Гонг из цикла Обломы

    Сонная ночь опустилась на Город Теней. Вообще, когда наступает ночь, все становится немного странноватым. Старый ржавый фонарь, продолжающий неприкаянно стоять на обочине дороги, начинает напоминать продрогшего алкоголика, который сгорбился поднять упавшую из своего дырявого кармана монетку. Все деревья начинают походить на кладбищенские, злобно потрескивая и шелестя своими одинокими листьями. Небо исчезает. Вместо него над землей расстилается некое черное покрывало, расшитое холодными звездами. Звезды… Хоть они и находятся от Города Теней за миллионы и миллиарды световых лет, даже здесь ощущается их мертвенный холод, который может изморозить самое пламенное сердце на свете. Любящее. Жаждущее. Да какое угодно. Колодец в ночи становится бездной. Темной и всепоглощающей. Колодезная бездна ночью начинает говорить со звездами. Она вступает с ними в непосредственный контакт, преодолевая фантастические расстояния. Она говорит с ними о вечности. О ничтожности человеческой жизни. Дорога ночью становится взлетной полосой, с которой обреченным только один путь – на небеса. Песня ночью становится волчьим воем о предрешенности и предопределенности всего живого на земле. О видимом и невидимом свете, забирающем тепло. Уличные закоулки ночью становятся пещерами, которые ведут вникуда. Но по которым так хочется уйти в это никуда. Что ждет там нас за  невидимой гранью сознания природы, что влечет нас туда? Ночь. Только ночь знает ответы на эти не волнующие никого, кроме нас, вопросы.
    Равиль шел по темным ночным улицам Города Теней. Темнота обнимала его и вела за собой. И вдруг Равиль услышал звук гонга. Гонг. Его звук, такой пробирающий и жгущий сердце, ворвался в тишину улиц Города Теней, как непрошенный гость врывается в империю тишины. В этой империи свои законы. Живущим в ней позволено только медленно ходить, как тени, перебирая в уме расколотые черепки сознания, и молчать. «Silence…silence…» - шептали мрачные деревья, в то время, как сердце и ум  Равиля до сих пор были все еще наполнены этим звоном какой-то непонятной тональности. Каким-то божественным мятежом. Это чистейшее чувство было так незнакомо и так пугало его, привыкшего к темноте, тишине и фальши Города Теней. Луна умерла в небе еще вчерашней ночью. Она своим искусственным светам контролировала соблюдение тишины и покоя над Городом Теней. Но вот какая закономерность: как только Луна умирает в очередной раз, ветры и другие шумы начинают потихоньку брать свое. Но никто, включая Равиля, даже и не думал, что сегодня злостные невидимые нарушители покоя зайдут так далеко. Гонг! Кто посмел вплести его звук в эту безупречную тональность тишины? Кто посмел нарушить эти всеобъемлющие и непререкаемые законы? Кто разбудил гонг? Эти мысли не давали ночи покоя. Каким-то непостижимым образом они упорно не хотели покидать и сознание Равиля. Все его мысли были о гонге. «Древние индейские племена наверняка почитали его как нечто неземное, как нечто такое, что выводит весь мир из оцепенения, заставляет чаще биться еле колыхающиеся в груди сердца. Гонг. Даже в самом этом слове есть нечто божественное, мистическое, заставляющее благоговеть перед этим звуком всем своим существом!» - мысли Равиля продолжали раскручиваться, как некий пространственный клубок. А его зрение стало четырехмерным. Только один неведомый и стремительный звук  способен так всколыхнуть и придать анафеме затухающее заторможенное сознание любого смертного. Это звук гонга. Обычно он возникает как бы ниоткуда и, постепенно затухая, отходит вникуда. Вот в этом-то и вся беда. С затуханием этого божественного звука затухает и сознание. Равиль не был исключением. Постепенно в нем все начало возвращаться в свое русло. Это подобно воде. Когда в нее попадает камень или иное инородное тело, по глади начинают расходиться круги неестественно правильной геометрической формы. С каждым разом они постепенно слабеют, слабеют, затухают и все возвращается на свою исходную позицию. Он уже стал забывать о гонге. Его сознание превращалось в аморфность ощущений, его зрение стало трехмерным, удары сердца становились все более редкими и тихими. Законы бытия снова стали восприниматься им как нечто дальнее, непосредственное. Ветер стихал. В Городе Теней все приходило в норму.   
   Равиль уходил в ночь. Темнота обнимала его и вела за собой…
                17.2.2008 год