Пресс-доверчивый человек

Один человек безоговорочно верил официальной прессе.
— Раз нам говорят о чем-то с экранов телевизоров, передают по радио или печатают в газетах, значит, так оно и есть, — рассуждал он. — Не может родное правительство обманывать граждан независимой и суверенной страны. А все, что твердят за рубежом о нас, — сплошное вранье, клевета и провокация!
Каждое утро он первым делом включал телевизор и внимательно смотрел новости.
— Наша страна является образцом демократии, — торжественно вещал ведущий. — Мы достигли невиданных высот в соблюдении прав человека и его свобод, а наша Конституция признана мировым сообществом одной из самых прогрессивных.

После чего в студии появлялся известный профессор-юрист, директор Центра развития Конституции, укрепления законности и защиты прав человека.
— Наши граждане свободны как никогда, — убежденно говорил профессор. — Государство стоит на страже закона, а человек у нас является высшей ценностью.
Человек согласно кивал.
— Вот это правильно. Ученый человек зря говорить не станет.
Выключив телевизор, он отправлялся на работу. По дороге проходил мимо здания Генеральной прокуратуры, где милиционеры с остервенением разгоняли резиновыми дубинками мирных пикетчиков. Чуть дальше они останавливали приезжих у станции метро и настойчиво убеждали поделиться деньгами ради собственного спокойствия. Еще через квартал прохожие обсуждали, как возле иностранного посольства кто-то открыл стрельбу, а вечером по телевизору сообщили об успешном задержании очередных опасных экстремистов, у которых при обыске совершенно случайно обнаружились патроны, наркотики и целый букет иных запрещенных предметов.

Человек только восхищенно качал головой.
— Вот она какая — настоящая демократия! Вот они — великие права и свободы, о которых рассказывал директор Центра! Дай Бог здоровья нашим доблестным защитникам порядка. Тяжелая у них работа.
По дороге он непременно покупал в газетном киоске «Пропагандист-макулатурщик» свежий номер газеты «Вся правда Востока и неправда Запада». На первой полосе крупными буквами красовался заголовок: «Экономика развивается рекордными темпами!» Министр экономики докладывал парламенту, что инфляция уверенно побеждена, рынок переполнен товарами и услугами, налоги для предпринимателей вновь снижены, а иностранные инвесторы буквально стоят в очереди, умоляя разрешить им вложить деньги в процветающую страну.
Во время обеденного перерыва человек шел на рынок купить чего-нибудь перекусить.

Там его встречали ценники таких размеров, что некоторые покупатели крестились еще до того, как подходили к прилавку. Многие товары продавались «из-под полы», часть отпускалась только по талонам или по спискам, утвержденным местным комитетом, причем не больше трех единиц в одни руки. Торговцы между собой шептались, что таможня обдирает их как липку, а налоговые инспекторы вытряхивают последние деньги, оставляя разве что мелочь на обратную дорогу.
Человек с уважением складывал газету.
— Вот она какая — наша социально ориентированная рыночная экономика! Хорошо, что у нас все именно так. Представляю, что тогда творится за границей.
После обеда на предприятии начиналась традиционная пятиминутка политической информации. Политинформатор — человек серьезный, в очках и с неизменной папкой под мышкой — раскрывал свежий номер журнала «Финансы и деньги».
В статье министр финансов совместно с председателем Центрального банка подробно объясняли, что граждане полностью доверяют банковской системе, охотно хранят свои сбережения на счетах, наличных денег в стране более чем достаточно, а иностранная валюта давно перестала быть предметом беспокойства.

Человек слушал очень внимательно. И почему-то вспоминал, как уже вторую неделю не может снять собственную зарплату в банкомате. Вспоминал километровые очереди возле сберкасс, где пенсионеры с ночи записывались на листочках, спорили, ругались и даже дрались за право первыми получить свои деньги. Вспоминал объявления: «Наличности нет», «Выдача ограничена», «Приходите завтра».
Но все эти мысли быстро исчезали.
— Какое счастье, — с умилением думал человек. — Наши министры постоянно заботятся о народе. Не то что за границей. Там, наверное, люди давно умерли с голоду и безденежья. Ведь если бы у них было хорошо, разве говорили бы они про нас столько плохого?
Вечером человек возвращался домой, слушая по дороге портативный радиоприемник. Как раз начиналась передача «Государство и закон». Торжественным голосом выступал генеральный прокурор.

— В нашей стране свято соблюдается плюрализм мнений, — говорил он. — Любой гражданин имеет право свободно выражать свои взгляды. Оппозиция действует открыто, цензура в средствах массовой информации отсутствует, а каждый желающий может принять участие в митинге или демонстрации.
Человек слушал и довольно улыбался.
— Вот это настоящая свобода!
Только вошел он в свой подъезд, как сверху раздался грохот. По лестнице спускалась целая группа вооруженных до зубов чекистов. Посреди них, со связанными руками, с разбитым лицом и окровавленной рубашкой, шел его сосед — известный во дворе диссидент. Еще вчера вечером тот, выступая по какому-то иностранному радио, позволил себе покритиковать правительство.

— О-о-о, — понимающе кивнул человек. — Вот он, настоящий плюрализм. Каждый имеет право высказаться, а государство — объяснить ему, почему он неправ.
Он даже пожал руки сотрудникам госбезопасности.
— Спасибо вам за службу. Труд нелегкий, но нужный.
А когда позднее из подвала дома доносились крики допрашиваемого соседа, человек только вздыхал:
— Раз так делают, значит, так положено. Наверху лучше знают.
Вернувшись домой, он устроился в любимом кресле, включил телевизор и стал смотреть вечернюю аналитическую программу «На сигнале». На экране появился министр внутренних дел.
— Благодаря мудрой политике президента криминогенная ситуация в стране полностью находится под контролем, — уверенно заявил он. — Бандитизм практически ликвидирован. Грабежи, убийства и насилие сведены к минимуму. Об этом убедительно свидетельствует официальная статистика. Наши граждане могут спокойно выходить на улицы днем и ночью.

Человек удовлетворенно кивнул.
— Ну уж министр-то знает, что говорит. Он за порядок отвечает. Не станет же он сам себя обманывать.
Перед сном захотелось ему немного прогуляться. Вышел он во двор, прошел несколько кварталов и свернул в темный переулок.
Тут из тени вышли двое. Один с ножом. Другой с кастетом.
— Деньги сюда! — процедил первый.
— И часы снимай! — добавил второй.
Человек даже рассердился.
— Что вы себе позволяете?! Вы же милицейскую статистику портите! Министр только что по телевизору сказал, что вас давно нет и быть не может!
Бандиты переглянулись.
— Это он так сказал?
— Так и сказал!
— Ну тогда сейчас и тебя не будет.
Один шагнул вперед. Блеснул нож. Через мгновение человек лежал на мостовой, прижимая ладонь к груди.
Потом перестал прижимать. Потому что уже не мог.

Наутро родные долго думали, как достойно проводить покойного в последний путь. Поскольку всю жизнь он больше всего доверял газетам, телевизору и радио, решили сделать все по его убеждениям.
Вместо савана завернули его в подшивки государственных газет. Вместо гроба положили в большой картонный ящик из-под телевизора. Рядом заботливо поставили портативный радиоприемник со свежими батарейками, чтобы государственные новости сопровождали его и после смерти.
Так и похоронили. И говорят, что если поздним вечером пройтись по старому кладбищу, остановиться возле одной неприметной могилы и внимательно прислушаться, то из-под земли можно услышать тихий голос диктора:
— В нашей стране все спокойно. Граждане живут счастливо. Свобода слова соблюдается. Экономика процветает. Преступности почти не осталось...
И если после этих слов вам покажется, будто кто-то под землей удовлетворенно кивнул, знайте: там по-прежнему лежит человек, который до самой смерти верил официальной прессе.
(5 мая 2008 года, Элгг)