколько секунд он вспомнил, что этот наивный молодой человек работает здесь всего вторую неделю. С новичка, как говорится, и спрос невелик.
И тогда лицо редактора медленно расплылось в хитрой улыбке.
— А знаешь что, дорогой мой? — ласково произнес он, потирая ладони. — Теорию ты, вижу, усвоил недостаточно. Значит, пора переходить к практике. Отправим-ка мы тебя в командировку. Поедешь и собственными глазами увидишь, как процветает отечественное предпринимательство. Вот адрес нашего уважаемого бизнесмена Азим-ака Рустамова. Человек известный, почетный. Эмир не раз приводил его в пример другим предпринимателям. Его предприятия работают день и ночь, обороты растут быстрее государственной статистики, а налогов он, говорят, платит столько, что городской бюджет без него сразу похудел бы наполовину. При этом Азим-ака — человек удивительной простоты и необыкновенной скромности. Поезжай, поговори с ним, посмотри, как живут настоящие созидатели новой экономики.

На следующее утро журналист отправился по указанному адресу. Подъехав к месту, он решил, что где-то ошибся. Перед ним возвышался вовсе не дом предпринимателя, а настоящий средневековый замок. За высокой каменной стеной виднелись трехэтажные особняки с башенками, вдоль забора медленно поворачивались камеры наблюдения, ворота охраняли вооруженные милиционеры, а на просторной стоянке выстроились несколько черных шестисотых «Мерседесов», сверкавших так, словно их полировали каждые полчаса. На крышах красовались спутниковые антенны, кондиционеры и какие-то загадочные устройства, назначение которых журналист даже не решился угадывать.
— Простите... — пробормотал он сам себе. — Похоже, это дипломатическое представительство какого-нибудь богатого государства... Не может же простой предприниматель жить вот так...
— А вам что здесь нужно? — вдруг раздался за спиной грубый голос.
Перед журналистом стоял сержант милиции. Это был широкоплечий детина с лицом, будто вырубленным тупым топором. Его усы выглядели настолько сурово, что, казалось, могли самостоятельно задерживать подозреваемых. На ремне болталась тяжелая дубинка, а кобура с пистолетом была отполирована до такого блеска, словно именно она являлась главным украшением формы.

— Документы!
Журналист поспешно протянул удостоверение и командировочное предписание. Сержант долго изучал бумаги, словно надеялся обнаружить между страниц государственную тайну. Потом его суровое лицо неожиданно расплылось в довольной улыбке.
— А-а... Пресса... Ну тогда другое дело. Нашим Азим-ака многие интересуются. Человек он золотой. И бизнес у него золотой. Можно сказать, самородок отечественной экономики. Куда ни вложит деньги — везде прибыль. За что ни возьмется — все расцветает. Прямо талант от рождения... Ладно, подождите здесь. Сейчас доложу хозяину, что журналист прибыл перенимать передовой опыт.
Через минуту тяжелые кованые ворота бесшумно распахнулись, и журналиста пригласили внутрь. Его провели через просторный двор, где журчал мраморный фонтан, росли стройные кипарисы и цвели розы такой величины, что казалось, их ежедневно поливали не водой, а французскими духами. На широком крыльце гостя уже ожидал сам хозяин.

Азим-ака оказался невысоким, удивительно упитанным старичком с круглым, добродушным лицом и небольшими хитрыми глазками, которые постоянно улыбались отдельно от губ. Его седая борода была аккуратно подстрижена, а редкие волосы тщательно зачесаны назад. На нем был роскошный халат из темно-вишневого бархата, густо расшитый золотыми узорами, словно над ним несколько месяцев трудилась целая артель придворных вышивальщиц. На каждом пальце поблескивали массивные золотые перстни с такими крупными бриллиантами, рубинами и изумрудами, что ими вполне можно было освещать небольшой переулок в темное время суток. От старика исходил легкий аромат дорогих восточных благовоний, а двигался он неторопливо и важно, как человек, который никогда и никуда не опаздывал, потому что весь мир давно привык ждать именно его.
— Добро пожаловать, дорогой гость! — расплылся он в улыбке. — Прошу, прошу, не стойте на пороге. Сначала дастархан, а разговоры потом. На голодный желудок даже самые умные вопросы звучат глупо.

Журналист вошел в просторную гостиную и невольно остановился. Посреди зала был накрыт дастархан таких размеров, что за ним свободно могла разместиться небольшая свадьба. Стол буквально ломился под тяжестью всевозможных яств. Огромные блюда с дымящимся шашлыком соседствовали с золотистым пловом, из которого аппетитно выглядывали перепелиные яйца и целые головки чеснока. Тут же возвышались горки румяной самсы, свежевыпеченных лепешек и слоеных пирожков. Между ними красовались хрустальные вазы с янтарным виноградом сорта «Дамские пальчики», бархатистыми персиками, ароматными грушами, гранатами, яблоками, бананами, апельсинами, ананасами и фруктами, названия которых журналист даже не знал. Серебряные подносы были заставлены шоколадом, восточными сладостями, засахаренными орехами, халвой, рахат-лукумом и десятками сортов конфет. Большой медный самовар негромко посвистывал в углу, распространяя аромат свежезаваренного зеленого чая с жасмином, а рядом дымились маленькие чайники с черным чаем, кардамоном и горными травами. У журналиста разбегались глаза. Он пытался охватить взглядом все богатство стола, но каждый раз замечал что-нибудь новое и окончательно сбивался со счета.

— Прошу, прошу, присаживайтесь, — ласково прожурчал Азим-ака, собственноручно наполняя пиалу ароматным чаем. — Я всегда рад людям из прессы. Народ ведь любит читать про успешных людей. Наверное, хотите узнать секрет моего богатства? Как стать состоятельным человеком?
— Скорее понять, как правильно поставить свое дело, — ответил журналист, с благодарностью принимая горячую пиалу. — О вас говорят как об одном из самых успешных предпринимателей страны. Значит, существует какой-то рецепт успеха.
Азим-ака скромно опустил глаза.
— Ах, дорогой мой, удача сама по себе ничего не значит. Бывает, человек и умен, и трудолюбив, а толку никакого. Все зависит от условий, которые создает государство. Не будь мудрой политики нашего великого эмира, я вряд ли достиг бы сегодняшних высот.
— Значит, эмир действительно создал благоприятную экономическую среду?

— Еще какую! — оживился хозяин. — Все его указы, направленные на повышение благосостояния населения, самым непосредственным образом способствовали развитию моего предприятия. Клиентов становится все больше и больше. Каждый новый государственный указ приносит мне новых заказчиков. Ко мне обращаются люди самого разного положения. Приходят бедняки, приходят богачи, чиновники, военные, купцы, иностранцы, а случается — и представители королевских династий. Без моих услуг сегодня уже практически невозможно обойтись. Только на сегодняшний день записано тысяча триста заказов. Пришлось расширять производство, строить новые корпуса, закупать современное оборудование и открывать дополнительные рабочие места. Сейчас у меня самое передовое и, смею заметить, совершенно экологически безопасное производство во всей стране.
Журналист торопливо исписывал страницу за страницей.
— А иностранные инвестиции имеются?
— Разумеется! — довольно улыбнулся Азим-ака. — После последнего указа эмира инвесторы освобождаются от налога на добавленную стоимость, налога на имущество и земельного налога сроком на десять лет. А мое предприятие, как вы понимаете, самым тесным образом связано с использованием земли. Поэтому только за последние три года я вложил в расширение производства свыше десяти миллионов долларов. Вот почему народ так тянется ко мне.

— Ваши товары и услуги проходят сертификацию?
— А как же иначе! — даже обиделся хозяин. — У нас все исключительно по закону. Я обошел столько государственных кабинетов, что мог бы написать путеводитель по министерствам. Получил лицензию на пять лет, все виды продукции сертифицированы Национальным агентством по стандартизации, имеются заключения зарубежных экспертных организаций, а кроме того — тринадцать патентов Агентства по изобретениям и промышленной интеллектуальной собственности. У нас предприятие образцовое. Да вы сами можете убедиться.
Азим-ака хлопнул в ладоши.
— Эй, принесите Книгу благодарностей!
Слуги появились мгновенно. Один осторожно нес огромный фолиант в толстом кожаном переплете с золотым тиснением, словно это была древняя государственная реликвия.
Журналист открыл книгу. Страница за страницей была исписана благодарностями. Благодарили министры, генералы, директора, пенсионеры, учителя, артисты, предприниматели, рабочие, студенты, иностранные гости и даже какие-то зарубежные делегации. Некоторые отзывы были украшены гербовыми печатями и каллиграфическими подписями столь важных персон, что журналист невольно выпрямился в кресле.
— А можно взглянуть на Книгу жалоб? — осторожно спросил он.
— Разумеется, — спокойно ответил Азим-ака.
Ему принесли второй, точно такой же том. Журналист раскрыл его на первой странице. Она была совершенно чистой. Перевернул вторую. Третью. Десятую. Книга оказалась девственно пустой, будто жаловаться людям было не на что или они попросту не находили слов, способных выразить свое полное удовлетворение.

— Да, это все очень интересно, — сказал журналист, аккуратно закрывая Книгу благодарностей. — Но мне хотелось бы узнать, с чего все начиналось. Ведь любой крупный бизнес когда-то был маленьким.
Азим-ака тяжело вздохнул, словно воспоминания о трудном прошлом до сих пор причиняли ему душевную боль. Он неторопливо отпил чаю, погладил седую бороду и устремил взгляд куда-то за окно, будто именно там десять лет назад начиналась его предпринимательская судьба.
— Эх, дорогой мой... Тогда у меня был всего лишь небольшой земельный участок на окраине города. Работал один, без помощников, без техники. Все приходилось делать собственными руками. Ни тракторов, ни экскаваторов, ни современных механизмов — только лопата, кирка и огромное желание трудиться. Но времена тогда наступили удивительные. Государство начало проводить мудрые экономические реформы. Появились новые налоги, тарифы, сборы, пошлины, лицензии, разрешения... Народ стал жить значительно интереснее. Одни бегали по магазинам в поисках товаров, другие — по учреждениям в поисках справок, третьи подсчитывали, как бы дотянуть до следующей зарплаты. Пенсионеры неожиданно оказались людьми состоятельными — многие за долгие годы сумели накопить кое-какие сбережения. И я понял: вот он, исторический момент! Если уж заниматься бизнесом, то именно сейчас.

Азим-ака самодовольно улыбнулся.
— Клиентов становилось все больше. Я арендовал дополнительные участки земли, потом выкупил их, приобрел первую технику. А чем больше эмир заботился о благополучии народа, тем лучше шли мои дела. Вскоре мое маленькое предприятие превратилось в общество с ограниченной ответственностью, затем появились филиалы, склады, производственные площадки. Обороты стали такими, что бухгалтеры перестали помещать цифры в обычные ведомости.
Он сделал паузу, явно наслаждаясь произведенным впечатлением.
— Пять лет назад я понял, что тесно стало в одном городе. Поехал по районам, присмотрелся. Там предприятия моего профиля существовали, но работали, прямо скажем, вяло. Пришлось выкупить их все, чтобы навести порядок. Так появилось закрытое акционерное общество. Девяносто процентов акций принадлежат мне и моей семье, остальные десять — трудовому коллективу и иностранным инвесторам. Сейчас уже думаю о создании совместных предприятий. Рынок требует постоянного развития.

Журналист едва поспевал записывать.
— Значит, вы еще и благотворительностью занимаетесь?
Азим-ака даже слегка обиделся.
— А как же иначе? Богатство обязывает. Мы никогда не оставляем людей в беде. Если человек не может сразу рассчитаться, предоставляем отсрочку. Если совсем тяжело — оформляем долгосрочный кредит. А если случай действительно исключительный, оказываем услуги совершенно бесплатно. Не все ведь измеряется деньгами.
Он доверительно наклонился к журналисту.
— Более того, сейчас готовлю большой проект объединения с банковским сектором. Думаю создать финансово-промышленную группу «Азим Рустамов и сыновья». Время требует укрупнения капитала. Планируем привлечь западных партнеров. Хочу диверсифицировать деятельность. Уже приобрел лесопилку в России, теперь древесину исправно поставляют сюда. Здесь открыли деревообрабатывающий комбинат, производим изделия высочайшего качества. Рассматриваем проекты по добыче золота, разработке нефтяных и газовых месторождений, освоению редкоземельных металлов. Настоящий предприниматель не должен складывать все яйца в одну корзину.

Журналист уважительно кивнул.
— А правда ли, что сейчас любое серьезное дело желательно начинать с религиозного благословения? Многие говорят, что только тогда деньги становятся чистыми.
Азим-ака широко улыбнулся.
— Дорогой мой, мой бизнес настолько чист, что его благословляют представители практически всех конфессий. Меня знает каждый мулла, каждый кардинал, каждый реббе. Все понимают: люди должны быть уверены, что имеют дело с человеком богобоязненным. Ведь доверие клиента — самый дорогой капитал. Конечно, атеистам подобные вещи безразличны, но я привык думать о каждом посетителе. Сегодня на моих предприятиях по всей стране трудится более трех тысяч человек, и все они люди верующие. Иначе в нашем деле нельзя.
Журналист поставил последнюю точку в блокноте и наконец позволил себе немного расслабиться.

Как раз в этот момент слуги внесли огромный медный казан с дымящимся пловом из молодого барашка. По комнате поплыл такой аромат, что все экономические вопросы сразу отошли на второй план. Журналист с удовольствием принялся за угощение, не забывая отдавать должное свежим лепешкам, шашлыку, фруктам и душистому чаю. Когда хозяин предложил попробовать водку местного розлива, гость из вежливости не отказался и отметил, что напиток действительно заслуживает самых высоких похвал.
После обеда Азим-ака распорядился приготовить для дорогого гостя несколько памятных подарков. Что именно оказалось в красиво упакованных свертках, уточнять не будем — на Востоке подобные подробности считаются проявлением дурного вкуса. Достаточно сказать, что подарки едва уместились в просторном багажнике новенького джипа, который хозяин любезно выделил, чтобы  позже доставить журналиста обратно в редакцию.
— Простите, Азим-ака, совсем забыл задать последний вопрос. Каковы ваши прогнозы на будущее? Читатели всегда любят, когда успешные предприниматели делятся своим видением перспектив. Это будет достойным аккордом моей статьи.

Азим-ака мечтательно посмотрел куда-то вдаль, погладил бороду и даже слегка прослезился.
— Прогнозы у меня самые замечательные. Дай Всевышний нашему великому эмиру долгих лет жизни, крепкого здоровья и новых мудрых реформ. Чем дольше он правит, тем успешнее развивается мое дело. Чем больше он заботится о народе, тем больше у меня клиентов. Чем выше становятся тарифы, цены и налоги, тем увереннее растут мои доходы. Чем тяжелее людям живется, тем крепче стоит на ногах мой бизнес. Так что я каждый вечер молюсь за здоровье эмира.
Журналист удовлетворенно записал последнюю фразу.
— Прекрасно сказано... Очень государственный подход.
Азим-ака согласно кивнул.
— А когда, даст Бог, эмир все-таки завершит свой земной путь, мы обязательно окажем ему самую достойную услугу.

Журналист поднял голову.
— Какую именно?
Старик удивленно посмотрел на него.
— Как какую? Самую почетную. Ритуальную.
Журналист замер.
— Простите... Кажется, я чего-то не понял. А чем, собственно, занимается ваше предприятие?
Азим-ака сначала молча смотрел на гостя, потом вдруг расхохотался так искренне, что слуги в соседней комнате тоже невольно улыбнулись.
— Эх, дорогой мой! Три часа рассказывал, а ты так ничего и не понял. Могильщик я. Потомственный могильщик. Хороню людей. Вот и весь мой секрет успеха.
Журналист медленно опустил блокнот.
— То есть... все ваши производственные мощности...
— Кладбища.
— Земельные участки...
— Кладбища.
— Экологически чистая технология...
— Закапываем без вреда для окружающей среды.
— Тысяча триста заказов на сегодня...
— Совершенно верно.
— Лицензии, сертификаты, международные стандарты...
— А как же без этого? Покойник тоже любит, чтобы все было по правилам.

Азим-ака добродушно похлопал журналиста по плечу.
— Пойдем, покажу тебе хозяйство. У меня теперь целая корпорация. Старые кладбища, новые кладбища, элитные участки, семейные захоронения, производство памятников, венков, гробов, собственный цех камнеобработки, мастерская художественной гравировки. Даже нефтяные скважины имеются.
— А они-то при чем?
— Очень даже при чем. Крематории топить чем-то надо. Да и катафалки на святом духе пока не ездят.
Он улыбнулся своей доброй, почти отеческой улыбкой.
— Наш великий эмир столько сделал для развития моего бизнеса, что грех не быть благодарным. Другие предприниматели годами ищут клиентов. А мне государство их поставляет исправно, без выходных и праздников. С каждым новым указом поток только увеличивается.
Журналист медленно закрыл блокнот. Всю дорогу до редакции он молчал. Когда машина выехала за ворота, милиционеры дружно вытянулись по стойке «смирно» и отдали представителю прессы такую честь, будто провожали не корреспондента районной газеты, а как минимум иностранного посла. У ворот уже играли музыканты, несколько ослепительно красивых танцовщиц из престижного дансинг-клуба исполняли зажигательный танец, а популярные певцы распевали песни о трудолюбивых предпринимателях и мудрой экономической политике эмира.

Дома журналист еще раз перечитал записи. Все сходилось. И огромные земельные владения. И постоянное расширение производства. И устойчивый спрос независимо от кризисов. И отсутствие конкурентов. И благодарности. И отсутствие жалоб. Действительно, кто же станет писать жалобу после оказанной услуги?
Когда статья вышла в газете, главный редактор долго восхищался материалом.
— Вот это настоящий пример успешного предпринимательства! Вот это государственный масштаб! Именно такие люди и двигают нашу экономику вперед!
И лишь один корректор тихо заметил:
— Странно получается... Если верить нашей статистике, быстрее всего в стране развивается именно похоронная отрасль.
— Не отрасль, — поправил его главный редактор. — Национальная модель развития.
После этого замечания все согласно закивали.
Ведь действительно, если судить по темпам роста кладбищ, количеству новых могил и устойчивому спросу на ритуальные услуги, экономика страны переживала настоящий расцвет. Возможно, именно поэтому государственная статистика из года в год уверенно докладывала о росте валового национального продукта, а газеты столь же уверенно писали о повышении благосостояния народа. Просто одни граждане успевали насладиться этим благосостоянием при жизни, а другие начинали приносить пользу экономике уже после смерти. В такой модели развития даже смерть исправно работала на выполнение государственного плана.