Хобби президента

У президента одной восточной страны было весьма необычное хобби. Впрочем, чему тут удивляться? Президенты ведь тоже люди, со своими слабостями, причудами и маленькими «бзиками», которые помогают хоть ненадолго забыть о тяжком бремени власти. И действительно, попробуйте-ка целыми днями, а нередко и ночами заниматься исключительно государственными делами: подписывать указы, назначать и увольнять министров, выслушивать бесконечные доклады, стучать кулаком по столу, а иногда и по физиономиям особо ленивых чиновников, выступать по телевидению с мудрыми речами, заседать в бесчисленных комиссиях, принимать иностранные делегации, устраивать торжественные обеды в честь высоких гостей и при этом неизменно сохранять на лице выражение государственного величия. От такого объема работы недолго и рассудок потерять. Вот потому-то каждому главе государства жизненно необходимо какое-нибудь увлечение, позволяющее отвлечься от забот и привести мысли в порядок.

Как и у всех людей, хобби у президентов бывают самые разные. Один в свободное время играет на рояле, другой пишет акварели, третий увлекается филателией, четвертый мастерит модели кораблей, пятый разгадывает кроссворды или выращивает редкие сорта орхидей. Некоторые, правда, предпочитают искать истину в бокале хорошего вина или в обществе прекрасных дам, однако нашего героя подобные пустяки совершенно не интересовали. На подобную ерунду он не собирался тратить драгоценные часы своей жизни. К тому же во всем, за что бы ни брались государственные мужи, они неизменно стремились проявить тот же масштаб таланта, с каким управляли целыми народами. Так было и с президентом этой страны. Его увлечение вполне соответствовало занимаемой должности и по своей важности, как он сам искренне считал, ничуть не уступало основной работе.

Каждый вечер, завершив очередной государственный день, президент покидал величественный дворец с мраморными колоннами, золочеными куполами и бесконечными анфиладами залов, где эхом отдавался каждый шаг охраны. Через несколько минут бронированный лимузин уже въезжал за кованые ворота его загородной резиденции — роскошного особняка, больше напоминавшего небольшой королевский дворец, окруженный парком с фонтанами, аккуратно подстриженными кипарисами и такими высокими заборами, что даже солнце, казалось, проникало туда лишь по специальному пропуску. Вокруг круглосуточно дежурили десятки телохранителей, камеры следили за каждым кустом, служебные собаки подозрительно обнюхивали даже ветер, а многочисленная прислуга ходила по дому почти бесшумно, словно опасаясь потревожить государственную важность стен.

Поднявшись по широкой лестнице, президент снимал с уставших плеч тяжелый бронежилет, который носил практически весь день, ослаблял галстук, переобувался в домашние тапочки и, не задерживаясь ни на минуту, спускался в подвал. Именно там находилась его любимая мастерская. Не художественная, где пахнет масляными красками, не музыкальная с дорогими роялями и даже не домашняя киностудия с софитами и камерами, а самая настоящая плотницкая мастерская — просторная, светлая, с идеально развешанными по стенам молотками, стамесками, рубанками, ножовками, рашпилями, плоскогубцами, струбцинами и десятками других инструментов, назначение половины из которых знали лишь профессиональные столяры. Вдоль стен высились аккуратные штабеля дорогой древесины: красное дерево, орех, дуб, ясень, карельская береза, палисандр. На верстаке всегда лежали тщательно выполненные эскизы, набросанные днем на оборотной стороне проектов указов, протоколов заседаний и служебных записок. Пока министры докладывали о положении дел в экономике, президент рассеянно кивал головой, а сам мысленно уже измерял размеры будущего изделия, рассчитывал углы соединений, выбирал рисунок резьбы и представлял, каким лаком лучше подчеркнуть природную красоту древесины.

В мастерскую ему приносили ужин на серебряном подносе, но есть он начинал лишь тогда, когда завершал очередной этап работы. В такие часы никто не смел его беспокоить. Даже секретарь, если поступал срочный звонок от главы дружественного государства, получал короткий ответ: «Президент занят». А президент действительно был занят. Он сосредоточенно пилил, строгал, подгонял детали с точностью ювелира, снимал тончайшую стружку, шлифовал поверхности до шелковистой гладкости, аккуратно промазывал соединения клеем, терпеливо стягивал их струбцинами, после чего забивал гвозди с такой точностью, будто всю жизнь проработал краснодеревщиком. Каждый удар молотка доставлял ему искреннее удовольствие, а запах свежей древесины действовал лучше любых успокоительных средств.

Вот и сегодня он с необыкновенным вдохновением трудился над новым проектом. Вообще говоря, из его рук выходили почти одинаковые изделия — одного назначения, сходных пропорций и неизменно безупречного качества, однако именно сегодня работа спорилась особенно легко. Вдохновение пришло еще утром, во время встречи с иностранной делегацией. Пока высокий гость увлеченно рассуждал о перспективах международного сотрудничества, президент, почти не слушая переводчика, машинально выводил карандашом на папке очередной эскиз и лишь изредка вставлял в разговор многозначительные фразы о мире, стабильности и взаимном уважении. Все его мысли были уже дома, в мастерской, среди ароматных досок и любимых инструментов.

Постепенно из тщательно отобранных досок ценных пород начинало рождаться настоящее произведение ремесленного искусства. Изделие получалось удивительно изящным и безукоризненно точным по геометрии. Его украшала тончайшая восточная резьба — ганч, выполненная с таким терпением и мастерством, что казалось, будто над ней несколько месяцев трудились лучшие придворные мастера. Древесина сияла под несколькими слоями прозрачного лака, металлические углы были покрыты благородной позолотой, красный бархат идеально облегал внутренние поверхности, а каждая ручка представляла собой маленькое произведение декоративного искусства. Любой случайный посетитель остановился бы перед этим изделием в немом восхищении, сразу поняв, сколько труда, любви и поистине фанатичного внимания к каждой мелочи вложил в него мастер. На антикварном рынке подобная работа стоила бы целое состояние, если бы президент вдруг решил ее продать. Однако слава его совершенно не интересовала, как, впрочем, и деньги, которых у него и без того было более чем достаточно. Единственным двигателем его творчества, по собственному глубокому убеждению, оставалось бескорыстное желание делать людям... особенные подарки.

«Хорошо получилось, лучше, чем в прошлый раз», - восхитился своей работой президент, отступая назад и отбрасывая инструменты. Пот градом катился со лба, да только что может быть выше чувства удовлетворения, когда видишь конечный результат. «Это сделал я для человека, которому подарю», - тихо сказал он, смотря на смастеренный им гроб. Дело в том, что сегодня вечером его стражники должны были тайно умертвить политического оппонента, похищенного три дня назад из квартиры, и именно для трупа готовил глава государства данный гроб. Ох, сколько таких изделий прошло через его руки, сколько в него легло людей!.. Знали бы враги, какую честь он им отдает – сами бы напрашивались под гильотину!
«И пускай после этого посмеет кто-либо сказать, что я нетерпим к своим оппонентам, не уважают оппозицию», - хмыкнул президент, предчувствуя удовольствие, когда ночью пойдет на кладбище и самолично похоронит своего врага... Ведь хобби – это сильная штука, особенно если оно – продолжение основной, государственной работы.
(8 мая 2008 года, Элгг)